Глава 46 — Глава 23.1. Разве Юнь Я не похудела?

Отправляться в путь предстояло уже в ближайшие дни. Господин и старая госпожа тихо наставляли: раз уж двор задумал такое, нам не позволят тянуть время. Собирайтесь скорее и поезжайте в Ючжоу, не ждите, пока люди из Управления Императорской гвардии примчатся за тысячу ли, чтобы конвоировать вас – это будет называться "отказаться от заздравной чаши, чтобы выпить штрафную (1)". Бао Сянь и другие были заняты сборами. Цин Юань, уложив поминальную табличку своей матери, застыла под карнизом. К этому дому она не испытывала привязанности, но было немного жаль расставаться с этим двором. Она по крупицам собирала сведения о своей матери у других, но та не оставила ей ничего, кроме связи с Дань Юэ Сюанем, где они обе жили. Теперь и этот двор приходилось покинуть, чтобы отправиться за тысячу ли в Ючжоу. Из-за отсутствия близости с семьёй Се и предстоящего изгнания на чужбину она чувствовала себя особенно одинокой, словно упавшей в самую глубину моря. Чунь Тай со служанками переставляла цветочные горшки с открытого места в тень. Проходя мимо Цин Юань, она остановилась и спросила:  – Что с Вами, юная леди? Вам жаль уезжать? Цин Юань задумалась, затем медленно покачала головой. Чунь Тай улыбнулась:  – Мы с Бао Сянь с детства проданы в этот дом. Раньше нас не ценили, заставляли делать чёрную работу, и все могли нами помыкать. Потом Вы оказали нам доверие, взяли к себе, и с тех пор мы с Вами. Хоть Ючжоу и далеко от Хэнтана, но "для дерева перемещение – смерть, а для человека – жизнь (2)". Посмотреть на мир – это хорошо. Сначала Цин Юань действительно ощущала тоску по родной земле, но после этих слов ей стало легче. По происхождению они были похожи: когда госпожа выбирала служанок, она, естественно, получала тех, кого отвергли три другие юные леди. Теперь несколько несчастных держались вместе, и, если подумать, жизнь, возможно, не будет такой тяжёлой, как казалось. Успокоившись, Цин Юань почти закончила сборы и отправилась к старой госпоже за разрешением попрощаться с дедушкой и бабушкой из семьи Чэнь. Раньше старая госпожа раздражалась при упоминании семьи Чэнь, но на этот раз согласилась, велела приготовить подарки и наказала:  – Они тебя вырастили, если даже это не заслуга, то труд. Нужно дать им объяснение. Но не задерживайся и, увидев бабушку, не вздумай остаться. Ведь ты дитя семьи Се, запомнила? Старая госпожа Се опасалась, что та не вернётся, но разве можно так поступить? Если дело дойдёт до суда, наказанием будет год каторги и пятьдесят ударов плетью. Дедушка стар, не выдержит. Цин Юань знала о последствиях и не хотела создавать трудности для семьи Чэнь. Получив разрешение, она отправилась в карете. Дома семей Чэнь и Се находились на противоположных концах города, и, если не ехать специально, даже мельком взглянуть на них было невозможно. Когда карета остановилась, Бао Сянь вышла первой и помогла своей госпоже. Раньше она думала, что Чэнь – небогатая семья, но оказалось, что они весьма состоятельны. Говорили, что старый господин Чэнь в молодости служил чиновником. Хотя их статус и не сравнить со славой семьи Се, но в плане достатка они ни в чём не нуждались. Сторож заметил Цин Юань первым, остолбенел, затем вскочил и побежал внутрь, крича:  – Старшая юная леди вернулась! Старшая юная леди вернулась! Во дворе поднялась суматоха, вскоре весь дом пришёл в движение. Дедушка и бабушка поспешно выбежали, увидели её, назвали Юнь Я и разрыдались. Бао Сянь почувствовала, как у неё защемило в носу. Эта встреча была настоящим воссоединением родных, искренних и чистых душой. Бабушка Чэнь внимательно осмотрела Цин Юань и сквозь слезы сказала:  – Как ты похудела… – затем повернулась к дедушке: – Скажи, разве Юнь Я не похудела? Дедушка, словно изучая научный труд, долго размышлял и наконец согласился:  – Действительно похудела. Это заключение вызвало новую волну переживаний. Бабушка непрестанно вытирала слёзы:  – Что это с семьёй Се? Забрали человека силой, а теперь морят голодом? Если не могут прокормить, верните нам, зачем мучить ребёнка! Цин Юань с усилием улыбнулась и, как в детстве, взяла бабушку Чэнь под руку:  – Не волнуйся, бабушка, в семье Се ко мне хорошо относятся. У меня есть свой двор, преданные служанки, там есть всё, ни в чём нет недостатка. Эти слова немного успокоили старушку. Все перешли в главный зал, поболтали о домашних делах, но когда зашла речь о скором отъезде в Ючжоу, Цин Юань не смогла вымолвить ни слова. Бабушка Чэнь, женщина проницательная, сразу заметила, что та что-то не договаривает, и встревожилась:  – Они тебя обижают из-за твоей матери? Цин Юань покачала головой:  – Бабушка, ты научила меня: "Благородный муж скрывает свои способности и ждёт подходящего момента". Я никогда не забывала. Я пришла… попрощаться. Семья Се переезжает в Ючжоу, и я еду с ними. Ючжоу так далеко от Хэнтана… Не знаю, когда смогу вернуться. В комнате повисла тишина, на всех лицах появилась грусть. Бао Сянь ожидала новых рыданий, но их не было. Старики семьи Чэнь долго молчали, затем вздохнули:  – Нет в мире пира, который бы не кончился. Это как если бы девушка выходила замуж в далёкие края. Дедушка Чэнь, человек практичный, начал рассчитывать:  – Если плыть по воде, не спеша, можно добраться за полмесяца. Мы сможем навестить тебя. _____ 1. 敬酒不吃吃罚酒 (jìngjiǔ bù chī chī fájiǔ) – литературный перевод – кто отказывается от заздравной чаши, тот выпьет штрафную – идиома, описывающая ситуацию, когда отказываясь от хорошего намерения, сталкиваешься с дурным обращением. Соотносится с нашим выражением "не хочешь по-хорошему, будет по-плохому". 2. 但树挪死人挪活 (dànshùnuósǐrénnuóhuó) – литературный перевод – "для дерева перемещение – смерть, а для человека – жизнь" – это идиома, которая утверждает, что смена обстановки может быть полезна для человека и его развития.