Барьер Кокабиэля захлопнулся над городом Куо, как крышка гроба. Небо, мгновение назад бывшее бархатно-синим, стало чернильно-черным, испещренным пульсирующими линиями нечестивой магии. Воздух стал тяжелым, давящим, пропитанным предчувствием неминуемой катастрофы. Для обычных жителей города, спешащих домой с фестиваля, ничего не изменилось. Но для тех, кто мог чувствовать потоки энергии, мир превратился в тюрьму.
Внутри разрушенной церкви атмосфера была еще более гнетущей. Кокабиэль парил в центре нефа, расправив свои четыре крыла, и наслаждался моментом. Он был режиссером этого апокалипсиса, и два демона-подростка были первыми актерами в его кровавой пьесе.
— Ну что, детки? Чувствуете? — его голос гремел, отражаясь от полуразрушенных стен. — Это запах войны! Запах, который я не чувствовал уже так давно! Азазель со своими игрушками и исследованиями забыл, для чего мы были созданы! Мы — оружие! Мы — разрушители!
Питер стоял, тяжело дыша. Его бок горел огнем. Демоническая сущность кричала от боли, причиняемой святой энергией, но что-то иное, более глубокое и древнее, пробуждалось внутри. Янтарный свет, окутывавший его тело, становился все плотнее. Это был не просто щит. Это была… декларация.
— Ты безумец, — сказал он, и его голос был на удивление спокоен. Он посмотрел на Кибу, который с трудом сдерживал натиск Фрида Зелзана — экзорциста-полукровки, чья манера боя была такой же хаотичной и непредсказуемой, как и его безумный смех. — Киба! Нам нужно выиграть время! Риас и остальные найдут способ прорваться!
— Выиграть время? — захохотал Кокабиэль. — У вас нет времени! У вас есть только быстрая и мучительная смерть!
Он взмахнул рукой, и десятки копий света материализовались в воздухе вокруг него, нацелившись на Питера.
*Он не шутит. Прямое столкновение — самоубийство.*
Паучье чутье работало на пределе, превратившись в сплошной рев в его голове. Оно не просто предупреждало об опасности, оно показывало ему пути. Десятки, сотни возможных траекторий, уклонений, контратак. Мозг, усиленный способностями паука, обрабатывал информацию с нечеловеческой скоростью.
Копья сорвались с места.
И Питер начал двигаться.
Это был не танец, как в бою с Кибой. Это был полет. Он оттолкнулся от пола, выстрелил паутиной в уцелевшую люстру, качнулся, пролетая над алтарем, пока копья света врезались в камень, оставляя дымящиеся дыры. Он использовал каждую колонну, каждую балку, каждую тень. Он был не просто целью. Он был везде и нигде одновременно.
— Неповоротливый идиот, — прошипел Фрид, пытаясь достать Кибу своим огненным мечом. — Твой друг-акробат тоже скоро сдохнет!
Киба, однако, больше не был ослеплен яростью. Слова Питера, а главное — его действия, вернули ему ясность ума. Он больше не сражался ради мести. Он сражался за друга. Его движения стали точнее, быстрее. Он использовал свою феноменальную скорость не для атаки, а для защиты, парируя удары Фрида и заставляя того топтаться на месте.
Кокабиэль наблюдал за акробатикой Питера с растущим раздражением.
— Стоять на месте, насекомое!
Он перестал стрелять одиночными копьями. Вместо этого он создал огромную сферу из света и тьмы и швырнул ее в ту часть церкви, где в последний раз мелькнул Питер.
Сфера врезалась в стену, и раздался оглушительный взрыв. Камни, пыль и обломки дерева разлетелись во все стороны. На мгновение все затихло.
— Ну вот и все, — удовлетворенно сказал Кокабиэль.
Но из облака пыли вылетела янтарная нить. Она обвилась вокруг ноги Вальпера Галилея, который все это время стоял в стороне, наблюдая за происходящим с научным интересом.
— Что?! — вскрикнул ученый.
Его резко дернуло, и он, как снаряд, полетел в сторону Кокабиэля. Падший ангел, не ожидавший такого маневра, инстинктивно поймал своего союзника. И в эту секунду Питер, весь покрытый пылью и ссадинами, вылетел из-за уцелевшей колонны.
Он не атаковал. Он протянул руки вперед.
— Киба, сейчас!
