Действительно, хоть Шэнь Жунь и занимал высокий пост, его репутация была не самой лучшей. В Ючжоу он пользовался своим положением для личной выгоды, и кто, боясь его, не плевал ему вслед за спиной? С таким характером он вряд ли был галантен с женщинами. Цин Жу выросла в тепличных условиях, не знала трудностей и не умела быть гибкой. Если бы она случайно обидела его, получила бы побои или даже была убита – с властью Шэнь Жуня смогла бы семья Се отомстить за неё?
Так что, подумав, старая госпожа решила, что Цин Юань – самая подходящая кандидатура: она умела терпеть обиды и не смела пикнуть, если её унижали. Если бы брак состоялся, господин Се получил бы поддержку, а если в семье Шэнь ей пришлось бы плохо – что ж, можно было бы просто сделать вид, что этой дочери никогда не было, и семья Се не понесла бы урона.
Цин Юань лишь слушала и улыбалась. Вскоре карета подъехала к воротам усадьбы Се, где их уже ждали господин Се и вся семья.
– Как прошло дело? – спросил Се Шу, глядя то на старую госпожу, то на Цин Юань. – Четвёртая дочь видела посланника Шэня?
Старая госпожа ответила равнодушно:
– Она видела настоящего будду, сделала, что нужно. Там не сказали ни "да", ни "нет". Завтра тебе самому нужно навестить Шэнь Жуня. Не подавай меморандумов, не излагай просьб – просто пригласи его на пир в наш дом. Если он придёт – дело сдвинется с мёртвой точки. Если нет – забудь и ищи другие пути.
Все выслушали это в растерянности: без чёткого ответа всё оставалось неясным, и это заставляло их нервничать.
Цин Жу усмехнулась:
– Я думала, если уж четвёртая сестра взялась за дело, то хотя бы на семь-восемь из десяти шансов можно рассчитывать. Но оказалось, гром грозен, да капли дождя мелки (1) – просто потратили время зря.
Цин Хэ, услышав это, взглянула на Цин Юань – та, как кукла, даже после насмешек продолжала улыбаться. Из-за переезда из Хэнтана её собственный брак оказался под угрозой, и в душе у девушки копилось раздражение. Она добавила:
– Вторая сестра так красноречива – почему бы не послать её сегодня? Может, начальник Шэнь из уважения ко второй сестре завтра же решит наши проблемы? – что заставило Лянь инян дёрнуть её за рукав.
Цин Жу не была человеком, который был готов терпеть втирание песка в глаза (2), когда в её огород бросали камешки, девушка всегда отвечала, так и сейчас, Цин Жу язвительно проговорила:
– Если старшей сестре не по себе, зачем вымещать это на мне? Это не я виновата, что в доме Кай Го бо не могут назначить дату.
Сёстры перебрасывались колкостями, пока Се Шу не рявкнул:
– Вы думаете, что сейчас подходящее время, чтобы препираться?
Обе сестры замолчали. Цин Юань покачала головой в сторону Цин Хэ, а Цин Жу Ху фужэнь оттащила за спину.
Се Шу успокоился и посмотрел на луну:
– Сегодня уже поздно, иначе можно было бы сходить… Завтра братья Шэнь могут уже уехать из Ючжоу – всё зависит от удачи.
* * *
Но удача оказалась благосклоннее, чем ожидалось. На следующее утро, узнав, что Шэнь Жунь не возвращается в столицу, Се Шу без лишних слов отправился в его резиденцию.
Как чиновник второго ранга, он всё ещё заслуживал некоторого уважения, и его проводили в гостевой зал.
– Подождите немного, начальник Управления Императорской гвардии скоро придёт, – сказал слуга, подавая чай.
Се Шу сидел, не находя покоя даже за чаепитием. Через четверть часа в коридоре появилась тень. Он поспешно встал и вышел встречать хозяина дома.
Это была их первая встреча. Се Шу слышал, что Шэнь Жунь – человек выдающейся внешности, но реальность превзошла ожидания: он выглядел ещё более благородным и учтивым, чем в слухах. Этот человек отвечал за Управление Императорской гвардией, которое несло ответственность за безопасность Императора и расследование самых важных государственных дел. Но кто мог сравниться с ним в щегольстве из других гражданских и военных чиновников? Богатство и великолепие были наложены на человеческий облик, который был сравним с внешним видом небожителя, что заставляло чувствовать неловкость и смущённый дискомфорт. В конце концов, чем выше человек, тем лучше он к себе относится, а чем лучше его отношение к себе, тем больше в его личности помпезности. Но чиновники, даже если они высокомерны, не позволяли себе утратить вежливости.
– Не ожидал визита генерал-губернатора, прошу прощения за неучтивость, – сказал Шэнь Жунь, кланяясь издалека.
Се Шу поспешил ответить на поклон, но в душе чувствовал себя неловко. Теперь, когда его положение пошатнулось, даже титул "генерал-губернатора" звучал как насмешка. В течение двадцати или тридцати лет, что составляло более половины его карьеры, мужчина жил в военном лагере и проводил на поле боя большую часть своего времени. Кто мог предположить, что сегодня он опустится до того, что будет сгибать колени перед младшим поколением? Не даром говорят, что поселение может стоять тридцать лет к востоку от реки, а тридцать лет – к западу.
– Начальник Управления Императорской гвардии – очень занятой человек. Мы оба служим при дворе, но только сегодня впервые встречаемся, – сказал Се Шу, стараясь сохранять достоинство.
Шэнь Жунь знал, что он пришёл в Зал Трёх Сокровищ не просто так (3). Семья Се была знатной, и некогда генерал-губернатор уезда Цзяньнань был на вершине славы. Теперь же он униженно пришёл просить помощи – какая ирония!
_____
1. 雷声大雨点小 (léishēng dà yǔdiǎn xiǎo) – литературный перевод – грозен гром, да капли дождя мелки – идиома, которая описывает большую шумиху, без реального толку, когда вместо дела одни разговоры.
2. 眼里不揉沙的 (yǎnlǐbùróushāde) – литературный перевод – не втирать песок в глаза – выражение описывает человека нетерпимого и нетерпеливого. Довольно часто используется именно в негативном смысле, с точки зрения высокомерного задирания носа, когда не можешь терпеть претензии в свою сторону.
3. 无事不登三宝殿 (wúshì bùdēng sānbǎodiàn) – литературный перевод – в Зал Трёх Сокровищ (так называют в общем буддийские храмы) без дела не ходят – это идиома, которая говорит о том, что у пришедшего человека есть какая-то просьба, что просто так он бы не пришёл.
Обновлено: 03.02.2026