Глава 38 — Глава 19.1. Хочу узнать дату, чтобы сделать тебе предложение!

Семья Се была знатной и придавала большое значение церемониям и этикету. Здесь существовали строгие правила даже для таких повседневных дел, как еда и сон, поэтому за обедом Цин Юань чувствовала себя скованной. Се Шу, однако, вёл себя как обычно. Лишь в первые мгновения встречи на его лице мелькнуло смущение, но вскоре мужчина успокоился. В конце концов, это была его дочь. Пусть в ранние годы она скиталась на стороне, и он никогда не задумывался о том, чтобы вернуть Цин Юань домой, но кровные узы между отцом и дочерью сильны – разве могла она питать к нему глубокую ненависть? Теперь, когда она была рядом, их связь, хоть и с трудом, но восстановилась. Глядя на лицо Цин Юань, он смутно вспоминал её мать – Цзинь Чунь Цин, ту самую нежную и изящную красавицу с юга, ради которой он когда-то спешил домой каждый день. Но потом… Потом случилось столько перемен. Он погрузился в дела, забросил домашние заботы, и всё как-то само собой пошло наперекосяк. Когда произошло убийство, попытки оправдаться лишь заставляли его испытывать ещё большее отвращение. В те дни он действительно любил её мать. Но именно потому, что любил, разочарование породило в Се Шу такую сильную ненависть, что он не хотел видеть её лицо, не хотел проходить мимо двора, где она жила, не хотел принимать её ребёнка… Теперь, когда время прошло, ненависть утихла, оставив после себя лишь грусть. В письмах старухи-матери не раз упоминалось о беспокойстве в доме, и она хотела вернуть четвёртую внучку. Ему нечего было возразить – пусть всё будет согласно её воле. В конце концов, лишний рот в семье не проблема. Лишь бы в доме был мир, чего ещё желать? Он положил ложку белого супа с рыбой в чашу перед Цин Юань:  – Это приготовлено из свежего утреннего улова. Очень вкусно, ешь побольше. Цин Юань слегка приподнялась с табурета и поблагодарила:  – Благодарю отца. Если бы не его прошлое бездействие, по этому жесту Се Шу можно было бы назвать хорошим отцом. Но с того момента, как Цин Юань вернулась в семью Се, каждое мгновение напоминало ей, что это логово тигров и волков, где даже в обычных ситуациях приходится быть настороже – кто знает, какая ловушка ждёт впереди? На самом деле она надеялась, что сегодня у неё будет возможность заговорить о матери и попытаться восстановить её доброе имя. Но к концу трапезы ни старая госпожа, ни господин не упомянули о ней ни словом. Казалось, будто этого человека никогда не существовало, а она сама появилась из ниоткуда, как бездомная сирота, подобранная семьёй Се.  – Позволь прошлому оставаться в прошлом, – чаще всего повторяла старая госпожа. – Только в гармонии семья преуспевает. Мы – одна семья, и даже если однажды отправимся к Жёлтым источникам (1) и предстанем перед владыкой Янь Ваном (2), в списках у него мы будем записаны под одной фамилией. Помни это, и не собьёшься с пути. Затем она обратилась к Се Шу:  – Я два месяца наблюдала и пришла к выводу, что из четырёх девочек Цин Юань больше всех на тебя похожа. Говорят, у дракона девять сыновей, и все разные. Старшая робка, вторая вспыльчива, третья из-за матери стала язвительной. А вот четвёртая – умна и расчётлива, мне она нравится больше всех. Но девочке досталось тяжёлое бремя, так что впредь будь к ней внимательнее. Подбери ей хорошую семью, чтобы не растерять отцовскую и дочернюю связь. Се Шу покорно согласился, но Цин Юань не верила, что эти наставления принесут ей реальную пользу. Даже если господин и обратит на неё внимание, скорее всего, это будет связано с его карьерой. Как они говорили ранее… Девушка невольно содрогнулась. Если её действительно используют, чтобы залатать дыру, то какие бы таланты у неё ни были, вся её жизнь окажется пропитана горьким соком полыни. История знает немало примеров, когда людей использовали для подхалимства, и ни один из них не кончил хорошо. Она слышала об Управлении Императорской гвардии – помимо охраны Императорского дворца, оно занималось расследованиями по всей стране. Когда власть достигает определённого уровня, начинаются злоупотребления, обман и произвол. Не говоря уже о том, что людей там не считают за живых существ, но даже если жить честно, путь будет полон опасностей и бед. С другой стороны, её неловкое положение могло, наоборот, спасти её. Она немного успокоилась, слушая старую госпожу с улыбкой, а в конце просто ответила:  – Внучка только вернулась и хотела бы побыть дома ещё несколько лет, чтобы заботиться о бабушке и отце. Это были пустые слова вежливости. Она была готова произнести их, а старая госпожа готова была принять их с улыбкой:  – Разве так можно? Если упустим подходящий момент, как мы потом будем смотреть людям в глаза? Се Шу молчал, вероятно, всё ещё озабоченный служебными делами. Старая госпожа заметила это и слегка загрустила. Наступило молчание. После трапезы подали чай, и старая госпожа утешила его:  – Не переживай. Наша семья за эти годы обзавелась связями. Я напишу твоему дяде – он близок с влиятельными людьми в столице. Пусть посодействует. Разве живые люди могут задыхаться от мочи? Старая госпожа Се происходила из военной семьи и иногда выражалась грубовато, но метко. Се Шу вздохнул:  – Матушка, мне уже почти пятьдесят, а ты всё ещё за меня беспокоишься…  – Даже если тебе будет сто лет, ты останешься моим сыном, – ответила старая госпожа. – Наш род Се держится только на тебе. Две других ветви уже отделились. Западный ещё кое-как держится, а восточный совсем опустился, на них и надеяться нечего. Если я не позабочусь о тебе, кто же тогда? Успокойся. Даже если Император не смотрит на тебя благосклонно, он помнит заслуги наших предков. У нас ещё есть пространство для манёвра. Се Шу согласился. Выпив чай и немного отдохнув, он покинул покои старой госпожи. Цин Юань вышла вместе с ним из Хуэй Фан Юаня. У лунных врат их пути должны были разойтись – он на восток, она на север. Се Шу шёл быстро, но Цин Юань окликнула его:  – Отец! Он остановился и обернулся:  – В чём дело? Четырнадцатилетняя девочка с наивным выражением лица казалась безобидной и даже вызывала отцовскую нежность к младшей дочери. Сжимая в руках платок, она выпрямилась и спросила с улыбкой:  – Отец, ты никогда не сомневался, что мою мать оклеветали? _____ 1. 黄泉 (huángquán) – Жёлтые источники или Хуанцюань – в китайской мифологии Жёлтыми источниками называют загробный мир, это было связано с тем, что людей хоронили в земле, где часто, роя глубокую яму, докапывались до подземных вод желтоватого цвета. Поэтому "жёлтые источники" стали ассоциироваться с местом обитания душ умерших. 2. 阎王 (yánwáng) – Янь Ван (царь, князь) – в китайской мифологии владыка подземного мира; считалось, что он расследует земную жизнь мёртвых, а затем направляет их для наказания к одному из десяти царей-судей, каждый из которых имеет своё судилище. Восемь царей наказывали души, а попадающих к двум другим судьям ожидали новые тела для реинкарнации.