Бао Сянь согласилась:
– Именно так. Какие бы ошибки ни совершила Цзинь инян, четвёртая юная леди тут ни при чём. Если бы удалось перевести Тао момо в её двор, было бы прекрасно. Но если не получится, она не станет настаивать. Четвёртая юная леди не упряма, она смирится и забудет.
Юэ Цзянь медленно кивнула, затем добавила:
– Перевести эту старуху в Дань Юэ Сюань не так уж сложно, но в доме много людей и языков, боюсь, поползут слухи.
Бао Сянь улыбнулась:
– Именно поэтому я и пришла к тебе. Главное – никому не говорить, пусть все выглядит как совпадение. А что до сплетен – кто может заткнуть праздные рты? В этом доме мало кто не обсуждает четвёртую юную леди за её спиной. Со временем все привыкнут.
Услышав это, Юэ Цзянь отбросила обуревавшие её сомнения. Для неё это было пустяковым делом – не сделать одолжение было бы глупо.
На следующее утро она привела в Дань Юэ Сюань двух пожилых момо и двух маленьких служанок.
Солнце только перевалило через стену, ночной туман ещё не рассеялся, и утренний свет мягко окутывал мир. Под карнизом висели бамбуковые шторы, сплетённые золотыми и серебряными нитями, которые переливались на фоне нежных вишен во дворе, создавая удивительно гармоничную картину. Действительно, дом нуждался в заботе! Покои, пустовавшие более десяти лет, когда-то считались населёнными призраками. Теперь, когда четвёртая юная леди поселилась здесь и привела всё в порядок, кто вспомнит, как это место зарастало сорняками?
Четвёртая юная леди стояла под карнизом, лицом к солнцу, и её улыбка, прищуренные глаза выдавали в ней ещё совсем юную девочку.
Старая госпожа вставала рано, каждый день в начале шестого она уже восседала в главных покоях, словно Император на троне, принимая утренние приветствия от младших поколений семьи. Сначала жёны, затем наложницы, внуки и правнуки – все по очереди входили, кланялись, и к концу седьмого часа церемония завершалась.
Четвёртая юная леди не имела привычки спать после этого, поэтому, когда Юэ Цзянь привела людей, она была уже полностью одета, в голубом атласном жакете с вышитыми цветами и с маленькой шпилькой в форме цветка камелии. Она стояла в весеннем свете, нежная и податливая, как цветок.
Юэ Цзянь представила людей и сказала:
– Нуби выбрала самых способных из слуг для Вашего распоряжения. Старая госпожа приказала: если кто-то ослушается, просто сообщите нуби, когда старая госпожа обо всём узнает, она пришлёт момо-надзирательницу для наказания.
Цин Юань поблагодарила:
– Хорошо, спасибо, сестра.
Юэ Цзянь улыбнулась, поклонилась и вернулась в Хуэй Фан Юань.
Цин Юань осмотрела всех и спросила:
– Кто здесь Тао момо?
Одна из женщин, лет пятидесяти, вышла вперёд. Её глаза широко раскрылись, когда она увидела Цин Юань – наверное, она поразилась сходству дочери с матерью.
У юной леди, конечно, было много вопросов. Понимая это, Чунь Тай увела остальных, а Бао Сянь сказала:
– Юная леди, не стойте на улице, туман ещё не рассеялся, влага может пробирать до костей, и будет болеть голова. Идите в дом, – затем обратилась к Тао момо: – Принеси воды, чтобы юная леди могла помыть руки.
Тао момо быстро вернулась с тазом. Бао Сянь закатала рукава юной леди, а момо неотрывно смотрела, как её нежные руки, похожие на тёплый нефрит, погружались в воду. Она смотрела так долго, что женщине почудилось, будто время повернулось вспять, и она снова оказалась в те времена четырнадцатилетней давности.
Цин Юань вытерла руки полотенцем и сказала:
– Ты служила моей матери. Мне было нелегко тебя найти, и теперь, когда я перевела тебя обратно, это подобно встрече старых друзей.
Тао момо опустилась на колени, слёзы наполнили её глаза:
– Нуби и не думала, что через четырнадцать лет увижу юную леди. Жаль, что инян уже нет в живых. Если бы не та история, как бы мы сейчас радовались!
Но в этом мире было не место для сослагательного наклонения. От размышлений на тему "если бы…" сожаление становилось только сильнее. Цин Юань велела Бао Сянь помочь момо подняться и грустно сказала:
– Вскоре после моего рождения мать умерла, и я не помню ни её облика, ни характера. Я слышала много слухов, режущих, как нож, но не знаю, правда ли это.
Тао момо подумала и ответила:
– Юная леди, не слушайте болтунов. Хотя я раньше не служила в покоях, я видела инян каждый день и отвечала за её паланкин. Характер у неё был самый добрый – за три года в доме она ни с кем не поссорилась, никогда не вела себя высокомерно со слугами. А потом вдруг разнеслась весть, что инян отравила Ся инян – кто мог в это поверить? Но мы были всего лишь слугами и не смели говорить лишнего. После изгнания инян Дань Юэ Сюань опустел и обезлюдел. За эти годы старые слуги либо были отправлены в сельские резиденции, либо умерли, и только я осталась в доме, работая в нижних покоях, годами не видя ни тени кого-либо из господ.
Цин Юань кивнула. Прежде чем вернуть Тао момо, она тоже всё выяснила. Та в прошлом была обычной служанкой, не приближённой и не пользующейся особым доверием. После разгрома Дань Юэ Сюаня она пострадала, но осталась в доме. Иногда самые незаметные люди имеют особый взгляд на тревожные события – они слышат отголоски со всех сторон и имеют свои суждения и предположения.
Девушка поправила край одежды и сказала:
– Раз я позвала тебя обратно, значит, считаю тебя своей. В будущем, служа мне, ты будешь в значительно лучшем положении, чем за всю жизнь работы в нижних покоях.
Конечно, четвёртая юная леди, в любом случае, была плотью и кровью господина, и трагедия Цзинь инян не могла повториться с ней. Когда юная леди выйдет замуж, старая служанка станет её сопровождающей, и если брак будет удачным, то и старая служанка сможет жить в достатке.
В серые годы вдруг появился луч света, и Тао момо сразу воспряла духом:
– Я служила инян и до конца дней буду принадлежать Дань Юэ Сюаню. Я буду верно служить юной леди.
Цин Юань улыбнулась:
– Хорошо. Тогда тебе не нужно скрывать – расскажи мне подробно, что произошло тогда.
Обновлено: 03.02.2026