– Неужели юная леди и молодой господин из дома Дань Ян хоу остановились на этом? – тихо спросила Бао Сянь.
Цин Юань ответила:
– Мы и не делали ни шага вперёд, так о какой остановке может идти речь? Бабушка права: он знатен, а я – нет, мы не идём одной дорогой. В будущем мне нужен тот, кто будет заботиться обо мне, а он – не такой. Сегодня по неосторожности он опозорил меня, завтра по небрежности заставит другую девушку ревновать – разве можно такое терпеть? Поэтому он не годится... Пусть сейчас его намерения искренни, всё равно нельзя рассматривать его всерьёз. Семья Се ещё не дошла до такого состояния, чтобы дом хоу мог безнаказанно попирать наше достоинство. А если однажды мы действительно обеднеем, кем же я стану в его семье?
Она видела ситуацию насквозь, совсем не как те девушки, что спешат вырваться из трудного положения, используя брак как выход. Бао Сянь успокоилась и с улыбкой сказала:
– Вообще-то, не обязательно сразу отказываться. Хотя бы как брата можно признать.
Цин Юань фыркнула:
– Даже мои собственные братья не считают меня за человека, а я буду надеяться на чужого? Брат да сестра – неясные отношения. Если нет настоящих чувств, не стоит прикрываться этим, сбивая людей с толку. К чему такие муки?
Бао Сянь просто не знала, что на это сказать:
– Ай-яй! Сколько же ума потребуется будущему мужу, чтобы устоять перед юной леди! Слишком ясный взгляд – это тоже нехорошо. Жить в этом мире куда приятнее, когда на взгляде лежит небольшая пелена.
Цин Юань посмотрела вдаль, где облака отражались в её глазах. Она улыбнулась:
– Я предпочту умереть в ясном сознании, чем жить в тумане. Разве много на свете счастливцев, которые по-настоящему глупы? Великая мудрость выглядит как глупость, но это не значит, что их можно считать дураками.
* * *
Наконец приготовления к отъезду были завершены. Старая госпожа специально выделила два дня, чтобы все могли попрощаться с родными и друзьями. Чтобы сохранить лицо, уезжать нужно было неспешно, без признаков того, что семья отправляется в Ючжоу под надзор. В красивые кареты погрузили одежду и ценности, заполнив несколько десятков сундуков. Когда всё было готово, на козлы водрузили флажки, и обоз тронулся в путь.
Впереди ехала карета второго господина Се. Се Сюнь и его жена Цзян-ши, выглянув из-за занавески, с тоской смотрели на резиденцию, где прожили больше десяти лет.
– Напрасный труд, – Цзян-ши вытерла слёзы платком. – Сколько споров было, чтобы получить эти покои, а теперь на дверях висит амбарный замок. В нашем возрасте начинать всё заново в другом месте – разве это не печально?
Второй господин смотрел на вещи проще:
– Разве нельзя жить где угодно? В Ючжоу есть наша родовая резиденция, дома там – хоть облака цепляй. Разве бабушка не выделит нам часть? Лучше бы вообще не делились – жили бы вместе, ели с общего стола, не нужно было бы самим заботиться о пропитании.
Так оно и было. После прошлого раздела семьи вторая ветвь получила приличную сумму, но отец и сын растратили её в мгновение ока. Лавки, усадьбы, земли – всё это они продавали одно за другим. Перед отъездом второй господин всё ещё был должен несколько тысяч таэлей. Боясь гнева старой госпожи, Цзян-ши тайно заложила один из садов, иначе сегодняшний отъезд вряд ли был бы таким гладким. Познав тяготы жизни после раздела, она поняла, что лучше бы оставались вместе. Тех, кого она не могла контролировать, контролировала бы старая госпожа. Таким образом, у неё самой было бы куда меньше хлопот.
