Глава 39 — Глава 19.2. Хочу узнать дату, чтобы сделать тебе предложение!

Се Шу на мгновение замер. Эта тема явно раздражала его, но, учитывая её юный возраст, мужчина сдержался:  – Дочь, переживающая за мать, – это естественно. Но то, что сделала твоя мать, бросает тень и на тебя, поэтому я не сержусь, что ты спрашиваешь. Ты не знаешь всех обстоятельств того дела. Доказательства были неопровержимы, и тут нечего обсуждать. Ты ещё молода, как тебе разобраться в делах взрослых? Впредь сосредоточься на учёбе, а бабушка и жена позаботятся о твоём будущем. Ты девушка, и тебе важнее всего музыка, шахматы, каллиграфия и живопись. Остальное тебя не касается – это твоя обязанность как невесты. С этими словами он быстро зашагал в сторону бамбуковой рощи. Цин Юань застыла на месте, внезапно ощутив то же отчаяние, что когда-то испытывала её мать. Правду раскрыть было нетрудно. Все зависело от того, хотел ли кто-то этого. Что для мужчины было потерять двух наложниц? Пустяк. Они ничего не значили, их смерть или изгнание не наносили урона семье. Но если тронуть жену главы дома, половина семейного благополучия рухнет. Что важнее – разве нужно объяснять? Бао Сянь знала, что та опечалена, и, взяв хозяйку под руку, тихо сказала:  – Юная леди, мы же предвидели такой исход. Вы обещали не принимать это близко к сердцу. Цин Юань очнулась и кивнула:  – Да, как же я вдруг забылась… – она снова задумалась, затем горько усмехнулась. – Но мне всё равно грустно. Неужели у господина не было ни капли искренности к моей матери? Даже кошка или собака, прожив рядом какое-то время, оставляют след в сердце. Горькая улыбка Бао Сянь, слегка сведённые брови и опущенные уголки глаз – всё это говорило о том, что она не понимала, насколько жесток может быть мир. Хозяйка и служанка направились в Дань Юэ Сюань. Послеполуденное солнце потускнело и висело над верхушками деревьев на западе. Цин Юань взглянула в сторону усадьбы Ху фужэнь и пробормотала:  – Цин Жу, наверное, уже вернулась. Неизвестно, под каким предлогом та встретилась с Ли Цун Синем. Может, сказала: "Четвёртая сестрёнка сегодня занята", а может, и вовсе не упоминала её, сделав вид, что случайно столкнулась с ним. В любом случае, встреча состоялась, и она добилась своего. Но Чунь Тай была возмущена:  – Это была доля нашей госпожи, а теперь вторая юная леди заняла её место! Ситуация ухудшалась. После этого случая служанка Люй Чжуй, прислуживавшая второй юной леди, стала смотреть на всех свысока, словно её госпожа уже одной ногой вошла в особняк Дань Ян хоу, а они, служанки, вознеслись вместе с ней, подобно курицам и собаками из поговорки (1). Цин Юань не вмешивалась в склоки прислуги и при встрече с Цин Жу вела себя как обычно. * * * Через день, когда она несла свои рисунки наставнику, ей пришлось пройти по длинной галерее. С одной стороны галереи тянулась стена с ажурными окнами, сквозь которые можно было разглядеть пейзажи с другой стороны. В южных резиденциях часто так делали – каждый шаг открывал новый вид, создавая ощущение загадочности и красоты. Цин Юань шла на юг, держа в руках свиток. Погода становилась теплее, весенние одежды – тоньше. Мягкая ткань облегала тело, и даже без ветра она колыхалась. Какая прекрасная весна! Цин Юань медленно шла, прикрыв глаза, наслаждаясь моментом, как вдруг услышала, как кто-то за стеной зовёт:  – Четвёртая сестрёнка! Она взглянула на Бао Сянь, затем обернулась и увидела за ажурным окном человека в жёлто-коричневой одежде, чьё белое лицо выделялось на фоне весенней зелени, словно выточенное из нефрита.  – Третий молодой господин, – она поклонилась, не собираясь продолжать разговор, и пошла дальше. Человек за стеной бросился вдогонку, и в каждом окне мелькал его силуэт. Он, казалось, был раздосадован и крикнул:  – Четвёртая сестрёнка, подожди! – его голос звучал как допрос. – Я только спрошу: почему ты тогда не пришла? Цин Юань остановилась:  – Не пришла? Куда?  – В храм Великого Будды, – его глаза стали мрачными. – Ты получила моё письмо? Обычный человек, возможно, воспользовался бы моментом, чтобы излить душу, намекнув на свою беспомощность и то, что его опередили. Бао Сянь думала, что четвёртая юная леди поступит так же, но её ответ оказался неожиданным:  – Я не получала от Вас никаких писем, – она покачала головой с наивным видом. Бао Сянь вздохнула с облегчением. Такой ответ был самым мудрым – она не ставила себя в неловкое положение и сразу дала понять потомку Дань Ян хоу, что письмо попало ко второй юной леди. Не нужно было вступать в конфликт – всего несколько слов сэкономили кучу времени и сил. Ли Цун Синь замер, озадаченно разглядывая её. Видимо, молодой господин, привыкший к лёгким победам, впервые столкнулся с такой ситуацией. Цин Юань сохраняла искреннее и серьёзное выражение лица и осторожно сказала:  – У нас с третьим молодым господином не было близкого общения. Если Вы и правда писали мне, то это было крайне неосмотрительно с Вашей стороны. Моё положение и без того шатко, весь Шэнчжоу знает об этом. Я должна беречь свою репутацию и не хочу навлекать на себя лишние пересуды. Прошу Вас, не делайте ничего, что могло бы вызвать недоразумения. Я слишком слаба, чтобы выдержать сплетни. С этими словами она поклонилась и, не обращая на него больше внимания, пошла дальше. Ли Цун Синь стоял в оцепенении, затем вдруг крикнул ей вслед:  – Четвёртая сестрёнка, когда у тебя день совершеннолетия? Цин Юань нахмурилась, даже не обернувшись. Бао Сянь не выдержала и спросила:  – Третий молодой господин, зачем Вам это знать? Молодой человек, словно приняв решение, выпалил:  – Хочу узнать дату, чтобы сделать тебе предложение! _____ 1. 鸡犬飞升 (jīquǎn fēishēng) – литературный перевод – если человек обрёл дао, то даже его петухи и собаки вознесутся на небеса – идиома, которая означает, что даже родственники и друзья человека, получившего высокий пост, также получат значимую должность.