– Расследования? Почему? Вы усердно служили Императору. Даже когда умер Ваш отец, и Вы просили об отставке, Император не разрешил. Прошло всего два года, и Ваши военные заслуги забыты? В чём причина?
Се Шу вздохнул:
– Мои взгляды расходятся со взглядами Святого.
Ху фужэнь едва не лишилась дара речи:
– Ваши взгляды... расходятся со взглядами Его Величества? – это было немыслимо. Как подданный мог иметь политические разногласия с Императором?
Се Шу всегда был упрям. Многолетняя служба не научила его гибкости. Если он считал что-то правильным, то стоял на своём до конца. Ху фужэнь, прожив с ним много лет, знала, что в служебных делах он был принципиален, но вступать в спор с Императором было совсем не хорошо.
Не желая усугублять ситуацию, она смягчила тон:
– Господин, не волнуйтесь. Расскажите мне, в чём причина, и я помогу Вам разобраться.
Се Шу тяжело вздохнул и ударил по столу сжатым кулаком:
– Несколько лет назад мы сражались за крепость Шибао. После того как мы нанесли тибетцам тяжёлый урон, мы загнали их в горы Цзиши и построили более пятидесяти оборонительных сооружений, создав единую линию обороны на северо-западе. Но крепость Шибао так и не была отбита. Сейчас ситуация такова, что линия обороны на северо-западе уже сформирована, и крепость Шибао больше не является стратегически важным пунктом. К тому же там расквартированы иностранные войска, и новая атака будет просто самоубийственной. К сожалению, Святой не принял моё предложение. Если я не атакую крепость Шибао, боюсь, следующим шагом Его Величества будет атака на меня.
Ху фужэнь на мгновение оцепенела. Она села, пытаясь прийти в себя, и наконец сказала:
– В Ваших глазах, господин, солдаты – это братья по оружию, с которыми вы делили тяготы службы. Но для двора их жизни не более ценны, чем брошенные камни. В этом мире жизни людей имеют разную ценность. Чтобы сохранить процветание семьи, Вам нужно пойти на некоторые уступки.
Се Шу замолчал, испытывая сожаление. Через некоторое время он сказал:
– Мои доклады не доходят до Святого. Сейчас беспокоиться уже поздно. К счастью, меня ещё не сняли с должности, иначе пришлось бы объясняться перед матушкой, да и браки детей оказались бы под угрозой.
Супруги потеряли всю радость от долгожданной встречи. Каждый был погружён в свои тревожные мысли, опершись головой на руку.
– Господин, есть ли у Вас в столице влиятельные друзья? – спросила Ху фужэнь. – Может быть, стоит попросить кого-то помочь. Если долго не занимать должность, в любой момент может случиться беда. Нужно заранее принять меры.
Это только усилило головную боль Се Шу:
– Сейчас всё не так, как раньше. После мятежа И Вана (1) Император окружил себя новыми доверенными лицами, превратив столицу в неприступную крепость. Эти люди, в отличие от чиновников Шэнчжоу, обладают реальной властью. Договориться с ними – нелёгкая задача.
Ху фужэнь задумалась и предложила проверенный способ:
– Договориться просто так невозможно, значит, нужно использовать серебро. Раз уж мы решились на это, стоит обратиться к приближённым Императора, тем, кто может говорить со Святым напрямую.
Се Шу начал перебирать возможных кандидатов:
– Если говорить о новых влиятельных лицах, то самые могущественные – это люди из Управления Императорской гвардии. Они отвечают за безопасность Императорского дворца и все внутренние дела... Шэнь Жунь! – он понизил голос, постукивая пальцами по столу. – Он командующий Императорской гвардией и сейчас на подъёме в столице. Но мы, провинциальные чиновники, не имеем связей с придворными. К тому же Шэнь Жунь имеет дурную репутацию. Попытаться с ним сблизиться... – он покачал головой и усмехнулся. – Это всё равно что добровольно отправиться в пасть тигра. Дело не будет сделано, а от нас не останется и следа.
Ху фужэнь, происходившая из семьи военных, обладала решительным характером. По её мнению, если уж действовать, то нужно бить точно в семь цуней (2). Она слышала о новом командующем Императорской гвардией:
– Его отец – бывший заместитель первого министра Шэнь Чжи Бай, который был публично казнён через отсечение головы за участие в ветрах и волнах (3) из-за споров о наследовании престола?