Поначалу Цзян-ши была недовольна, но потом развеселилась, вздохнула и вытянула ноги. Но вдруг снаружи раздался шум. Она приподняла занавеску и увидела, как какой-то молодой господин остановил одну из карет и разговаривал с кем-то внутри.
Цзян-ши толкнула мужа:
– Кто это? Разве не третий господин из дома Дань Ян хоу?
Се Сюнь выглянул:
– Точно он. Кого он провожает? Если бы не переезд в Ючжоу, это могла бы быть хорошая партия.
* * *
Тем временем Цин Юань сидела в карете, её круглое личико расплылось в детской улыбке.
– Благодарю третьего молодого господина за проводы. На этом прощаемся. До скорой встречи.
Ли Цун Синь, обычно бледнолицый, теперь покраснел – то ли от солнца, то ли от волнения. Он придержал окошко кареты и торопливо сказал:
– Путь из Хэнтана в Ючжоу долог, четвёртая сестричка, берегите себя в дороге. У меня в Ючжоу есть несколько старых знакомых, с которыми я в хороших отношениях. Если у младшей сестры будут трудности, смело обращайтесь к ним.
С этими словами он протянул ей листок бумаги.
– Стоит только упомянуть меня, они сразу поймут и не станут чинить препятствий.
Цин Юань взяла листок и на мгновение почувствовала себя виноватой перед этим молодым наследником хоу.
– Боюсь, я не смогу отплатить третьему молодому господину за его доброту, – она улыбнулась, в глазах мелькнул блеск. Опустив ресницы, она добавила: – Но всё равно спасибо. Если однажды третий молодой господин приедет в Ючжоу...
Ли Цун Синь поспешно сказал:
– Обязательно приеду. Младшая сестра отправляйся первой, а я через пару месяцев тоже буду в Ючжоу и тогда найду тебя.
Цин Юань удивилась, но быстро взяла себя в руки и кивнула, дав знак Бао Сянь опустить занавеску.
Карета тронулась, уголок листка в её руке стал горячим. Чунь Тай то и дело поглядывала на её руку, и Цин Юань развернула бумагу. На золотистой бумаге аккуратным почерком были перечислены чины и имена:
Лю Шуан, заместитель министра одного из ведомств при Императорском секретариате (1).
Лу Янь Чжао, старший командующий кавалерией (2).
Сюй Инь, генерал Сюань Вэй (3).
Шэнь Чэ, главный посланник Управления Императорской гвардии.
_____
1. Очень большая сложность определения, где же именно служит этот молодой человек. Дело в том, что определить точно можно лишь его непосредственную должность – заместитель министра или главы ведомства и то, что он служит в одном из ведомств, подчинённых Императорскому секретариату. Тем не менее термин лецао (列曹) – слишком расплывчат и не определён. Дословно его можно перевести, как "различные административные ведомства". Обычно это выражение является дополнением к конкретному названию, например, административное ведомство военного министерства. Человек, занимавший эту должность, ведал административным распределением дел и чинов в конкретном министерстве. Но в каком именно – остаётся загадкой на данный момент.
2. 骑都尉 (qídūwèi) – исторический термин – командующий кавалерией или ци ду вэй – это военное звание зависит от династии. Появилось оно во времена династии Хань и было военным чином среднего ранга. Человек, занимавший это положение, был ответственен за защиту Императора или важных границ. При династии Тан это был просто почётный титул без реального права командования кавалерией. В эпоху Цин стал наследственным дворянским титулом четвёртого класса.
3. В Императорском Китае существовала очень интересная практика – помимо должности и общего титула давать ещё и именное сопутствующее наименование. Например, с генералами, или принцами разных рангов (не прямые наследники и потомки Императорской крови). Обычно в таком названии выражалось расположение Императора к тому или иному человеку или желание уязвить, если именование было… неоднозначным. В данном случает наименование может перевестись как "несущий свой авторитет", что звучит вполне неплохо и довольно властно.
Обновлено: 03.02.2026