– Наша семья Се изначально происходит из Ючжоу. Во времена моего свёкра, когда он стал начальником уезда Шэнчжоу, мы переехали в Хэнтан. Все эти годы наш старый дом в Ючжоу поддерживали в порядке, но без жильцов он потерял дух, – она перевела взгляд на детей, родившихся в Хэнтане. – Вы никогда не видели наш старый дом в Ючжоу. Он гораздо величественнее этого, ведь ему уже восемьдесят лет. Как же трудно его оставить! Я подумала: раз господин временно переведён в Ючжоу, почему бы нам не воспользоваться этим шансом, чтобы вернуться в старый дом? Мы укоренились в Хэнтане, но это всё же глухое место. Этой осенью трое наших юношей будут сдавать военные экзамены, а они проходят в столице. Почему бы не переехать всем домом в старый дом, возобновить старые связи – это пойдёт на пользу их будущему. Я оставила вас сегодня, чтобы обсудить этот вопрос. Я уже стара, и мне всё труднее справляться одной, поэтому хочу услышать ваше мнение, чтобы мы могли подготовиться.
Предложение старой госпожи не стало неожиданностью для членов основной семьи, но шокировало родственников из восточного и западного дворов.
Цзян-ши и второй господин, Се Сюнь, переглянулись.
– Желание старой госпожи вернуться в старый дом вполне понятно, но мы прожили в Хэнтане двадцать лет, всё наше имущество здесь. Теперь возвращаться в Ючжоу – такое долгое путешествие с таким количеством людей и вещей – разве это просто? – Цзян-ши нерешительно добавила: – К тому же мы уже разделили семью, и у нас во второй линии нет высокопоставленных чиновников. Возвращаться в Ючжоу... не так уж важно.
Старая госпожа изначально не рассчитывала на вторую линию. Она спросила Се Миня и его жену Пэй-ши:
– А вы что думаете?
Се Минь и Пэй-ши всегда были умны и понимали, что важно держаться основной линии. Хотя сейчас у первого господина проблемы, но и худой верблюд всё же больше лошади (1). Что может сравниться со столицей, даже если Хэнтан хорош?
Пэй-ши улыбнулась:
– Мы всецело следуем за старой госпожой. Даже если семьи разделены, мы должны проявлять сыновнюю почтительность. Как можно оставаться в покое, когда мать далеко? К тому же наш брат Пин как раз в том возрасте, когда нужно учиться. Через пару лет он будет сдавать экзамены, и в столице ему будет проще. Или, если удастся устроить его в столичную школу, у него будет прекрасное будущее.
Старая госпожа осталась довольна. В такие трудные времена объединение всей семьи придавало сил. Третья линия всегда была покладистой, в отличие от второй, которая первая приходила, когда всё хорошо, и исчезала при первых проблемах. В конце концов, если они не хотят ехать, пусть остаются.
– Раз все решили, я отправлю людей подготовить дом. Его каждый год ремонтируют, мебель и утварь на месте. Нужно взять только самое ценное.
Теперь второй господин и его жена почувствовали неладное. Если третья линия едет, не займут ли они их долю в старом доме?
Цзян-ши заколебалась и, покраснев, сказала:
– Только что, когда старая госпожа заговорила о переезде, у меня в голове всё смешалось. Теперь, успокоившись, я думаю так же, как и третья невестка. Что бы ни случилось, старая госпожа уже в годах, и мы, дети, должны быть рядом, чтобы заботиться о ней. Назначьте дату, нам нечего собирать. В старом доме всё есть, а чего не хватит – купим на месте.
Цзян-ши улыбалась, как цветок, изображая полную солидарность семьи. Старая госпожа бросила на неё взгляд и отвела глаза.
– В ближайшие несколько дней. Поживём там какое-то время, а если захотим вернуться – всегда сможем это сделать.
Все согласились. Цзян-ши вышла с улыбкой, но за дверью её лицо вытянулось.
