Прошло так много лет, и если рассказывать подробно, то история выйдет долгой.
Тао момо начала с того дня, когда Цзинь инян вошла в особняк. Тао момо и несколько других служанок были изначально назначены служить в Дань Юэ Сюане. Как жила Цзинь инян в семье Се – всё это отпечаталось в её памяти.
Цзинь инян была красавицей – той самой типичной южной красотой: алеющие щёки, изящные кости, вся пронизанная чистым духом. Кто в мире не любит красавиц? Хотя господин Се Шу и был генерал-губернатором, он много читал, и в искусстве сочинения текстов не уступал учёным мужам. Цзинь инян, хоть и происходила из небогатой семьи, тоже была знакома с грамотой и обладала выдающимися талантами в каллиграфии. Благодаря этому она особенно полюбилась господину.
У каждого чувства есть хорошее начало. В первые два года после того, как инян вошла в дом, они с господином были неразлучны, и той тонкой нежности, которая возникла между ними, и вовсе не передать словами.
Однако, когда кто-то наслаждается всей роскошью страсти, это неизбежно вызывает зависть. К тому времени у господина уже была одна жена и две наложницы, и все они родили ему сыновей и дочерей. Цзинь инян оставалась одинокой в этих глубоких покоях, и в тех местах, куда господин не мог дотянуться, она немало пострадала в молчаливом принятии своей судьбы.
– Но страдания – это ещё полдела. Если бы господин оставался верен, это ещё можно было бы пережить. Тогда господин ещё не получил назначения в Цзяньнань, а служил начальником городских войск в Шэнчжоу. Подчинённые, желая выслужиться, преподнесли ему Ся инян, умевшую петь и танцевать, и Цзинь инян постепенно была оттеснена с позиции фаворитки, – Тао момо качала головой и вздыхала. – Все говорят, что в больших домах борьба жён и наложниц за благосклонность господина стоит жизни, и вот тут сразу поднялся зловещий ветер. Ся инян вскоре после того, как начала служить господину, забеременела и родила третью дочь. Выйдя из послеродового заключения (1), она каждый день жаловалась на боли в животе, и меньше чем через полгода внезапно умерла. Позже в её лекарственном отваре нашли сямасянь (2). Господин начал расследовать, двигаясь по нитям паутины и следам лошадиных копыт (3), и всё указало на инян. Маленькая служанка подтвердила, что инян под предлогом необходимости снять отёк приказывала купить это лекарство. Инян нечем было оправдаться, и в конце концов её выгнали из дома Се.
Цин Юань сидела, тихо слушая, и к концу рассказа у неё похолодели руки и ноги.
– Зачем моя мать убила Ся инян? Неужели только чтобы бороться за благосклонность моего отца?
Тао момо ответила:
– Так все говорят. Жёны и наложницы в доме разве не живут ради господина? Подумайте, разве с такой осанкой и национальным колоритом (4), как у инян, не могла бы она однажды снова возвыситься? Говоря грубо, бездетная женщина всё же отличается от той, что родила. Господину не нужно было больше потомства, но теперь, возвращаясь домой, он всё ещё обязан был посещать Дань Юэ Сюань. В чём… не испытывал ни потребности, ни желания…
– Если так, то тем более нет смысла убивать Ся инян, – Цин Юань помолчала, затем продолжила: – Было две женщины, пользующихся особой благосклонностью отца, но одна теперь мертва, а вторая изгнана. Теперь все занозы вырваны, и в мире воцарился покой. Поистине, одним выстрелом убить двух птиц – отличный план.
Тао момо горько усмехнулась. В больших домах ловушки существовали повсюду. Тех, кто прочно укоренился, невозможно было вырвать, а две новые наложницы, не имевшие поддержки, стали просто игрушками в чужих руках.
Цин Юань была взволнована, её пальцы сжимали платок так крепко, что суставы побелели. Она не могла представить, что её мать осудили так поспешно. Основываясь лишь на остатках лекарства Ся инян и показаниях маленькой служанки, её мать объявили отравительницей и без лишних слов выгнали из дома Се. Если бы её мать не узнала, что беременна, возможно, Цин Юань никогда бы не получила возможности снизойти в этот мир.
