Уход Кибы оставил в клубе звенящую пустоту, которую не могли заполнить ни утешающие слова Акено, ни раздраженное ворчание Иссея. Семья, о которой говорила Риас, ощущалась неполной, расколотой. Фигура Коня исчезла с доски, и вся стратегия, весь привычный уклад жизни рассыпался. Риас была в ярости — не на Кибу, а на себя, на свое бессилие. Она заперлась в своем кабинете, и из-за двери доносились лишь глухие звуки ее шагов — от стены к стене, как у зверя в клетке.
Питер сидел на диване, машинально потирая зажившее плечо. Фантомная боль от святой энергии все еще напоминала о себе. Он смотрел на место, где обычно сидел Киба, и думал. Он понимал его. О, как он его понимал. Желание отомстить за тех, кого любил, было ему до боли знакомо. Он сам когда-то гнался по ночным улицам за человеком, убившим дядю Бена. Эта погоня сделала его Человеком-Пауком, но она же чуть не сделала его убийцей. Он знал, что месть — это яд, который разрушает мстителя изнутри, делая его неотличимым от тех, кому он мстит.
— Что будем делать, Президент? — спросил Иссей, нарушив тягостную тишину. Он впервые обращался к закрытой двери кабинета, а не к самой Риас. — Мы же не можем просто так его отпустить?
Дверь распахнулась. Риас стояла на пороге, ее лицо было бледным, но в аквамариновых глазах горел холодный огонь.
— Нет, не можем, — отрезала она. — Киба — моя семья. И я верну его, даже если для этого придется силой вправить ему мозги. Но сначала — информация. Ксеновия упомянула, что падшие тоже ищут фрагменты Экскалибура. Это значит, что в городе действует еще одна, третья сила. Нам нужно выяснить, кто они и каковы их цели. Акено, сможешь навести справки по своим каналам?
Акено кивнула, ее лицо было серьезным.
— Я попробую. Но связи моего отца — это крайняя мера.
— Сейчас именно такой случай, — твердо сказала Риас. Затем она повернулась к остальным. — Конеко, Иссей, ваша задача — патрулировать город. Двигайтесь осторожно. Ищите следы святой энергии или падших ангелов. Не вступайте в бой. Только наблюдение.
Иссей и Конеко молча кивнули и вышли. Теперь Риас смотрела на Питера.
— А ты…
— Я пойду искать Кибу, — закончил за нее Питер.
Риас нахмурилась.
— Это опасно. Ты — главная цель. И для Церкви, и, возможно, для падших. Тебе следует оставаться здесь.
— И сидеть сложа руки, пока мой друг собирается совершить самую большую ошибку в своей жизни? — Питер встал. В его голосе прозвучали нотки, которых Риас от него еще не слышала. Неуверенность новичка исчезла. Вместо нее появилась спокойная, непоколебимая решимость. — Я знаю, что он чувствует. Знаю, куда может завести его эта дорога. Кто-то должен с ним поговорить. И это должен быть не его Король, которому он обязан верностью, а тот, кто стоит с ним на одной ступени. Другая Пешка.
Он смотрел ей прямо в глаза, и Риас поняла, что спорить бесполезно. В этот момент она увидела в нем не просто воскрешенного школьника с загадочной силой. Она увидела героя.
— Хорошо, — выдохнула она. — Но будь предельно осторожен. И возьми это.
Она протянула ему маленький коммуникатор в виде серьги.
— Если что-то пойдет не так — дай мне знать. Я буду там через секунду.
Питер кивнул, закрепил устройство на ухе и направился к выходу.
— Питер-кун, — остановил его тихий голос Акено. Он обернулся. Она смотрела на него с нечитаемым выражением. — Не пытайся взвалить весь мир на свои плечи. Иногда даже героям нужна помощь.
Он ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся и вышел в сгущающиеся сумерки.
***
Найти Кибу было одновременно и просто, и сложно. Он не прятался. Его аура, переполненная яростью и скорбью, была как маяк в ночи для того, кто, как Питер, обладал обостренными чувствами. Он был в старой, заброшенной церкви на окраине города — ироничное место для демона, жаждущего отомстить служителям Бога.
Питер двигался по крышам, бесшумной тенью, перескакивая с одного здания на другое. Вечерний город расстилался под ним, как карта, полная опасностей. Паучье чутье работало без перерыва, сканируя переулки и темные углы. Он чувствовал их. Острые, холодные уколы святой энергии — патрули экзорцистов. И маслянистые, тяжелые сгустки тьмы — падшие ангелы, скрывающиеся в тенях. Город Куо превратился в охотничьи угодья.
Он приземлился на крышу церкви и заглянул в разбитое окно-розу. Киба стоял в центре нефа, перед разрушенным алтарем. В его руке был демонический меч, и он методично наносил удары по воображаемому противнику. Каждое движение было наполнено отточенной яростью. Он был похож на заведенный механизм, запрограммированный только на одно — разрушение.
Питер спрыгнул внутрь, его приземление было почти беззвучным, но Киба все равно его услышал.
— Уходи, Питер, — сказал он, не оборачиваясь. — Это не твое дело.
— Когда мой друг собирается броситься под поезд, это становится моим делом, — спокойно ответил Питер, подходя ближе.
Киба резко развернулся, направив на него острие меча. Его глаза горели безумным огнем.
— Друг? Мы знакомы всего несколько дней! Ты ничего обо мне не знаешь! Ты не знаешь, что я пережил!
— Я знаю, каково это — терять близких, — голос Питера был ровным, лишенным всякого осуждения. — Знаю, как хочется найти виноватого и заставить его заплатить. Я прошел через это. И я знаю, что в конце этого пути нет ничего, кроме пустоты.
