Глава 49 — Глава 24.2. Раньше была ребёнком с распущенными волосами, теперь стала девушкой

Чунь Тай, не разбиравшаяся в чиновничьих рангах, удивилась:  – Странный этот третий молодой господин. Разве можно в случае чего идти к этим людям? Но Цин Юань поняла замысел Ли Цун Синя – это была искренняя забота.  – Все они ведают тюрьмами и войсками. Если с отцом что-то случится, они смогут спасти его. Услышав это, Чунь Тай поспешно забрала бумагу и спрятала в шкатулку, бормоча:  – Нужно беречь как зеницу ока – это наша охранная грамота. Бао Сянь вздохнула:  – Вот такой третий молодой господин... жаль. Да, было жаль. Это расставание оставило в душе маленькую занозу – незаметную, но болезненную при прикосновении. Однако последующие грустные мысли развеялись в тяготах долгого пути. Бесконечная дорога, переезд за переездом. В пути Цин Юань исполнилось пятнадцать, и старая госпожа устроила ей скромную церемонию совершеннолетия. Той ночью на почтовой станции Бао Сянь надела на Цин Юань верхнюю одежду с узором из благоприятных облаков и длинную юбку с цветами, а старая госпожа заколола ей волосы шпилькой. Если раньше это была девочка с распущенными волосами, то теперь она стала взрослой девушкой. Странно, но смена причёски словно в одночасье сделала её старше. Старая госпожа смотрела на неё и вздыхала:  – Самая младшая в нашей семье тоже выросла. Я помню, как сама заплетала волосы, а теперь словно миг пролетели десятки лет. Пожилые скорбят о быстротечности времени, молодые – о его медлительности. Постепенно все привыкли к переезду, и атмосфера стала оживлённой. Ху фужэнь улыбалась:  – Какое у бабушки счастье – кругом дети и внуки. Четвёртая – самая младшая, а теперь и она выросла. Теперь бабушка может жить в покое. Цин Юань почтительно поклонилась старой госпоже, а затем Ху фужэнь и другим родственникам. По правилам, среди наложниц только мать Цин Хэ, Лянь-ши, как благородная наложница, заслуживала отдельного поклона, а Мэй инян, бывшая служанка, – нет. Но Цин Юань поклонилась и ей. Получить такой поклон на людях было большой честью. Поначалу Мэй инян держалась холодно, но, увидев, что девушка её уважает, даже растерялась.  – Ай-я, юная леди, не нужно! – Мэй инян встала, делая вид, что поддерживает её. – Такая почтительность смущает меня. Цин Юань улыбнулась:  – У Мэй инян двое сыновей, это великая заслуга. Обычно у меня нет возможности быть ближе к Вам, а сегодня Вы пришли на мою церемонию – я должна поклониться. Её голос был мягким, но в свете свечей глаза видели всё насквозь. Мэй инян поспешно вынула из волос украшенную цветами сливы стеклянную шпильку и вручила ей:  – Это мне подарил господин на моё тридцатилетие. Раз юная леди меня почтила, я хочу добавить тебе украшений. Прими, пожалуйста. Все в комнате имели свои расчёты. Цин Юань сближалась с Мэй инян, чтобы досадить Ху фужэнь. Та была далеко не так великодушна, как казалось. Теперь, заподозрив их союз, она стала ещё более осторожной, что только усиливало недовольство Мэй инян. Мэй инян же, даря шпильку, поднимала свой престиж. У неё было двое сыновей и кое-какие сбережения, так что такой подарок она могла себе позволить. А вот Ху фужэнь, как главная жена, что подарила? Если её подарок окажется скромнее, чем у наложницы, это станет поводом для насмешек. Конечно, все взгляды устремились на Ху фужэнь. Женщины обожали такие сценки – они скрашивали скуку путешествия. Но Ху фужэнь была слишком хитра. Пробыв главной женой больше двадцати лет, она не могла не подготовиться. Она улыбнулась: серебряная шпилька в