Она погрузилась в водоворот этих мыслей, стиснув зубы:
– Если она убила человека, то должна была заплатить жизнью. Почему её просто выгнали? Это совершенно нелогично.
Тао момо ответила:
– Думаю, всё ради сохранения репутации. Семья Се из поколения в поколение служила при дворе. Если бы они обратились в суд, поднялся бы шум, и господин потерял бы лицо. Поэтому для посторонних сказали, что Ся инян умерла от неправильного лекарства. Но как можно заткнуть рот всем? Слухи и пересуды не прекращались. Господин сначала хотел казнить Цзинь инян, но жена упросила его, и так госпожа спасла себе жизнь.
Цин Юань глубоко вздохнула. Только сейчас она поняла, что самой умной была жена этого дома – Ху фужэнь. Се Шу всё ещё испытывал к её матери чувства. Возможно, в порыве гнева он убил бы её, но, остыв, непременно пожалел бы. А когда человек жалеет, в нём рождается обида, и те, кто был рядом, но не остановил его, неизбежно станут объектом его ненависти. Ху фужэнь прекрасно это понимала, поэтому предпочла лишь единожды сыграть роль доброй души, заработав репутацию мудрой женщины. В конце концов, раз человека выгнали, вернуться он уже не сможет – старая госпожа этого никогда бы не позволила.
Так что быть наложницей – дело, напрямую связанное с жизнью и смертью. Неудивительно, что все хотят получить положение главной супруги. Раз уж наложница не может вечно пользоваться благосклонностью, лучше занять хорошее место и подавлять тех, кто придёт позже.
Цин Юань разжала руки. Лёгкий ветерок снаружи проникал сквозь щели в бамбуковой шторке, и её ум постепенно прояснялся. Собравшись с мыслями, она спросила:
– А где теперь та служанка, которая свидетельствовала против моей матери?
Тао момо ответила:
– После того, как инян выгнали, ворота Дань Юэ Сюаня запечатали. Служанок распределили по другим местам, куда именно – я не знаю.
Бао Сянь, молча слушавшая всё это время и видящая, как лицо её юной леди искажается от несправедливости, тихо сказала:
– Лучше отпустить это. Прошло так много лет. Если та служанка действительно была подкуплена, чтобы оклеветать инян, после случившегося её либо убили, либо продали далеко отсюда. Вряд ли она осталась в Шэнчжоу.
У Цин Юань было тяжело на сердце. Она встала и начала бесцельно ходить по комнате, бормоча:
– Я просто хочу знать, кто стоял за всем этим, кто оклеветал мою мать и заставил её душу все эти годы страдать от неоправданной обиды.
Две жизни одна за другой были погублены тем человеком, а теперь она должна нести на себе клеймо, которое навесили на её мать, и жить с этим. От одной только мысли об этом действительно становилось трудно дышать и совершенно невозможно смириться.
_____
1. 月子 (yuèzi) – литературный перевод – месячное заключение после родов – этот период для женщины имеет очень большое значение в китайской культуре. Это не просто отдых после родов и восстановление организма. В этот месяц необходимо соблюдать кучу правил: от правильного питания, до невозможности прикасаться к воде и принимать гостей.
2. Автор сделал сноску здесь, сказав, что речь идёт о молочае. Я полагаю, что это какое-то просторечное или территориальное название растения, потому что дословные его перевод – лошадь бессмертного.
3. 蛛丝马迹 (zhūsī mǎjì) – литературный перевод – нить паутины (которая ведёт к жилищу паука) и следы лошадиных копыт – метафоричное описание ключа к разгадке, следа, улики или зацепки.
4. 天姿国色 (tiānzī-guósè) – это одна из интерпретаций более распространённого китайского выражения "国色天香 (guósè tiānxiāng)" – дословный перевод – национальная красота и небесный аромат – идиома, описывающая как пион, один из самых значимых цветов Китая, так и необычайно красивую женщину.
Обновлено: 03.02.2026