– Дел действительно невпроворот, – улыбнулся Шэнь Жунь. – Я знал, что генерал-губернатор прибыл в Ючжоу, но не смог навестить Вас по приезду. Прошу прощения, – сказав это, он провёл гостя в зал, и сделал приглашающий жест: – Прошу, присаживайтесь.
Оба были людьми тонкими, и потому внешне всё выглядело крайне вежливо. Обменявшись церемониальными фразами, они вошли в зал.
Следуя совету старой госпожи, Се Шу не стал сразу раскрывать истинную цель визита. Просить о помощи лучше за столом – без хорошего вина и подарков одни разговоры были пустой тратой времени. Он просто представил свой визит, как вопрос сближения коллег. В любом случае, подобные вещи также требуют усилия.
Он вежливо пригласил Шэнь Жуня и его брата на пир, но тот с сожалением ответил:
– Как жаль, но я не смогу прийти. Завтра я возвращаюсь в столицу, а вскоре ожидается визит иностранных послов. Затем – день рождения Императрицы, инспекция гвардии… Может, в следующий раз? Я сам приглашу генерал-губернатора.
Это был вежливый отказ. Се Шу понял, что этот путь закрыт. Но искать другие варианты было бесполезно – все дела, касающиеся Императора, проходили через Управление Императорской гвардии. Если сейчас развернуться и попытаться найти решение в другом месте, будет сложно избежать смущения. В данной ситуации было бы лучше упорствовать до самого конца. Если всё же он обидел этого молодого человека в прошлом, лучше было выяснить всё здесь и сейчас. Тогда, даже если кто-то захочет воспользоваться этим, сам Се Шу не будет обиженным.
– Если завтра Вы уезжаете, то почему бы не навестить нас сегодня? – настаивал Се Шу. – Прошу Вас и посланника почтить наш дом своим присутствием, – Се Шу сопровождал свои слова улыбкой, продолжая говорить: – Мои предки переехали в Хэнтан из Ючжоу. На протяжении многих лет мы с местными жителями были старыми друзьями. Негоже прятаться за красивыми дверями, не помогая другим, когда они с чем-то сталкиваются в пути. В прошлые годы у меня всё ещё была некоторая дружба с Вашим отцом. Этот банкет в честь начальника управления, я организую его просто для того, чтобы наверстать упущенное, а не для чего-то иного. Начальник, прошу Вас, не отказывайтесь.
Но Шэнь Жунь вдруг перестал улыбаться. Он отпил чаю и спросил:
– Генерал-губернатор действительно был знаком с моим отцом?
Се Шу замер. Теперь он понял, почему его меморандумы задерживали.
Они действительно были знакомы. Ранее он служил в центре столицы, прежде чем отправиться в Цзяньнань на службу в приграничье. В то далёкое время он был близок с Шэнь Чжи Баем, но после перевода в Башу их связи оборвались. Когда Шэнь Чжи Бай попал в опалу из-за попытки сменить наследника престола, Се Шу лишь вздохнул, но никакой реальной помощи не предложил.
Теперь, когда Шэнь Жунь был так агрессивен в словах, он не мог не задуматься о прошлом:
– У нас с Вашим отцом действительно была большая дружба в начале, но, к сожалению, когда я отправился в Башу, то был далёк от дел в столице, потеряв многие связи.
Бамбуковая занавеска, висевшая перед цветочным залом, стукнулась о колонну, и свет солнца, проникающий под занавеску, упал на чашу с бамбуковой лейкой, с которой срывались капельки воды. Цветочный зал затих, и от этого неуместного спокойствия Се Шу вдруг ощутил, что начинает задыхаться. Прошло много времени, прежде чем Шэнь Жунь усмехнулся:
– На самом деле мы с братом уже сталкивались с генерал-губернатором, но Вы тогда были слишком заняты, чтобы заметить нас.
Се Шу растерялся:
– Когда это было? Я не припоминаю.
Шэнь Жунь объяснил:
– После казни отца нас отправили в армию. Два года мы служили в Цзяньмэньгуане (1) под Вашим командованием.
В голове Се Шу что-то щёлкнуло. Он совсем забыл об этом! Братья Шэнь тогда пытались через посредников просить его о покровительстве, но он, занятый делами и считая их положение безнадёжным, проигнорировал их. Кто мог предположить, что воздух и вода поменяются местами (2), а он своим поведением сузит собственный круг возможностей и уже сам окажется в руках Шэнь Жуня. Казалось, поговорка "не смотрите свысока на бедных молодых людей" была истинной.
Но признавать это теперь было нельзя, даже если он понимал это в своём сердце!
– Неужели? – сделал удивлённое лицо Се Шу. – Почему же вы не пришли ко мне? Я бы обязательно помог! По крайней мере, я не позволил бы вам с братом страдать…
Шэнь Жунь понимал, что все высокопоставленные чиновники – лицемеры. У каждого из них было два лица: одно для сильных мира сего, а другое – для простых людей. Молодой человек хорошо знал природу таких людей, а потому не видел смысла продолжать заботиться о бесчувственных людях из прошлого.
Он усмехнулся:
– Тогда наше положение было шатким, и мы не хотели Вас беспокоить. Я не думал, что мы ещё встретимся… Впрочем, Ваша дочь уже навестила меня вчера. Зачем Вам такие сложные пути? Обратились бы ко мне напрямую.
Се Шу почувствовал насмешку. Теперь он оказался в том же положении, что и братья Шэнь когда-то.
Шэнь Жунь встал и сделал несколько шагов:
– Возможно, Вы ещё не знаете, но Император планирует отправить Фу Чунь Шаня штурмовать крепость Шибао. Как только этот указ будет издан, Ваше положение совсем не будет гарантировано.
Его улыбка была мягкой, но глаза сверкали холодом. Се Шу побледнел: если Фу Чунь Шань добьётся успеха в этой военной экспедиции, то Святой не позволит самому Се Шу восстановить репутацию, его наверняка ждёт отставка и расследование.
Насладившись его страхом, когда лицо собеседника то синело, то белело, Шэнь Жунь смягчился. Он улыбнулся и сказал:
– Сегодня прекрасный день для пира. Раз генерал-губернатор так настойчив, как я могу отказать? Приготовьте всё, а я позже приду с братом.
_____
1. 剑门关 (jiànménguān) – Цзяньмэньгуань – древняя застава в уезде Цзяньгэ городского округа Гуанъюаь провинции Сычуань.
2. 风水轮流转 (fēngshuǐ lúnliú zhuǎn) – литературный перевод – воздух и вода поменялись местами – идиома, которая соотносится с более привычным нам выражением "будет и на нашей улице праздник", всё течёт, всё изменяется.
Обновлено: 03.02.2026