Се Шу кивнул:
– Шэнь Чжи Бай был осуждён вместе со всей семьёй, и Шэнь Жунь с братом перенесли много страданий. Чем тяжелее прошлое таких людей, тем более жестокими они становятся после возвращения к власти. С ними трудно иметь дело.
– Даже деньги не помогут? Ему нужно восстанавливать семью, а разве бывают люди, которым денег слишком много?
Се Шу усмехнулся: женские суждения всё же были слишком поверхностны.
– Деньги и власть всегда идут рука об руку. С того момента, как он стал командующим, у него появились неисчерпаемые богатства. Сколько у нас серебра, чтобы заполнить эту бездну?
Так они и не нашли решения. Ху фужэнь подсчитывала семейные сбережения, а Се Шу снова и снова перебирал в голове столичных сановников. Супруги не спали всю ночь, лёжа рядом и шепчась до рассвета.
На следующий день они устроили пир для родственников и друзей. Ху фужэнь нанесла толстый слой пудры, чтобы скрыть тёмные круги под глазами, что вызвало насмешки Цзян-ши:
– Сегодняшний макияж у старшей невестки особенно изыскан. Видимо, с возвращением господина тебе пришлось особенно тяжело.
Происхождение Цзян-ши среди невесток было не самым высоким, и она любила отпускать довольно вульгарные шутки, считая себя чрезвычайно остроумной. Ху фужэнь несколько презирала её и ответила с едва заметной насмешкой:
– У тебя уже есть внуки, тебе стоит быть поосторожнее, чтобы младшие не смеялись над тобой. А ты, я вижу, почти не пользуешься пудрой. Видимо, второй господин редко бывает дома, и у тебя хороший цвет лица.
Второй господин был воплощением дурного примера про изогнутые балки: он предавался всем порокам, проводя дни в публичных домах. Как Цзян-ши могла его контролировать?
Обычно Ху фужэнь не обращала на неё внимания, но если уж отвечала, то била точно в цель. Цзян-ши смутилась, сказала, что забыла веер, и вышла из сада со служанкой. В переулке она злобно плюнула и начала ругаться:
– Эта стерва задирает передо мной нос! Все знают, почему старший господин вернулся сейчас! Наша вторая ветвь презирается ею, словно ведущие путь от инян предыдущего господина, мы совсем не имеем лица! Когда делили имущество, нас выгнали, как нищих. Раз уж так вышло, мы не стали спорить, но она возомнила себя важной птицей! Луна, достигнув полноты, идёт на убыль, а вода, переполнив чашу, выливается. Их старшая ветвь процветала все эти годы, но теперь их ждёт чёрная полоса. Впереди у них конфискация имущества, ссылка, мужчины станут рабами, а женщины – проститутками. Увидим, как они будут выглядеть тогда!
Цзян-ши была из тех, кто в гневе не думает о последствиях, проклиная всех предков. Она думала, что в переулке никого нет, но и у стен есть уши. Из боковых ворот вышли двое – Цин Юань со своей служанкой.
– Что случилось, тётушка? Кто тебя разозлил? – спросила она с улыбкой, круглое девичье лицо излучало наивность и детскую непосредственность.
_____
1. 王 (wáng) – исторический термин – Ван – это титул, которым Императорские принцы награждаются Императором. В зависимости от династии (воли Императора, законов страны), Ваном может быть наречён Императорский принц, который достиг совершеннолетия, или же тот, кого монарх считает достойным (Ваном во втором случае может стать не только один из родственников Императора, но и просто достойный, по мнению правителя, человек), обычно, за выдающиеся заслуги перед ним и страной.
2. 七寸 (qī cùn) – литературный перевод – семь цуней – это сокращение поговорки "打蛇打七寸 (dǎshédǎqīcùn)", которая переводится как "бьёшь змею и попадаешь в семь цуней". Это означает бить по уязвимому месту, попасть в точку.
3. 风波 (fēngbō) – литературный перевод – волны и ветер – метафоричное выражение, описывающее некоторые события, которые спровоцировали разлад, конфликт, вызвали неприятности. Также это может передать колебания и сомнения.
Обновлено: 03.02.2026