Следующий день в Клубе изучения оккультизма начался не с чая и праздной болтовни. Атмосфера была наэлектризована, как воздух перед грозой. Визит Азазеля сорвал покров иллюзорной нормальности, обнажив суровую правду их положения. Питер больше не был просто загадочным новичком; он был ходячей мишенью, сокровищем, которое могло спровоцировать войну. И его новые "члены семьи" отнеслись к этому с предельной серьезностью.
— С сегодняшнего дня твои тренировки выходят на новый уровень, — объявила Риас, стоя посреди тренировочного зала. Она была одета не в школьную форму, а в облегающий боевой костюм, подчеркивающий ее фигуру и серьезность намерений. — Нам нужно понять предел твоих способностей и научить тебя их контролировать. Мы не можем позволить себе еще одну случайную вспышку, которая привлечет незваных гостей.
Рядом с ней стояла вся ее свита. Киба разминал кисти рук, Акено поправляла перчатки, а Конеко методично била кулаком по ладони, издавая глухие, тревожные хлопки. Даже Иссей, стоявший чуть поодаль, выглядел необычайно сосредоточенным. Его обычная бравада уступила место хмурой решимости. Новость о том, что сам губернатор падших ангелов явился за их новичком, произвела на него сильное впечатление.
— Каков план? — спросил Питер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он видел этот взгляд в глазах Капитана Америки перед штурмом базы «Гидры». Взгляд, не сулящий ничего хорошего.
— План прост, — ответила Риас, и на ее губах появилась хищная улыбка. — Мы все будем атаковать тебя. А ты — выживай.
*Они шутят,* — промелькнула мысль у Питера. Но, глядя в их серьезные глаза, он понял, что никто не шутит.
— Это… немного чересчур, нет? — осторожно заметил он. — Я все еще не совсем понимаю, как работает эта моя штука.
— Именно поэтому, — вмешалась Акено, и в ее голосе не было привычной игривости. — Твоя сила реагирует на стресс и отчаяние. Мы создадим тебе контролируемый стресс. Доведем тебя до предела, чтобы посмотреть, что произойдет.
*Доведем до предела. Отличная формулировка для "попробуем избить до полусмерти",* — с мрачной иронией подумал Питер. Он вздохнул, снимая пиджак. Он прошел через Гражданскую войну, бился с Таносом… он должен справиться с тренировкой, пусть и такой экстремальной.
— Первыми будут Киба и Конеко, — скомандовала Риас. — Скорость и сила. Твоя задача, Питер, не просто уклоняться. Попробуй их остановить. Обезвредить. Поехали!
Едва она закончила фразу, как мир для Питера превратился в калейдоскоп движений. Паучье чутье взвыло сиреной.
Киба сорвался с места, превратившись в размытый силуэт. Его скорость была невероятной, отточенной годами тренировок. Он двигался не по прямой, а ломаными, непредсказуемыми траекториями, появляясь то слева, то справа, ища брешь в обороне. Одновременно с ним Конеко, сжав маленькие кулачки, с силой ударила по полу.
Бетонная плита под ногами Питера треснула и вздыбилась. Он отпрыгнул в последний момент, и там, где он только что стоял, образовался небольшой кратер.
*Грубая сила… напоминает Халка в плохом настроении, только в миниатюре,* — пронеслось у него в голове. Он приземлился на стену, мгновенно прилипнув к ней.
— Стоять на месте — плохая идея, — раздался голос Кибы прямо у него над ухом.
Питер инстинктивно оттолкнулся от стены, делая сальто в воздухе. Меч прошел в миллиметрах от него, оставив на камне глубокую борозду. В полете он увидел, как Конеко подпрыгнула, вырвав из пола кусок бетона размером с холодильник, и метнула его в него.
Это была идеальная комбинация. Киба не давал ему сосредоточиться, постоянно атакуя в ближнем бою, а Конеко обрушивала на него град тяжелых снарядов с дистанции. Уклоняться было все сложнее.
*Нужно их разделить.*
Он выпустил струю обычной, почти невидимой паутины в потолок и качнулся на ней, пролетая через весь зал. Как он и ожидал, Киба последовал за ним, легко отталкиваясь от стен. Конеко же осталась на земле.
В высшей точке маятника Питер развернулся и выстрелил двумя янтарными нитями. Не в Кибу. В пол, по обе стороны от него. Soul Web ударила в камень, и золотистая энергия растеклась по поверхности, создавая светящуюся, липкую преграду.
Киба, не ожидавший этого, на полной скорости влетел в энергетическую паутину. Его ноги мгновенно увязли. Он попытался вырваться, но субстанция не просто держала — она, казалось, высасывала его демоническую энергию, ослабляя.
— Что за?.. — выдохнул он, удивленно глядя на свои ноги.