левом рукаве теперь не годилась. Из правого она достала шкатулку и протянула Цин Юань:  – Это мой скромный дар в честь твоего совершеннолетия. Пусть цветы счастья всегда цветут на твоём пути. Цин Юань поклонилась:  – Благодарю матушку. Бао Сянь приняла шкатулку и приоткрыла крышку: внутри была изящная золотая шпилька с жемчугом. Они мерялись силами, а Цин Юань лишь улыбалась. Она прекрасно понимала: если бы не щедрый подарок Мэй инян, Ху фужэнь вряд ли расщедрилась бы. Наверняка в её рукавах было два варианта подарков – на любой случай. Теперь она, должно быть, скрежещет зубами, считая, что зря потратилась. Но это неважно. Чем больше они соперничали, тем лучше было для Цин Юань. Она также знала: даже если старая госпожа не одобряла её поклон Мэй инян, она не могла ничего сказать. Ведь Чжэн Лунь и Чжэн Цзюнь были её родными внуками, а возвышение их матери не подлежало осуждению. Цзян-ши позже сказала мужу:  – Из четырёх сестёр младшая – самая хитрая. Второй господин нюхнул табаку и громко чихнул:  – Что может быть хитрого в девчонке пятнадцати лет? Мужчины не понимали тонкостей жизни в женских покоях. Их род Се поколениями служил в армии, где сражались грубой силой, но в глубине усадьбы битвы были куда опаснее – там лили невидимую кровь. Цзян-ши вспомнила, как однажды, ворча, встретила четвёртую юную леди. Та, казалось, искренне сочувствовала второй ветви и подстрекала её отправиться к фужэнь правителя уезда, из-за чего та отказалась от сватовства для второй юной леди. Цзян-ши, женщина за сорок, вдруг осознала, что стала орудием в руках подростка. Это было трудно описать. Хотелось придраться, но та никогда прямо не говорила, что нужно делать. Это чувство досады и бессилия могло свести с ума. Так, в атмосфере взаимных подозрений и скрытой вражды, семья добралась до Ючжоу. Родовая резиденция, как и говорила старая госпожа, была величественнее хэнтанской. Она была пожалована предкам за заслуги, расширена и отремонтирована по указу Императора. За несколько десятков лет она разрослась до внушительных размеров, выделяясь даже среди прочих знатных усадеб Ючжоу. Когда кареты остановились, все стали выходить. Ожидалось, что слуги, присматривающие за усадьбой, выйдут встречать, но реальность отличалась от ожиданий. Слуги были, они ждали снаружи, но кроме них у ворот сновали люди в парчовых одеждах (1) и доспехах – стража из Управления Императорской гвардией. Увидев, что старая госпожа вышла из кареты, один из офицеров подошёл и отдал честь, без эмоций сказав:  – Старая госпожа Се, добро пожаловать. Я – офицер, ответственный за связь и сопровождение (2) при начальнике дворцовой стражи, прибыл, чтобы встретить старую госпожу и её семью и убедиться, что ваше обустройство на прежнем месте прошло комфортно. _____ 1. Парчовые одежды в Императорском Китае носили служащие известной гвардии Цзинь И. 锦衣卫 (jǐnyīwèi) – исторический термин – Цзинь И Вэй или гвардия Цзинь И / Цзиньи – часто встречается буквальный перевод названия этого подразделения "Стража в парчовых одеяниях". Это особое подразделение Императорских телохранителей, начиная с династии Мин, которое часто считали вымыслом и легендой. Тайная стража, секретная служба, наполненная не просто самыми лучшими воинами, но профессиональными шпионами, соглядатаями, дознавателями и убийцами. 2. 通引官 (Tōng yǐn guān) – исторический термин – тун инь гуань – это должность чиновника, отвечающего за связь и сопровождение. Нередко он выступает в роли оперативника, расследуя разные вопросы в общении с высокопоставленным населением.