Тишина, наступившая после исчезновения Валия, была тяжелой и вязкой, как смола. Она была наполнена запахом озона, горелого камня и несбывшихся пророчеств Кокабиэля о великой войне. Разрушенная церковь, залитая неровным светом луны, пробивающимся сквозь дыру в крыше, напоминала сцену театра, где только что отыграли жестокую трагедию, оставив на подмостках растерянных актеров.
Риас Гремори первой пришла в себя. Она была Королем, и ее долгом было навести порядок в этом хаосе.
— Акено, Конеко, проверьте периметр, — ее голос был ровным, но в нем слышалась усталость. — Иссей, помоги Питеру. Он еле на ногах стоит.
Иссей тут же подскочил к Питеру и подставил ему плечо.
— Держись, приятель. Ты выглядел круто. Очень… ярко.
Питер благодарно опёрся на него. Истощение было тотальным. Использование силы души было похоже на переливание собственной крови — оно спасало других, но оставляло тебя самого обескровленным и уязвимым.
— Киба, — Риас обратилась к своему мечнику. Тот стоял, глядя на три Экскалибура, брошенные на полу. Ярость и жажда мести в его глазах угасли, сменившись растерянностью и глубокой печалью. Война, которую он собирался развязать, оказалась фарсом, грязной интригой предателей.
— Я… я не знаю, что теперь делать, Президент, — тихо сказал он.
— Для начала, вернись домой, — мягко ответила Риас. — Твое место — с нами.
В этот момент их внимание привлекло движение. Ксеновия Кварта и Ирина Шидо стояли посреди нефа, как две статуи. Ксеновия смотрела в пустоту, ее лицо было лишено всяких эмоций, словно маска. Дюрандаль лежал у ее ног. Она его бросила. Ирина же, наоборот, выглядела испуганной и потерянной, она теребила край своей рясы, переводя взгляд с демонов на брошенные мечи.
— Итак, — начала Риас, подходя к ним. В ее голосе не было ни злобы, ни триумфа. Только деловая холодность. — Ваши лидеры вас предали. Ваша миссия оказалась ложью. Что вы собираетесь делать теперь?
Ксеновия медленно подняла голову. Ее глаза, обычно пылавшие фанатичной верой, были пусты.
— Бог… мертв, — прошептала она. Это было не вопросом, а констатацией факта, который она только что осознала.
Ирина ахнула, закрыв рот рукой.
— Ксеновия, не говори так! Это богохульство!
— Это правда, — голос Ксеновии стал громче, но оставался таким же безжизненным. — Кокабиэль сказал, что Бог был убит в Великой Войне, вместе с Первородными Королями Демонов. Если бы Бог был жив, он бы никогда не допустил такого предательства в рядах своей Церкви. Он бы не позволил своим верным последователям заключить сделку с падшими. Весь наш мир, вся наша вера… построена на лжи.
Это откровение повисло в воздухе, оглушая даже демонов. Питер, слышавший это, почувствовал укол странной, горькой симпатии. Он знал, что такое, когда твой мир рушится. Когда все, во что ты верил, оказывается иллюзией.
— И что теперь? — повторила свой вопрос Риас.
Ксеновия сделала то, чего никто не ожидал. Она опустилась на одно колено. Не перед Риас. Она просто опустилась на землю, сломленная.
— Я больше не слуга Церкви, которая поклоняется мертвому богу и служит предателям. Я… никто.
Ирина подбежала к ней, слезы текли по ее щекам.
— Не говори так, Ксеновия! Мы что-нибудь придумаем!
Риас долго смотрела на них. Затем она вздохнула.
— Встань, Ксеновия Кварта.
Ксеновия не двинулась с места.
— Я сказала, встань, — повторила Риас, и в ее голосе прозвучали властные нотки. — Твоя вера может быть мертва, но ты — нет. Ты — обладательница Дюрандаля, один из сильнейших мечников этого поколения. Такая сила не должна пропадать.
Она сделала паузу, обдумывая свое решение. Это был рискованный, дерзкий ход, достойный наследницы клана Гремори.
— Я предлагаю тебе сделку. Ты и твоя напарница останетесь в этом городе под моей защитой. Взамен вы поможете нам разобраться с этими мечами и последствиями действий Кокабиэля. Вы станете моими… временными союзниками.
Предложение было неслыханным. Демон предлагал союз экзорцистам-ренегатам. Ирина и Иссей уставились на Риас с открытыми ртами. Даже Акено удивленно приподняла бровь.
Ксеновия подняла голову. В ее пустых глазах впервые зажегся огонек. Не веры. Но… интереса.
— Зачем? Зачем демону помогать нам?
— Потому что Кокабиэль сделал этот город полем боя. И мне не нравится, когда кто-то играет на моей территории без моего разрешения, — ответила Риас. — Кроме того, — она бросила быстрый взгляд на Питера, — я начинаю понимать, что старые правила и старая вражда больше не работают. Мир меняется. И чтобы выжить в нем, нам всем нужны союзники. Даже самые неожиданные.
Ксеновия медленно поднялась. Она подобрала свой Дюрандаль.
— Я… согласна. Но только до тех пор, пока мы не решим проблему с Экскалибурами. После этого наши пути разойдутся.