Киба понял его без слов. Он оттолкнул Фрида и использовал *Sword Birth*. Но на этот раз он создал не обычные мечи. Из земли вырвались десятки ледяных клинков, созданных из его воспоминаний о холоде смерти. Они окружили Кокабиэля и Вальпера, создавая импровизированную клетку.
Одновременно с этим Питер выпустил свою Soul Web. Но не одну нить, а сотни. Они переплелись с ледяными мечами, укрепляя их, окутывая золотым сиянием.
— Жалкая попытка! — взревел Кокабиэль. Он ударил по клетке, и лед треснул, а паутина зашипела, но… выдержала.
Янтарная паутина не просто держала. Она, как и в бою с Кибой, начала вытягивать из него демоническую и святую энергию, ослабляя его.
— Что за мерзость?! — он ударил снова, с большей силой. Клетка затрещала.
— Она долго не продержится! — крикнул Киба.
— Долго и не нужно, — ответил Питер. Он стоял, вытянув руки, и концентрировал всю свою волю. Он не смотрел на Кокабиэля. Он смотрел вверх, на черный купол барьера.
*Ты назвал меня маяком, Азазель. Посмотрим, насколько ярким я могу быть.*
Он закрыл глаза и перестал думать о бое. Он вспомнил все. Дядю Бена, истекающего кровью на тротуаре. Гвен, падающую во тьму. Тони, умирающего у него на руках. Всю боль, всю потерю, всю ответственность. Но он вспомнил и другое. Улыбку тети Мэй. Дружеское рукопожатие Неда. Ободряющий кивок Стива Роджерса. Он вспомнил всех, кого спас. Всех, ради кого сражался.
Его сила была не просто эмпатией, передающей боль. Это была сила души. А душа — это не только страдания. Это еще и надежда. Любовь. Воля к жизни.
Янтарный свет, исходящий от него, перестал быть просто светом. Он стал теплым. Живым. Он перестал быть просто энергией и стал… чувством.
— Что… что он делает? — пробормотал Вальпер, чувствуя, как меняется атмосфера.
Питер открыл глаза. Его зрачки светились мягким золотым светом.
— Кокабиэль, ты хотел войны, потому что тебе одиноко и страшно в этом новом, мирном мире, — сказал он, и его голос разнесся по всей церкви, усиленный его силой. — Фрид, ты сеешь хаос, потому что ненавидишь свою смешанную кровь и хочешь доказать всем, что ты чего-то стоишь. Вальпер… ты так боишься Бога, которого никогда не видел, что готов на любые зверства, лишь бы оправдать свою веру.
Он говорил не со злобой. Он говорил с… жалостью.
Его Soul Spider Gear откликнулся на этот порыв. Из его груди вырвался не луч и не волна. А нечто похожее на пульсацию. Золотой импульс, который прошел сквозь стены церкви и ударил в барьер над городом.
Он не пытался его разрушить. Он пытался до него *достучаться*.
***
Снаружи барьера царил хаос. Риас, Акено, Конеко и Иссей бились о невидимую стену, но их атаки просто поглощались тьмой. К ним уже присоединились представители клана Ситри — Сона и ее свита, вызванные Риас в последнюю секунду перед активацией барьера. Но даже их объединенной мощи было недостаточно.
— Бесполезно! — кричала Сона Ситри, поправляя очки. — Его барьер слишком силен! Он вытягивает магию из всего города!
Риас с отчаянием смотрела на черный купол. Ее Пешка. Ее новый, такой важный член семьи, был там, один на один с безумным кадровым падшим.
И вдруг она почувствовала это.
Тепло.
Словно кто-то зажег солнце внутри темной клетки. Черный купол перестал быть абсолютно непроницаемым. На нем, прямо над церковью, появилось маленькое, едва заметное золотое пятнышко. Оно пульсировало в такт биению сердца.
— Что это? — спросил Иссей, указывая на пятно.
— Это Питер, — прошептала Риас, ее глаза расширились от изумления. — Он… он не ломает барьер. Он создает в нем брешь. Изнутри.
Золотое пятно начало расти, медленно, но верно. Оно было похоже на трещину в скорлупе яйца.
— Он дает нам шанс! — воскликнула Сона. — Вся мощь! В эту точку! Сейчас!