– Первый господин явно столкнулся с серьёзными неприятностями. Теперь ехать с ними в Ючжоу – какой в этом толк? Третья линия так и рвётся разделить с ними и славу, и позор. Если первый господин рухнет, когда-нибудь их ждёт конфискация имущества и казнь!
Се Сюнь ненавидел эту ворчливую жену.
– Неужели нельзя сказать ничего хорошего? Какая тебе польза от того, что их казнят?..
Эта парочка, ругаясь, удалилась на юг.
Цин Юань замедлила шаг. В её сердце закралось смятение, но не из-за переезда всей семьи, а из-за деда и бабки из семьи Чэнь. Пока она в Хэнтане, она могла навещать их. Но если они переедут в Ючжоу, путь будет долгим, а они уже стары. Возможно, она больше никогда их не увидит.
Пока девушка грустила, сзади подбежала служанка:
– Четвёртая юная леди, подождите! Старая госпожа просит Вас к себе.
Цин Юань нахмурилась:
– Только меня или всех четырёх сестёр?
– Только Вас, – ответила служанка и убежала.
Цин Юань немного постояла, затем с Бао Сюань вернулась в покои старой госпожи. Та сидела на южном кане, одна рука лежала на столике. В утреннем свете её лицо казалось усталым.
– Бабушка, – позвала Цин Юань, останавливаясь посреди комнаты в ожидании.
Старая госпожа очнулась, на её лице вновь появилась тёплая улыбка.
– Не стой так далеко, иди сюда.
Такая нарочитая близость в такой момент не вызвала у Цин Юань восторга. Она осторожно подошла и поклонилась:
– Бабушка позвала внучку. Есть ли у бабушки какие-то распоряжения?
Старая госпожа взяла её за руку и усадила рядом.
– Вчера твой отец пришёл ко мне. В столице проблемы, возможно, его лишат военной власти и понизят в должности. Он уехал в столицу прошлой ночью, и нам больше нельзя оставаться в Хэнтане.
Цин Юань не совсем понимала, зачем нужно всем переезжать в Ючжоу. Старая госпожа, увидев её большие, как у оленёнка, глаза, полные вопросов, вздохнула:
– Ты молода и не знаешь всех обстоятельств. Понижение господина с генерал-губернатора до цыши, учитывая прошлые заслуги семьи Се, уже означает статус провинившегося. Дворцовый приказ тайно предписывает семье вернуться в Ючжоу. Он близко к столице, чтобы двор мог легче контролировать нас.
Цин Юань остолбенела. За одну ночь мир перевернулся. Она хотела что-то спросить, но промолчала.
Старая госпожа понимала её сомнения и кивнула:
– Теперь мы – семья провинившегося чиновника, под тайным надзором. Но Император, помня прошлые заслуги, сохраняет нам лицо. В Ючжоу наша жизнь продолжится как прежде, только свобода передвижения будет ограничена.
Объяснив суть дела, старая госпожа перешла к сути вопроса, ради которого она позвала четвёртую внучку.
– От Хэнтана до Ючжоу сотни ли. У всех есть матери, которые о них позаботятся, только ты одна, бедняжка. В пути будь рядом со мной, так тебе будет спокойнее.
Говоря это, старая госпожа выглядела совсем не так, как вчера. Цин Юань понимала: в мире нет незаслуженной доброты. Видимо, эта внучка, найденная на полпути, наконец-то должна была сыграть свою роль.
_____
1. 瘦死的驼骆比马大 (shòusǐdetuóluòbǐmǎdà) – литературный перевод – тощий верблюд больше лошади – изначально это метафора для обозначения богатых людей. Она говорит, что даже если богатые люди внезапно обеднеют, у них всё равно будет больше средств, чем у тех, кто изначально был бедняком. Сейчас это выражение приобрело более широкий спектр значений и может означать любого человека, который был значим в каком-то аспекте (знания, деньги, навыки), но по тем или иным причинам лишившись этого, всё равно будет более значим в этой области в сравнении с новичком.
Обновлено: 03.02.2026