— Меня это устраивает, — кивнула Риас. — Добро пожаловать в Куо, экзорцисты. Постарайтесь не разрушить здесь все окончательно.
***
Путь назад в клуб был сюрреалистичным. Группа, состоящая из пяти демонов, одного гибрида дракона и человека, и двух бывших экзорцистов, шла по ночным улицам под вновь ставшим нормальным небом. Барьер исчез, и город снова зажил своей обычной жизнью, не подозревая, что только что был на волосок от уничтожения.
В клубе Риас распорядилась разместить Ксеновию и Ирину в гостевых комнатах. Усталость взяла свое, и даже Иссей не стал спорить или ревновать. Все понимали — они пережили нечто, что изменило их навсегда.
Питер сидел на диване, пытаясь прийти в себя. Акено принесла ему чашку чая, на этот раз без всякого флирта. В ее глазах было неприкрытое уважение.
— Ты сегодня всех нас спас, Питер-кун, — тихо сказала она. — То, что ты сделал с барьером… я никогда не видела ничего подобного.
— Я просто… сделал то, что должен был, — пробормотал он.
В этот момент к нему подошел Киба. Он выглядел так, словно с его плеч сняли груз весом в целую жизнь. Он остановился перед диваном, на котором сидел Питер.
— Питер, я…
— Не надо, — прервал его Питер, слабо улыбнувшись. — Я понимаю.
— Нет, надо, — твердо сказал Киба. — Я был неправ. Я позволил ненависти ослепить себя. Я был готов пожертвовать всеми вами ради своей мести. А ты… ты пришел за мной. Ты поверил в меня, даже когда я сам в себя не верил. Ты спас меня. Не только от Кокабиэля, но и от самого себя.
Он протянул руку.
— Спасибо.
Питер пожал ее. Рукопожатие было крепким. Это было больше, чем просто примирение. Это было рождение настоящей дружбы, закаленной в бою.
— Мы же в одной команде, — сказал Питер.
— Да. В одной команде, — кивнул Киба, и на его лице впервые за долгое время появилась искренняя, теплая улыбка.
Позже, когда все разошлись, Питер остался в главной комнате один. Он подошел к окну и посмотрел на луну. Город спал. Его друзья были в безопасности. Он чувствовал не триумф, а глубокую, всепоглощающую усталость.
Он снова вытащил из рюкзака фотографию. Тони, Стрэндж, он сам. Команда. Семья. Он потерял их. Но сегодня… сегодня он понял, что обрел новую. Другую, странную, состоящую из демонов, падших и драконов. Но все же — семью.
Он перевернул фотографию. *«Я наблюдаю».* А.
Азазель. Валий сказал, что именно он послал его остановить Кокабиэля. Значит, губернатор падших не хотел войны. Он просто… изучал. Проводил эксперимент. А Питер был его главным подопытным кроликом. Эта мысль вызывала мурашки. Азазель был не просто врагом. Он был кем-то гораздо более сложным и непредсказуемым.
Паучье чутье тихо кольнуло. Не опасность. Просто… присутствие.
— Ты выглядишь так, будто несешь на своих плечах всю тяжесть мира.
Питер обернулся. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стояла Ксеновия. Она переоделась в простую футболку и джинсы, которые, видимо, одолжила ей Риас. Без своего боевого облачения она выглядела моложе. Просто девушка, чей мир был разрушен.
— Иногда так и кажется, — честно ответил Питер.
Она вошла в комнату и подошла к другому окну, сохраняя дистанцию.
— Та сила, которую ты использовал… — начала она, глядя на луну. — Та, что пробила барьер. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Она не была святой. Не была демонической. Она была… живой. Когда она коснулась меня, я на мгновение почувствовала не твою боль, как остальные. Я почувствовала твою… решимость.
Она повернулась и посмотрела ему в глаза.
— Ты не такой, как они. Ты не просто демон. Я все еще не знаю, кто ты, Питер Паркер. Но я знаю одно. Ты не злой.
Сказать такое — от экзорциста, еще вчера готового его убить, — было высшей похвалой.
— Я просто парень, который пытается поступать правильно, — сказал Питер. Это была самая честная вещь, которую он говорил с момента своего попадания в этот мир.
— В этом мире «поступать правильно» — это роскошь, — горько усмехнулась Ксеновия. — Но, может быть, именно поэтому такие, как ты, и нужны.
Она кивнула ему и вышла из комнаты, оставив его одного со своими мыслями.
Он снова посмотрел на фотографию. На улыбающегося Тони Старка. *«Ты сделал все, что мог, парень».*
Может быть, он и не мог спасти свой старый мир. Но он точно мог попытаться защитить этот новый. Со всеми его странностями, опасностями и неожиданными союзниками.
Он спрятал фотографию. Его гамбит, гамбит Пешки, сработал. Он дошел до конца доски и изменил игру. Но теперь он стоял на новой, гораздо большей доске. И фигуры, которые на ней играли, были древними и могущественными.
И где-то там, в тени, за ним все еще наблюдали. И не только Азазель. Появление Белого Дракона было тому доказательством. На свет его маяка слетались не только мотыльки, но и драконы. И Питер понимал, что следующая игра будет еще сложнее.
Прочитать больше
https://boosty.to/lunica
.
.
.
Обновлено: 22.01.2026