Риас не нужно было повторять дважды. Она собрала всю свою Энергию Разрушения, формируя сферу такой плотности, что воздух вокруг нее искажался. Акено призвала свои самые мощные молнии. Иссей кричал «BOOST!» до тех пор, пока его перчатка не загудела от перегрузки. Вся мощь двух демонических кланов была сконцентрирована в одной точке.
— Огонь!
***
Внутри церкви Кокабиэль с яростью разнес ледяную клетку на куски.
— Что ты сделал?! — взревел он, глядя на золотое сияние, исходящее от Питера. Эта сила не причиняла ему физической боли, но она… раздражала. Она проникала под кожу, в душу, заставляя его вспоминать о том, кем он был до падения.
В этот момент потолок над ними треснул.
С оглушительным грохотом, похожим на раскат грома, объединенная атака Риас и Соны пробила ослабленный барьер. Луч из алой, черной, синей и зеленой энергии ударил прямо в Кокабиэля.
Падший ангел успел выставить перед собой щит из света и тьмы, но удар был слишком силен. Его отбросило, и он с грохотом врезался в стену церкви, проломив ее. Его крылья были опалены, одежда превратилась в лохмотья.
В пролом в потолке одна за другой спрыгнули фигуры. Риас, Акено, Конеко, Иссей. Вся семья была в сборе.
Кокабиэль с трудом поднялся на ноги. Его лицо было искажено от ярости и удивления.
— Гремори…
— Вечеринка окончена, Кокабиэль, — холодно сказала Риас.
Но падший ангел лишь безумно рассмеялся.
— Окончена? Она только начинается! Вы думаете, я не предвидел этого? Вы все — лишь пешки в моей игре!
Он поднял руку, и из-за алтаря показались две фигуры, которых никто не ожидал увидеть.
Ксеновия Кварта. И ее напарница, веселая блондинка Ирина Шидо. В руках у них были три меча, окутанные святым сиянием. Украденные фрагменты Экскалибура.
— Церковь тоже хочет войны, — ухмыльнулся Кокабиэль. — Они лишь ждали повода. И я им его дал. Я отдал им украденные мечи, а они взамен пообещали не вмешиваться.
Ксеновия выглядела растерянной.
— Мы пришли забрать мечи, а не помогать тебе! Кокабиэль, что все это значит?!
— Это значит, глупая девчонка, что тебя предали, — рассмеялся падший. — Архангел Михаил никогда не отдавал приказа о союзе с падшими. Ваши лидеры в Ватикане заключили сделку со мной за его спиной. Они тоже жаждут крови!
Откровение было подобно удару грома. Вера Ксеновии, весь ее мир, пошатнулся.
А затем произошло нечто еще более неожиданное.
Из тени за Кокабиэлем выступила фигура в белом. Огромная, закованная в сверкающие доспехи, с десятью белоснежными крыльями за спиной. В руках у нее было копье света такой мощи, что оно, казалось, поглощало весь свет в помещении.
Иссей замер, его лицо побелело от ужаса.
— Не может быть…
Драйг, дракон, запечатанный в его руке, взревел в его сознании: **[Белый Дракон! Альбион!]**
— Валий, — прорычал Кокабиэль. — Что ты здесь делаешь?!
— Пришел остановить твой цирк, Кокабиэль, — голос обладателя Белого Дракона был спокоен и насмешлив. — Ты слишком много шумишь. Азазель послал меня прибраться.
Он взмахнул копьем, и луч света отсек Кокабиэлю одно из крыльев. Падший взвыл от боли. Валий схватил его, Вальпера и Фрида и, прежде чем кто-либо успел среагировать, исчез вместе с ними в круге телепортации.
Наступила тишина.
Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Остались только демоны, две ошеломленные экзорцистки и одна большая тайна.
Питер опустился на колено, янтарный свет медленно угас. Он был истощен, как никогда в жизни. Он посмотрел на Риас, на свою новую семью. Потом на Кибу, который стоял рядом, целый и невредимый. Потом на Ксеновию, чей мир рухнул.
Он выиграл время. Он спас друзей. Он пробил барьер.
Но он чувствовал, что это не конец. Это было лишь начало. Он зажег маяк, и на его свет слетелись все — от губернаторов падших до легендарных Белых Драконов. Его тихая жизнь в этом мире окончательно и бесповоротно закончилась.
Прочитать больше
https://boosty.to/lunica
.
.
.
Обновлено: 22.01.2026