— Пустота?! — горько рассмеялся Киба. — Я *жил* в пустоте с тех пор, как выполз из той ямы с трупами! Месть — это все, что у меня осталось! Уничтожив Экскалибуры, я почту память своих друзей! Я не дам их жертве быть напрасной!
— Почтишь их память, став таким же, как их убийцы? — Питер сделал еще шаг. Меч был в дюйме от его груди. — Ты думаешь, они хотели бы этого для тебя? Чтобы ты утонул в ненависти? Киба, месть не вернет их. Она только уничтожит тебя.
Слова Питера, казалось, достигли цели. Ярость в глазах Кибы на мгновение уступила место отчаянию. Меч в его руке дрогнул.
— Но что… что мне тогда делать? — прошептал он. — Я не могу просто… забыть.
— И не надо, — сказал Питер. — Помни. Но живи дальше. Не ради мести, а ради них. Живи так, чтобы они могли тобой гордиться. Риас, Конеко, Иссей, Акено… мы — твоя новая семья. Не отталкивай нас.
Киба опустил меч. Он стоял, опустив плечи, сломленный и опустошенный. Питер подошел и положил руку ему на плечо.
И в этот самый момент паучье чутье взорвалось в его голове красным сигналом тревоги.
— Ложись!
Он оттолкнул Кибу в сторону, и в то же мгновение стена церкви разлетелась на куски. В образовавшийся пролом ворвался вихрь черных перьев и ослепительного света.
В центре вихря стояли двое.
Первым был падший ангел. Массивный, одетый в вульгарный фиолетовый костюм, с четырьмя черными крыльями за спиной. Его лицо было искажено безумной, садистской ухмылкой. Питер читал о нем. Кокабиэль. Один из лидеров Григори, безумец, одержимый идеей развязать новую Великую Войну.
Рядом с ним стоял человек в рясе священника, но глаза его горели нечестивым огнем. В его руках был меч, окутанный пламенем.
— Вальпер Галилей, — прошипел Киба, поднимаясь с земли. Ненависть в его голове вспыхнула с новой силой. — Ученый, который руководил проектом «Святой Меч».
— А, выживший образец, — лениво протянул Вальпер, поправляя очки. — Какая удача. Мы как раз собирались забрать твой Святой Демонический Меч. Он станет прекрасным дополнением к нашей коллекции.
— Коллекции? — переспросил Питер, вставая в боевую стойку. Янтарная энергия начала пульсировать в его венах.
— Ну конечно! — радостно воскликнул Кокабиэль, разводя руками. В его ладонях появились два копья света. — Кто, по-вашему, помог Церкви украсть четыре фрагмента Экскалибура? Мы с моим другом Вальпером решили, что негоже такому оружию пылиться без дела. Мы объединим их, создадим один совершенный Экскалибур и начнем великую, славную войну! А этот город станет ее первым полем боя! Разве не весело?!
Он был абсолютно безумен.
— Но перед этим, — Кокабиэль перевел свой взгляд на Питера, и его ухмылка стала еще шире. — Азазель очень просил не трогать одну интересную аномалию. Но Азазеля здесь нет. А мне до смерти любопытно, что же в тебе такого особенного, что заинтересовало нашего губернатора.
Он метнул одно из копий света. Оно летело с невероятной скоростью, оставляя за собой шипящий след.
Питер отреагировал инстинктивно. Он выстрелил янтарной паутиной, пытаясь повторить трюк, который сработал против Дюрандаля. Но Кокабиэль был не Ксеновия.
Копье света врезалось в паутину, и та вспыхнула, но не остановила его. Она лишь замедлила его на долю секунды. Этого хватило, чтобы Питер увернулся, но копье все равно задело его бок, оставив длинный, дымящийся ожог.
— Ха-ха-ха! Интересная защита! Но слишком слабая!
Второй падший, о котором он не знал, огромный человек с внешностью жреца, известный как Фрид Зелзан, появился из ниоткуда и атаковал Кибу, его меч, покрытый пламенем, столкнулся с демоническим клинком.
Вальпер остался в стороне, наблюдая за боем с интересом ученого.
— Ты не справишься один, Питер! — крикнул Киба, отбивая яростные атаки Фрида.
— А кто сказал, что я один? — прохрипел Питер, зажимая рану. Он коснулся коммуникатора в ухе. — Риас, у нас проблемы. Большие.
И в тот же миг Кокабиэль перестал смеяться. Он поднял руку, и в небе над церковью начали сходиться тучи. Но это были не дождевые тучи. Они были сотканы из чистой тьмы и света, и в их центре формировался гигантский магический круг.
— Поздно звать на помощь, маленькие демоны, — пророкотал он. — Я уже активировал барьер. Никто не войдет. И никто не выйдет. Сегодня этот город и все, кто в нем, станут жертвой во славу грядущей войны! А вы двое… вы умрете первыми.
Барьер накрыл город. Небо почернело.
Питер и Киба. Против одного из сильнейших падших ангелов, безумного экзорциста и ученого-еретика. Запертые в клетке.
И в этот момент отчаяния, глядя на безумное лицо Кокабиэля, Питер понял. Его сила реагировала не просто на стресс. Она реагировала на его *выбор*. Выбор защищать. Выбор не сдаваться.
Он выпрямился, игнорируя боль. Янтарный свет окутал его тело.
— Ты хочешь войны, Кокабиэль? — его голос был тихим, но разнесся по всей церкви. — Ты ее получишь. Но не ту, на которую рассчитывал.
Он не был героем этого мира. Он был просто Пешкой. Но даже Пешка, дойдя до конца доски, может изменить ход всей игры. И он только что сделал свой ход.
Прочитать больше
https://boosty.to/lunica
.
.
.
Обновлено: 22.01.2026