— Один есть, — пробормотал Питер, приземляясь на противоположном конце зала. Но расслабляться было некогда.
— Неплохо, — раздался за его спиной тихий голос Конеко. — Но медленно.
Питер обернулся и едва успел поднять руки, чтобы скрестить их перед собой. Удар Конеко пришелся в блок.
Это было все равно что попасть под поезд.
Боль взорвалась в его предплечьях. Его отбросило назад на добрый десяток метров. Он проскользил по полу, снося несколько тренировочных манекенов. Кости, будь он человеком, превратились бы в крошево. Но его новое демоническое тело, усиленное остаточной энергией Камня, выдержало. Кости затрещали, но не сломались, и процесс регенерации уже начался, посылая по рукам волны тупой, ноющей боли.
*Сила… невероятная. Никакой утонченности, просто чистая, концентрированная мощь.*
Конеко не спеша пошла к нему.
— Больно?
— Есть немного, — прохрипел Питер, поднимаясь на ноги. Он потряс онемевшими руками.
Он не мог победить ее в лобовом столкновении. Значит, нужно было использовать ее же силу против нее. Он рванулся ей навстречу, но в последний момент не стал атаковать, а проскользнул у нее под ногами. Конеко, ожидавшая удара, на мгновение потеряла равновесие. Этой секунды Питеру хватило.
Он выстрелил паутиной ей в спину, приклеив один конец к ней, а другой — к тяжелой металлической балке под потолком. Затем он прыгнул в сторону.
Конеко, восстановив равновесие, ринулась за ним. Паутина натянулась до предела, и инерция ее собственного рывка, усиленная эластичностью паутины, сработала как катапульта. Ее резко дернуло назад и вверх, и она беспомощно повисла в воздухе, в нескольких метрах над землей.
— Эй! — возмущенно крикнула она, болтая ногами. — Спусти меня.
— Извини, правила есть правила, — сказал Питер, тяжело дыша. Он посмотрел в сторону Кибы, который как раз сумел высвободиться из ослабевшей паутины. — Раунд?
— Достаточно, — раздался голос Риас. Она выглядела довольной. — Ты отлично используешь окружение и быстро адаптируешься. Но это была лишь разминка. Акено.
Акено Химеджима вышла вперед. Ее милая улыбка стала хищной, а в глазах заплясали фиолетовые молнии.
— Ара-ара, Питер-кун. Надеюсь, ты не боишься щекотки?
И прежде чем Питер успел что-либо ответить, она взмахнула рукой. С потолка в него ударил разряд желтой молнии.
Паучье чутье сработало, но тело едва успело отреагировать. Он отпрыгнул в сторону, и молния ударила в пол, оставив после себя обугленное пятно и едкий запах озона.
*Это плохо. Очень плохо.*
Против Кибы и Конеко он мог использовать свою ловкость и окружение. Но как уворачиваться от того, что движется со скоростью света?
Акено не дала ему времени на раздумья. Она подняла обе руки, и воздух вокруг нее затрещал. Десятки маленьких электрических разрядов начали формироваться вокруг нее, словно рой злобных светлячков.
— Поиграем в игру «увернись от всех», — пропела она.
И рой молний устремился к нему.
Питер начал двигаться. Он бегал, прыгал, скользил, отталкивался от стен. Разряды преследовали его, взрываясь там, где он был долю секунды назад. Пол и стены покрывались сетью черных отметин. Это был танец со смертью. Он не мог контратаковать. Все его внимание было сосредоточено на выживании.
*Она загоняет меня. Не дает ни секунды на передышку. Ждет, пока я выдохнусь.*
Он был быстр, но Акено контролировала все поле боя. Она направила несколько разрядов ему под ноги, заставив его подпрыгнуть. И в этот момент, когда он был в воздухе, беззащитный и лишенный опоры, она нанесла главный удар.
Массивный столб молнии, толщиной с дерево, сформировался над ней и с оглушительным ревом обрушился на Питера.
Времени увернуться не было. Времени думать — тоже.
Все, что он чувствовал — это всепоглощающий страх. Не за себя. Он вспомнил другую молнию — ту, что ударила в башню Озкорпа. Ту, что стала причиной падения Гвен.
*Нет. Не снова. Я не позволю.*
Отчаяние, горе, чувство вины — все эти эмоции, которые он так старательно прятал глубоко внутри, вырвались на поверхность. И Soul Spider Gear откликнулся.
Он инстинктивно выставил перед собой руки, но из них вырвалась не паутина.
Из его груди, из того места, где тлел янтарный уголек, вырвалась волна чистого, золотого света. Она не была яркой или ослепляющей. Она была… теплой. Мягкой. Она несла в себе не энергию разрушения, а нечто иное.
Эмоцию.
Волна накрыла несущуюся на него молнию. И произошло невероятное. Электрический разряд не взорвался. Он не отразился. Он просто… растворился. Исчез, словно его никогда и не было.
