Мир на мгновение замер, превратившись в застывшую картину под вспышками фейерверков. Смех и музыка фестиваля утонули в ледяном звоне, исходящем от меча Ксеновии. Дюрандаль. Имя звучало в голове Питера как приговор. Он читал о нем. Меч, который, по легенде, был несокрушим и мог разрезать что угодно. И сейчас это «что угодно» смотрело прямо на него.
Боль в плече была острой, жгучей, абсолютно чужеродной. Его ускоренная регенерация, усиленная демонической природой, отчаянно пыталась залатать рану, но святая энергия, оставленная лезвием экзорциста, действовала как яд, разъедая плоть изнутри. Это было новое, ужасающее ощущение — его главное преимущество, его страховка, было нейтрализовано.
— Я повторяю свой вопрос, демон, — голос Ксеновии был ровным, как поверхность замерзшего озера, но под этой гладью чувствовалась бездонная глубина фанатизма. — Что ты такое? Твоя аура — это мешанина. Грязь. Я чувствую в ней отголосок человеческой души, оскверненной демонической магией, но под этим… еще один слой. Пустой. Холодный. Как сама смерть.
*Камень Души,* — понял Питер. Она чувствовала его. Не саму его мощь, а его природу. Камень Бесконечности, по сути, был сингулярностью, остатком предыдущей вселенной. Он был старше Бога этого мира, старше всего сущего здесь. Для существа, чья вера была построена на местной космологии, такая энергия действительно могла ощущаться как нечто чуждое и нечестивое.
Прежде чем кто-либо успел ответить, вперед шагнула Риас. Алая энергия разрушения окутала ее ладони, но она не атаковала. Она встала между Ксеновией и своей свитой, в частности, между ней и раненым Питером. Ее лицо было воплощением аристократического гнева.
— Ксеновия Кварта, — произнесла она, и ее голос, усиленный демонической магией, перекрыл шум паникующей толпы. — Вы вторглись на территорию, находящуюся под покровительством дома Гремори. Вы напали на моих слуг. Вы нарушили перемирие между фракциями. Уведите своих псов и убирайтесь, пока я не превратила этот инцидент в полномасштабный дипломатический кризис.
Это была не угроза. Это был ультиматум. Риас Гремори, Король, защищала свои фигуры.
Ксеновия презрительно фыркнула.
— Ваше хрупкое перемирие меня не волнует. Моя миссия исходит от Небес. Мы ищем украденные фрагменты Экскалибура, и один из них, как мы знаем, находится в этом городе. Мы здесь для того, чтобы очистить эту землю от ереси, а не играть в ваши демонические политические игры.
Ее взгляд снова впился в Кибу, который стоял, дрожа от едва сдерживаемой ярости. Его красивое лицо исказилось в гримасе боли и ненависти.
— Проект «Святой Меч»… — прошипел он так тихо, что его едва расслышали. — Вы… вы из тех, кто…
— Заткнись, отродье, — оборвал его один из экзорцистов, сражавшихся с Иссеем. — Тебе повезло выжить тогда. Этой ошибки мы больше не допустим.
И эти слова стали последней каплей.
— А-а-а-а-а!
Крик Кибы был полон такой агонии, что у Питера заломило в ушах. Забыв о приказах, о тактике, о здравом смысле, он бросился вперед, прямо на Ксеновию. Его демонический меч появился в руке, окутанный вихрем тьмы и скорости. *Sword Birth!* Десятки клинков вырвались из земли, пытаясь преградить Ксеновии путь, но она даже не замедлила шаг.
Дюрандаль описал ленивую, почти небрежную дугу.
Раздался оглушительный звон. Все мечи, созданные Кибой, разлетелись на тысячи осколков, словно были сделаны из стекла. Его собственный клинок встретился с Дюрандалем, и Кибу отбросило назад, как тряпичную куклу. Он прокатился по земле, выронив меч.
— Твоя сила основана на воображении, — холодно констатировала Ксеновия, подходя к поверженному Кибе. — Но против истинной святыни, освященной самим Архангелом Михаилом, твои подделки — ничто.
Она занесла Дюрандаль для последнего удара.
