Глава 44 — Глава 22.1. Как может Хэнтан сравниться со столицей?

В конце концов, они все были одной семьёй, делили и радости, и горести. Хотя Цин Юань и покинула Хуэй Фан Юань, её мысли всё ещё были заняты причиной поспешного прихода господина. Эти глубокие дворы и высокие стены были подобны колодцу: за воротами висячих цветов (1) – мир мужчин, а внутри – спокойная жизнь женщин. Если бы дела семьи шли гладко, можно было бы и вовсе не обращать внимания на внешний мир, но в тот день, услышав разговор старой госпожи и господина, она насторожилась. Предки семьи Се прославились военными подвигами, и без серьёзных потрясений эту крепкую семью было не сломить. Однако ситуация в столице менялась мгновенно, как и мысли Императора за дворцовыми стенами. Кто знал, что могло случиться в следующий момент? Семья, процветавшая сто лет, могла рухнуть в одно мгновение. В тот день, слушая слова господина, она уловила в них скрытую тревогу. Хотя Цин Юань и не проронила ни слова, в душе она уже рассчитывала: если с семьёй Се что-то случится, теперь, когда она официально признана частью семьи, она прочно связана с ними одной верёвкой, и пути назад нет. Пока господин здесь, правду узнать невозможно. Нужно дождаться, пока он уедет, чтобы тайно навести справки. Чунь Тай ушла уже давно, но всё не возвращалась. Цин Юань стояла под карнизом, глядя на луну. Сегодня ночью лунный свет был туманным, облака плыли по небу, и неполная луна то и дело скрывалась за ними. Бао Сюань вошла с курильницей, зажгла кусок ароматного угля и поставила его на столик внутри. Аромат только начал разгораться, и запаха ещё не было слышно. Она помахала рукой, разгоняя дымок, и, убедившись, что всё в порядке, обернулась к Цин Юань:  – Госпожа, старшая юная леди только что прислала новую партию благовоний через Синь Юй. Говорят, это подарок от старшего сына семьи Кай Го бо. Старшая госпожа сочла аромат прекрасным и поделилась с нами. Войдите, пожалуйста, в комнату, ночь уже холодная. Цин Юань, услышав это, вернулась в комнату и, слегка принюхавшись, сказала:  – Действительно, аромат очень насыщенный, наверное, стоит немало. Бао Сюань прикрыла крышку курильницы, сквозь ажурные узоры облаков медленно поднимался лёгкий дымок. Она поправила рукав и сказала:  – Семья Кай Го бо – всё-таки благородный род бо, у них столько прекрасных вещей! Старшая юная леди теперь невеста и взгляды, и возможности шире, не то что раньше. Сегодня, наверное, услышав о происшествии в Хуэй Фан Юане, она не смогла прийти лично и потому отправила Синь Юй с визитом вежливости. Я поблагодарила от Вашего имени. Когда Вам будет удобно, Вы сами можете лично поблагодарить старшую юную леди. Цин Юань села за полукруглый столик и легонько помахала веером.  – В этой семье только старшая сестра ко мне добра. Жаль, что скоро она выйдет замуж. Бао Сюань улыбнулась:  – Если бы было больше таких сестёр, как старшая юная леди, как было бы хорошо! – она взглянула наружу и добавила: – Только что Синь Юй сказала мне, что госпожа сильно притесняет Мэй инян. Та пожаловалась господину, вспомнив, что раньше, когда второй и третий господа учились, их расходы были меньше, чем у старшего господина. Теперь об этом говорят все в Лю Хуа Юане. Цин Юань усмехнулась:  – Среди приближённых господина Мэй инян – самая практичная. Оба её сына уже обзавелись семьями, в отличие от госпожи, у которой есть ещё вторая дочь, и забот ей не будет конца. Бао Сюань смеялась, вспоминая старые семейные истории:  – Говорят, Мэй инян была тунфан, которую повысили. У госпожи она никогда не была в милости. Раньше госпожа даже не хотела выделять ей отдельный двор. Мэй инян три года служила в её комнатах, и только после рождения молодого господина Луня её отправили в Лю Хуа Юань. Госпожа считает, что держит Мэй инян под контролем, но та в душе, возможно, не так уж ей покорна. Пока в семье всё спокойно, Мэй инян не вмешивается в дела, но если однажды что-то начнётся или затронет её сыновей, она вряд ли окажется слабой и беззащитной. Бао Сюань говорила намеренно, Цин Юань слушала намеренно. У каждой были свои расчёты, и каждая понимала это без слов. В этот момент вернулась Чунь Тай. Она быстро вошла в комнату и сказала:  – Я спросила Юэ Цюань. Когда господин пришёл, она была у старой госпожи. Говорят, из столицы пришёл указ: должность господина как генерал-губернатора уезда Цзяньнань временно сохранена, но он также назначен цыши уезда Ючжоу и должен немедленно отправиться туда. Цин Юань сидела в оцепенении. Она не разбиралась в делах чиновников, но в детстве дед из семьи Чэнь служил секретарём, и кое-что она от него слышала. Должность цыши – пятого ранга, в сравнении с генеарл-губернатором второго ранга – это падение на три ступени. Насколько серьёзным был этот удар, лучше всего понимали в официальных кругах. Крупного чиновника нельзя было просто так перевести, поэтому должность цыши стала формальным назначением для военных. Господин сохранил титул генерал-губернатора, но должен был отправиться в Ючжоу как цыши. Для семьи Се это, вероятно, было беспрецедентным бедствием.  – Что сказала старая госпожа?  – Она долго молчала, а потом спросила, не собирается ли двор установить надзор над семьёй Се. Цин Юань торопливо спросила:  – А что ответил господин?  – Господин поклонился старой госпоже до земли, а затем она отослала всех слуг. Юэ Цзянь и Юэ Цюань стояли у дверей и кое-что услышали. Господин сказал, что Император изначально хотел лишить его военной власти и отправить под конвоем в столицу, но несколько генералов умоляли за него, и тогда был издан новый указ. Господин известен своими военными талантами, и тибетцы его боятся. Если он согласится возглавить поход, запреты двора, возможно, будут сняты. Услышав это, Цин Юань немного успокоилась. В конце концов, она не разбиралась в делах чиновников, но раз был шанс на исправление ситуации, значит, всё не так плохо. Господин уехал той же ночью. От Хэнтана до столицы было вдвое ближе, чем до уезда Цзяньнань, и быстрая лошадь могла добраться туда за пять-шесть дней. Утренние и вечерние приветствия были незыблемым правилом, и все, как обычно, отправились в Хуэй Фан Юань, чтобы поприветствовать старую госпожу. Однако сегодня всё было иначе: после приветствий господа и госпожи из восточного и западного дворов не вышли из покоев, а когда вошло поколение Цин Юань, комната была уже заполнена до отказа. Речь старой госпожи была подобна Императорскому указу, полному достоинства и мудрости. Она не стала излишне драматизировать ситуацию с отставкой господина, называя плохое "не очень хорошим". Облокотившись на подушку, она медленно начала говорить. _____ 1. 垂花门 (chuíhuāmén) – ворота висячих цветов – ворота, которые располагались перед внутренним двором или женской половиной дома, украшенные фестонами, резьбой и, нередко, вьющимися цветами.