— И здесь тоже.
Чэнь Хуайань напряг челюсть, отступил на шаг, прервав контакт, и лишь тогда смог унять зуд от её прикосновения. Он кивнул в сторону кухни:
— Возьми посуду.
Сюй Луе убрала руку, взглянула на его уши, кивнула и уже собиралась идти, но остановилась.
— Я вспомнила, что мне снилось прошлой ночью.
Чэнь Хуайань удивлённо приподнял бровь:
— И что же?
— Это был такой странный сон. Я почему-то превратилась в персикового духа в саду генерала. Этот генерал был загадочным: то учил меня фехтовать и читал со мной книги, то вдруг хмурился и запрещал приближаться, даже обходил меня стороной.
Она выпрямилась и улыбнулась:
— Я не могла понять его мысли, устала от таких перепадов и в конце концов, рассердившись, пнула его. А потом в дождливую ночь сбежала с карповым духом из пруда.
Чэнь Хуайань ждал продолжения, но его не последовало.
— И что потом? — спросил он, не отрывая от неё взгляда.
Сюй Луе отвела глаза:
— Дальше не помню. Может, ничего и не было. Возможно, это и был конец истории.
Чэнь Хуайань помолчал, затем усмехнулся:
— Тебе не сбежать.
Сюй Луе удивилась:
— Откуда ты знаешь?
— Ты от грома тарелки роняешь. Какой бы дух ты ни была, твоя храбрость невелика. В дождливую ночь тебе некуда бежать: не выйдешь за ворота, как вернёшься обратно.
Сюй Луе, задетАя за живое, возразила:
— Я могу сбежать не только тогда. В следующий раз выберу хороший день.
Тишину прервала вибрация телефона на столе. Чэнь Хуайань отвёл взгляд, взял телефон и вышел на балкон, оставив её одну.
— Не дам тебе второго шанса сбежать, — его низкий голос донёсся до неё.
Сюй Луе замерла, обернувшись, но он уже ушёл.
Что он имел в виду?..
Сюй Луе отложила кисть, села на строительные леса, скрестив ноги, и вздохнула, глядя на птицу на стене. Она думала об этом всё утро, но так и не поняла, понял ли он её сон. Если этот мужчина загадочен, то его мысли глубже морской бездны.
Ван Чэнь снова прошёл через холл, украдкой поглядывая на Сюй Луе. Она уже заметила его: сегодня он кружил вокруг неё несколько раз.
Вчера во время съёмки он постоянно отпускал колкости в её адрес. Сначала она не понимала, чем провинилась, ведь они почти не общались. Позже выяснилось, что первоначальная модель была с ним в близких отношениях, и он вымещал злость на ней.
Если он и сегодня придёт задираться, Сюй Луе готова дать отпор. Но Ван Чэнь, так и не решившись, ушёл. Что он задумал?
А Ван Чэнь и не задумывал ничего. Он думал, что угроза с судом была блефом, но письмо от адвоката действительно пришло на его имя.
Теперь он боялся, что если об этом узнает начальство, ему не поздоровится: ведь он задел не только Сюй Луе, но и самого владельца отеля.
Он хотел извиниться, как требовалось в письме, но не мог найти в себе силы. За всю жизнь он ни разу не извинялся перед женщиной: одна мысль об этом казалась ему унизительной.
Кем приходился тот мужчина Сюй Луе? Дядей? Двоюродным братом? Ван Чэнь ломал голову, пытаясь понять, какие у неё связи.
Цзян Юй внимательно разглядывал лицо человека за столом и наконец убедился: едва заметные следы на щеке действительно были отпечатками пальцев. Боже правый, кто же посмел ударить его шефа?
Он хотел спросить, но не решался. Точно не люди из семьи Чэнь — ни старшие, ни младшие не осмелились бы на такое.
Неужели женщина!
Цзян Юй уже приготовился задать вопрос, как вдруг зазвонил телефон. Увидев имя звонящего, он обрадовался, но не стал поднимать трубку сразу, дождавшись, пока звонок почти прервётся. Уголки его губ дрогнули в улыбке, но голос звучал нарочито равнодушно:
— Ну что, ваше величество? — сказал он.
Чэнь Хуайань нахмурился, продолжая просматривать документы.
Разговор у Цзян Юя получился коротким. Закончив, он всё ещё пребывал в приподнятом настроении и не удержался от хвастовства:
— Наша королева снова пригласила меня сегодня вечером.
Чэнь Хуайань не выдержал и фыркнул:
— Что за дурацкие игры?
— Эй, это не игры, а романтика! — возразил Цзян Юй. — Мы ещё вполне нормальные. В постели все называют друг друга «дорогой» да «милый». А если разойдутся, так и «папочкой» с «дядюшкой» не брезгуют.
Чэнь Хуайань замер и бросил на него ледяной взгляд.
Цзян Юй расхохотался:
— Ты же побывал в капиталистическом разврате, а мыслишь как средневековый ханжа. Иностранцы куда раскрепощённее нас.
Чэнь Хуайань подписал документы, швырнул их Цзян Юю и холодно указал на дверь.
Тот хотел спросить о следах на щеке, но, взглянув на выражение лица шефа, решил не рисковать.
Уже подобравшись к выходе, он услышал, как его окликнули. Цзян Юй тут же развернулся, подобно придворному евнуху:
— Я здесь! Каковы будут указания?
Чэнь Хуайань постукивал зажигалкой, помолчал и наконец произнёс:
— Закрой дверь.
Цзян Юй недоумённо посмотрел на него, осторожно притворил дверь и ушёл, уверенный, что шеф хотел сказать что-то другое.
Чэнь Хуайань откинулся на спинку кресла и уставился в окно. Спрашивать Цзян Юя было бесполезно; его бестолковый любовный опыт не имел никакой ценности.
[Персиковый дух... Хорошо, что она хотя бы понимает, что ведёт себя как настоящая бестия.]
Да, он бывал с ней холоден, но это его естественное состояние — со всеми. Когда он её избегал? Если бы он не искал встреч последние два года, она бы сама ни за что не проявила инициативу.
Телефон завибрировал. Чэнь Хуайань разблокировал экран и увидел сообщение из верхней строки:
[Хуайань-ге, сегодня я не буду ужинать дома.]
Как часто она теперь встречается с этим «карповым духом»! Чуть ли не через день у них совместные трапезы. Чэнь Хуайань швырнул телефон на стол, не собираясь отвечать, но через пару минут всё же взял его и написал:
Обновлено: 21.01.2026