*Нет!*
Питер не мог позволить этому случиться. Плечо горело огнем, но он проигнорировал боль. Он оттолкнулся от земли, паучье чутье подсказывало ему единственно верную траекторию. Он не мог атаковать ее в лоб. Но он мог ей помешать.
Он выстрелил двумя толстыми жгутами янтарной паутины. Не в Ксеновию. Не в ее меч. Он целился в землю перед ней и в фонарный столб позади. Он создавал не ловушку, а преграду. Барьер.
Ксеновия заметила атаку краем глаза, но не придала ей значения. Она была уверена в несокрушимости своего меча. Она взмахнула Дюрандалем, чтобы разрубить паутину…
И в этот момент произошло то, чего она никак не могла ожидать.
Когда лезвие Дюрандаля коснулось золотой паутины, раздался не звук рвущейся ткани, а оглушительный, диссонирующий аккорд, словно кто-то одновременно ударил по церковному органу и провел смычком по ржавому металлу. Святая энергия меча и душевная энергия паутины столкнулись в яростном противостоянии. Паутина не порвалась. Вместо этого она вспыхнула ослепительным светом, и по лезвию Дюрандаля пробежали золотые трещины, которые, впрочем, тут же исчезли.
Ксеновию отбросило на шаг назад. Не силой удара, а чистым энергетическим резонансом. На ее лице впервые отразилось неподдельное потрясение. Ее несокрушимый меч… отреагировал.
— Что это за сила?! — выдохнула она.
Этой заминки хватило.
— Отступаем! — раздался приказ Риас. — Акено, Конеко, прикройте!
Небо раскололось от грохота. Акено обрушила на экзорцистов шквал молний, заставляя их рассыпаться в стороны. Конеко, подняв огромную каменную урну, швырнула ее между двумя группами, создавая завесу из пыли и обломков.
Питер, воспользовавшись моментом, подскочил к Кибе и закинул его руку себе на плечо. Тот был в прострации, его глаза были пустыми.
— Идем, Киба, идем!
— Я должен… убить их… — бормотал тот.
— Не сегодня. Сегодня мы живем, чтобы сражаться завтра, — процитировал Питер фразу, которую когда-то давно сказал ему Капитан Америка.
Он выпустил паутину, зацепившись за крышу ближайшего здания, и рывком вытащил себя и Кибу из самой гущи боя. Вслед им раздался яростный крик Ксеновии, но ее задержали Риас и Иссей, который, усилив свою перчатку до предела, выпустил небольшой, но концентрированный *Dragon Shot*, заставив ее уйти в оборону.
Через мгновение вся свита Гремори растворилась в алом круге телепортации, оставив после себя лишь разгромленный фестиваль и ошеломленных экзорцистов.
***
Возвращение в клуб было тяжелым. Никто не произнес ни слова. Киба рухнул в кресло и уставился в одну точку, его руки сжимались и разжимались, словно все еще держали меч. Риас немедленно подскочила к Питеру.
— Дай посмотреть твое плечо.
Когда он отнял руку от раны, все ахнули. Порез был неглубоким, но края его почернели, словно от некроза, и от него исходил слабый, неприятный дымок.
— Святая энергия… она как кислота для нашей природы, — сказала Риас, ее лицо было мрачным. Она положила ладонь ему на плечо, и алая энергия окутала рану. Питер зашипел от боли. Целительная магия демонов и яд святой энергии боролись друг с другом, причиняя еще больше страданий.
— Не помогает, — констатировала она, отнимая руку. — Энергия слишком глубоко въелась.
— Позволь мне, Президент, — раздался тихий голос Акено. Она подошла к Питеру, и ее обычная улыбка исчезла. В ее глазах была холодная решимость. — В моих жилах течет не только демоническая кровь.
Она положила свою ладонь на его рану. Ее прикосновение было прохладным. И Питер почувствовал, как из ее руки исходит не одна, а две энергии. Одна — темная, демоническая. Другая — темная, но… иная. Более дикая. Энергия падшего ангела.
— Сейчас будет немного неприятно, — предупредила она.
Темная энергия окутала рану, но не стала бороться со святым ядом. Вместо этого она начала его поглощать, втягивать в себя. Боль усилилась до предела, перед глазами Питера поплыли круги, но через несколько мучительных секунд жжение начало утихать. Когда Акено отняла руку, черные края раны исчезли, остался лишь обычный глубокий порез, который тут же начал затягиваться с привычной скоростью.
