Цин Юань даже ахнула от неожиданности – она никак не ожидала, что он вдруг выпалит такое. Бао Сянь сначала опешила, а потом едва сдерживала смешок. Цин Юань, вся раскрасневшись от стыда и досады, шлёпнула её по руке и пробормотала:
– Да что он вообще несёт?!
Но Бао Сянь искренне радовалась за свою госпожу и, легонько сжав её руку, прошептала:
– Поздравляю, юная леди!
Поздравляет? Да с чем тут поздравлять?! Будь на её месте Цин Жу, та мигом разнесла бы по всему дому Се весть о таком знаке внимания. Но Цин Юань была другой. Из-за несчастной судьбы своей матери она не верила в бескорыстную любовь.
Слово "любовь" так легко произнести – всего-то приоткрыть рот, и звук вылетает, как вздох, без причины и следствия, а значит, и без веса. Она видела этого наследника хоу всего дважды. Когда Цин Жу и Ху фужэнь положили на него глаз, она просто подыграла им из озорства. В глубине души её истинной целью было досадить Ху фужэнь и её дочери. Что касается Ли Цун Синя… если отбросить его опыт в любовных делах, он и правда мог бы стать надёжной опорой.
Но до брака было ещё далеко. Его внезапное признание могло быть порывом, вызванным обидой или упрямством. Чем труднее что-то достаётся, тем желаннее оно становится. С его положением женщины, конечно, всегда сами шли в руки. А теперь, встретив отказ, молодой человек загорелся желанием добиться своего. Цин Юань всё прекрасно понимала: если бы она ответила ему взаимностью, им пришлось бы пройти через множество испытаний. Но если бы он сохранял верность два года, брак бы состоялся.
А что потом? Даже если бы они ужились вместе, разве можно было игнорировать присутствие старшей сестры, которая так жаждала заполучить его? Со временем недоступное стало бы ещё слаще. Цин Юань не была глупа и не собиралась бросаться в омут из-за его необдуманных слов.
Ли Цун Синь занервничал, видя, что она не оборачивается и не отвечает. Через резное окно он снова позвал:
– Младшая сестрёнка, я думал об этом несколько дней. Это не спонтанное признание.
Цин Юань замедлила шаг, наконец остановилась и, обернувшись, улыбнулась:
– Мой брак зависит не от меня. Вам не следовало говорить мне такие вещи. Если это вызовет пересуды, для Вас это не страшно, а для меня – удар по репутации. Прошу Вас, будьте благоразумны.
Сказав это, она больше не задерживалась и вместе с Бао Сянь прошла через лунные врата, направляясь в школу.
Ли Цун Синь остался у окна, охваченный тоской. Чжэн Лунь, стоявший за его спиной, похлопал его по плечу и кивнул в сторону удаляющейся Цин Юань:
– Брат Чунь Чжи, ты решил посвататься к моей четвёртой сестре?
Ли Цун Синь обернулся с непоколебимой решимостью:
– Мужчина взрослеет – пора жениться, девушка взрослеет – пора замуж. Раз уж пришло время и встретилась подходящая, почему бы не сделать предложение? Разве не так?
Чжэн Лунь никак не мог понять его логику. По привычке пощипывая тонкие усики, он склонил голову набок и уставился на друга, словно видел его впервые.
Молодые аристократы, особенно единственные наследники знатных семей, к шестнадцати годам уже успевали познать женщин. Обычно, даже если сам юноша не проявлял интереса, мать сама подбирала ему фанли (2). Для мужчины это было необходимо – не столь важно, как чтение и каллиграфия, но уж точно одно из ключевых "занятий" в свободное время. А уж этот молодой хоу, благодаря своему положению, и вовсе был завсегдатаем женского общества в Шэнчжоу, заставляя многих знатных юных леди лить слёзы. Его хитрость заключалась в том, что он никогда не делал первый шаг и не давал обещаний. В итоге девушки оставались ни с чем – сами виноваты, что влюбились. Ли Цун Синь выходил сухим из воды, оставаясь безупречным аристократом. Единственный его "недостаток" был в том, что юноша оказался слишком хорош собой и слишком нравился женщинам.
Чжэн Лунь покачал головой:
– Ты что, из-за того, что Цин Юань тебя отвергла, решил посвататься?
Тот задумался на некоторое время. Да, отчасти именно поэтому. Но главное – искренняя симпатия.
– На весеннем банкете я впервые увидел её… Чжэн Лунь, скажи честно, разве в Хэнтане найдётся девушка прекраснее? – он даже не ждал ответа, продолжая: – Или, может, дело не в красоте, но она точно запала мне в душу. Тогда мяч словно сам нашёл её, ударив именно твою четвёртую сестру. Разве это не судьба? Все эти дни я не мог выбросить её из головы. Смешно, но если уж так тянет, почему бы не взять её в жёны?
Как мужчина, Чжэн Лунь понимал его чувства. Было бы прекрасно, если бы влюблённые соединились, но пропасть между ними была слишком глубока.
– Ты же знаешь о происхождении моей четвёртой сестры? – прямо спросил Чжэн Лунь. – Её мать отравила Ся инян и была изгнана из дома. С такой матерью твой дом хоу её не примет. Оставь эти мысли, не порть отношения с семьёй.
Но взгляд молодого хоу был твёрд:
– Где хотение, там и умение. Выход всегда найдётся.
Братья Се с детства знали Ли Цун Синя и были в курсе, что у Дань Ян хоу фужэнь был только один сын, которого растили как дракона, исполняя все его прихоти. Возможно, в вопросах брака ему и удалось бы настоять на своём, но дело было слишком серьёзным, чтобы давать гарантии.
_____
1. 一个巴掌拍不响 (yīge bāzhang pāibuxiǎng) – литературный перевод – одной рукой в ладоши не хлопнешь – идиома, которая говорит, что для многих событий нужны хотя бы двое, так, например, во время ссоры все противоречия и недовольство не могут проистекать лишь от одной стороны.
2. 房里 (fánglǐ) – исторический термин – фанли – служанки, которых брали в дом жены. Эти девушки не имели статус наложницы, но их статус был выше, чем у обычных служанок, позднее так называли простых наложниц. Дословно этот "титул" можно перевести как "та, что в комнате".
Обновлено: 03.02.2026