Золотая волна прокатилась по всему залу.
И все замерли.
Акено, стоявшая с занесенной для новой атаки рукой, опустила ее. Хищное выражение на ее лице сменилось растерянностью и… печалью? Ее глаза на мгновение увлажнились.
Киба, который уже был готов снова вступить в бой, застыл на месте, его рука сжалась на рукояти меча, а в глазах отразилась бесконечная тоска по давно ушедшим товарищам.
Конеко, все еще висевшая под потолком, перестала вырываться. Она обхватила себя руками, и по ее щеке скатилась одинокая слеза.
Даже Иссей, наблюдавший со стороны, вдруг пошатнулся, схватившись за голову, словно его ударило воспоминание о его первой, трагической любви и смерти от рук падшего ангела.
И Риас… Риас прижала руку к груди, ее лицо исказилось от боли, и Питер на долю секунды увидел в ее глазах не властную наследницу клана, а маленькую девочку, напуганную ответственностью и одиночеством своего положения.
Волна прошла, оставив после себя оглушительную, звенящую тишину. Все смотрели на Питера с шоком и трепетом. Он стоял в центре зала, тяжело дыша, и сам не понимал, что произошло. Он не атаковал их. Он просто… поделился своей болью. И его сила передала ее им. Заставила их почувствовать эхо его собственной души, одновременно пробудив их собственные самые глубокие раны.
— Что… это было? — прошептал Иссей, приходя в себя первым. В его голосе не было ни ревности, ни злости. Только чистое, неподдельное изумление.
— Это… — Риас с трудом подобрала слова. — Это не похоже ни на одну известную мне магию. Это было… сочувствие. Эмпатия, превращенная в оружие… или в щит.
Питер опустился на одно колено, чувствуя себя абсолютно опустошенным. Этот всплеск отнял у него больше сил, чем весь бой до этого. Сила Камня Души была не просто энергией. Она была самой его сутью. И использовать ее — значило обнажать свою душу перед всем миром.
Тренировка была окончена.
***
Позже вечером, когда все немного пришли в себя, Питер сидел один в своей комнате, глядя в окно. Он чувствовал себя уязвимым как никогда раньше. Его величайшая сила была одновременно и его величайшей слабостью. Любой, кто сразится с ним, сможет заглянуть в его душу, увидеть его страхи и потери.
Дверь тихо отворилась, и на пороге появился Иссей. Он неловко переминался с ноги на ногу.
— Эм… привет, — сказал он. — Риас-семпай просила передать, что завтра тренировки отменяются. Она хочет проанализировать сегодняшние данные.
— Понятно, — кивнул Питер, не оборачиваясь.
Иссей не уходил. Он вошел в комнату и неуверенно остановился в паре шагов от Питера.
— Слушай… то, что было там, в зале… — он запнулся. — Я… я не знаю, что это было, но… я почувствовал… В общем, это было хреново. То, через что ты прошел.
Питер обернулся и посмотрел на него. Впервые он видел Иссея без его напускной маски. Просто парня, который тоже многое пережил.
— У каждого свои шрамы, — тихо сказал Питер.
— Ага, — кивнул Иссей. Он помолчал, а потом добавил, глядя в пол: — Ты не такой уж и плохой парень. Просто… не смей подкатывать к Президенту.
Легкая улыбка тронула губы Питера.
— Договорились.
Иссей кивнул и, выглядя так, словно выполнил очень сложную миссию, вышел из комнаты. Это был не мирный договор, но определенно шаг в сторону от открытой вражды. Маленькая победа.
Когда он снова остался один, Питер подошел к своему столу. И замер.
На столе, поверх его учебников, лежал небольшой предмет, которого там точно не было, когда он уходил на тренировку.
Это была фотография. Немного оплавленная по краям, будто побывавшая в огне. На ней были трое. Молодой парень в странном красном костюме, но без маски — он сам. Мужчина в нанотехнологичном доспехе с открытым шлемом — Тони Старк. И мужчина в синем кимоно с красным парящим плащом — Доктор Стрэндж. Фото было сделано на борту космического корабля, за несколько часов до прибытия на Титан.
Сердце Питера пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью.
Он схватил фотографию. Она была настоящей. Материальной. Он помнил этот момент. Тони попросил его сделать селфи, «чтобы было что вспомнить, когда мы надерем фиолетовому ублюдку задницу».
Но как она попала сюда? В другой мир? В другую вселенную?
Он перевернул фото. На обратной стороне, написанные знакомым, элегантным почерком, который он видел лишь однажды, были всего два слова:
*«Я наблюдаю».*
И подпись — витиеватая буква «А».
Азазель.
Прочитать больше
https://boosty.to/lunica
.
.
.
Обновлено: 22.01.2026