— Спасибо, — выдохнул Питер, опираясь на спинку дивана.
— Не за что, — мягко ответила Акено, возвращаясь на свое место. Но Питер заметил, что ее руки слегка дрожат. Эта процедура, очевидно, была непростой и для нее.
Когда с неотложной проблемой было покончено, все взгляды обратились к Кибе. Он все так же сидел, не двигаясь, погруженный в свои мрачные мысли.
— Киба, — начала Риас.
— Не надо, — оборвал ее он, не поднимая головы. Его голос был хриплым и безжизненным. — Я знаю, что нарушил приказ. Я подставил всех под удар.
— Нам нужно знать, что произошло, — мягко, но настойчиво сказала Риас. — Питер и Иссей имеют право знать, с чем мы столкнулись.
Киба долго молчал. А затем он начал говорить. И с каждым его словом уютная комната клуба наполнялась холодом отчаяния и боли.
Он рассказал им о проекте «Святой Меч». О бесчеловечном эксперименте Церкви, которая собирала по всему миру детей-сирот с предрасположенностью к святой силе. Их подвергали жестоким тренировкам и ритуалам, пытаясь искусственно создать носителей Экскалибура. Но человеческое тело не могло выдержать мощь легендарного меча. Дети умирали один за другим, отравленные святой энергией, которую их заставляли в себя впитывать.
— Мы были расходным материалом, — голос Кибы был лишен эмоций, и от этого он звучал еще страшнее. — Когда проект провалился, те, кто стоял за ним, решили замести следы. Они отравили нас всех. Я смотрел, как мои друзья умирают в муках, захлебываясь в собственной крови. Я был единственным, кому удалось сбежать. Я полз по горам трупов моих товарищей…
В комнате повисла тяжелая тишина. Иссей, обычно такой шумный, слушал с открытым ртом, его лицо было бледным. Питер чувствовал, как внутри него поднимается холодная ярость. Он видел много зла в своей жизни. Но эксперименты над детьми… это было за гранью.
— Меня нашла Риас, — закончил Киба. — Она дала мне вторую жизнь. Вторую цель. Я думал, что похоронил прошлое. Но сегодня… когда я увидел их… услышал эти слова… вся боль, вся ненависть вернулась. Я не могу просто так это оставить.
Он поднял голову, и в его глазах горел огонь мести.
— Фрагменты Экскалибура сейчас в этом городе. Их ищут падшие. Их ищет Церковь. Я уничтожу их все. Все до единого. Чтобы никто больше никогда не смог повторить то, что сделали с нами.
— Ты не будешь делать это один, Киба, — твердо сказала Риас. — Мы — твоя семья. Мы поможем тебе.
Киба посмотрел на нее, и в его взгляде была бесконечная благодарность, смешанная с горечью.
— Нет, Президент, — он медленно поднялся на ноги. — На этот раз нет. Это моя битва. Я не могу втягивать вас в войну с Церковью из-за моей личной мести. Я не могу рисковать Питером, чья сила привлекла такое внимание.
Он поклонился. Глубоко, с уважением.
— Я благодарен вам за все. Но с этого момента я действую один.
— Киба, стой! Это приказ! — голос Риас дрогнул.
Но Киба не слушал. Он развернулся и пошел к выходу. Никто не осмелился его остановить. Его горе было слишком велико, его решимость — абсолютной.
Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, который прозвучал в тишине как выстрел.
Семья Гремори дала трещину. Их самый верный Конь покинул доску, чтобы начать свою собственную, отчаянную игру.
Питер смотрел на закрытую дверь, и его раненое плечо снова заныло. Он видел это раньше. Видел, как месть и разногласия раскалывают величайшие команды. Как хорошие люди совершают ужасные ошибки во имя праведного гнева.
Он пришел в этот мир, надеясь на покой. Но судьба снова бросила его в эпицентр бури. И теперь его задачей было не только защищаться от внешних врагов, но и спасти друга от самого себя. Потому что он знал лучше, чем кто-либо: путь мести всегда ведет в тупик, вымощенный болью и новыми потерями.
Прочитать больше
https://boosty.to/lunica
.
.
.
Обновлено: 22.01.2026