Старая госпожа Се спешно велела Чжэн Цзэ и другим поддержать господина, чтобы поднять его с колен. Мать и сын не виделись два года, и ей хотелось как следует разглядеть своего ребёнка.
Се Шу прежде занимал должность цыши (1) уезда Цзяньнань, затем был назначен генерал-губернатором, который командовал войсками в мирное время и возглавлял походы во время войны. Последние годы за пределами границы (2) было неспокойно: тибетцы постоянно беспокоили их. Два года назад, отразив атаку элитных тибетских войск, захвативших крепость Шибао, он был вынужден всё последнее время заниматься строительством оборонительных сооружений в районе гор Цзиши. Военные, находясь в походах, жили в спартанских условиях, и, конечно, это не могло сравниться с домашним уютом. Сердце старой госпожи сжалось от грусти.
– Ты постарел, – с тоской сказала она. – Даже если военные дела занимают всё твоё время, нужно заботиться о своём здоровье.
Се Шу лично помог матери дойти до главного зала, улыбаясь:
– За пределами границы повсюду ветер и песок. Я совершаю по пять-шесть инспекций в день. Только выйдешь из палатки, как шлем уже полон песка. Не то чтобы я не хотел заботиться о себе, просто в таких суровых условиях не до этого.
Старая госпожа кивнула, беспомощно вздохнув:
– Наши предки поколениями были военными. Твоему отцу ещё повезло – он служил в Ючжоу, а тебя назначили в Цзяньнань. Говорят, что мужчины должны преданно служить стране, не боясь трудностей, но, как видно, главная проблема в том, что они от этого быстро стареют, – она внимательно посмотрела на его виски и с сожалением покачала головой. – Уже седые волосы появились.
– Видно, раньше матушка не обращала на меня внимания, – пошутил Се Шу. – У меня седина появилась ещё до того, как я отправился за границу. Матушка только сейчас заметила?
В его голосе звучала лёгкая грусть – как у сына, обделённого любовью и вниманием матушки, который капризничает перед матерью. Видя, что атмосфера разрядилась, все присутствующие рассмеялись.
Когда старшее поколение закончило свои нежности, настало время воссоединения мужа и жены. Ху фужэнь вместе с двумя наложницами поклонилась Се Шу:
– Господин, эти два года на службе были для Вас тяжёлыми.
В больших семьях на публике обычно присутствовала только законная жена, а у наложниц не было такого права. Се Шу посмотрел на Ху фужэнь с тёплой улыбкой:
– Ты, Нань Цинь, жена моя, заботилась о моей матери и воспитывала детей. Это тебе пришлось нелегко, – его взгляд был обращён только к Ху фужэнь; двум наложницам он не уделил ни капли внимания.
Наложницы уже привыкли к такому обращению. Они продолжали лить слёзы, горько и страстно рыдая. К тому же, поскольку браки их детей уже были устроены, они чувствовали себя увереннее, чем раньше.
Затем настала очередь детей. Чжэн Цзэ подошёл с младшими братьями и сёстрами, чтобы поприветствовать отца. Отношения Се Шу с детьми были тёплыми и безоблачными, и дети охотно шли с ним на контакт. Они наперебой называли его отцом, кланялись, желали ему благополучия – идиллическая картина отцовской любви и сыновней почтительности.
Цин Юань по-прежнему стояла в стороне. По старшинству она была последней и наименее заметной. Старая госпожа сообщила господину о помолвках Чжэн Цзюня и Цин Хэ, не скрывая удовлетворения:
– Свахой была фужэнь правителя уезда Лю. Третий сын обручён с пятой дочерью начальника управления транспорта, а старшая дочь – со старшим сыном семьи Кай Го бо. Оба брака прекрасные. Предки благословили нас, и все наши потомки устроены. Когда я отправлюсь к ним, мне будет что сказать твоему отцу, – затем, словно внезапно вспомнив, она поманила Цин Юань, подтолкнув её к господину. – Это та самая четвёртая дочь, о которой я писала тебе. Раньше из-за недоразумений ребёнок жил на стороне, но теперь всё в порядке. О прошлом не будем вспоминать, впереди у нас счастливая семейная жизнь.
Как это ни странно, но встреча отца с родной дочерью требовала представления. Для Цин Юань это была не первая встреча с генерал-губернатором, но для Се Шу она была именно таковой. Вероятно, Цин Юань была очень похожа на свою мать, потому что Се Шу на мгновение застыл, и в его глазах мелькнула печаль. Когда Цзинь инян только вошла в дом, она была чистой и прелестной, полностью завладев его вниманием. Потом появились другие, и его чувства разделились. Неизвестно, как всё дошло до нынешнего состояния.
Но в конце концов, это был его ребёнок. Се Шу взглянул на Цин Юань, тяжело вздохнул и после долгого молчания спросил:
– Ты привыкла к жизни здесь после возвращения?
Цин Юань ответила:
– Все в семье обо мне заботятся, я ко всему привыкла.
У неё всегда был такой характер: даже если в душе бушевала обида, внешне это никак не проявлялось. Старая госпожа как-то сказала Юэ Цзянь, что эта девушка умеет держать себя в руках, и если через несколько лет ничего не изменится, возможно, её ждёт большой успех.
Се Шу никогда не интересовался делами внутренних покоев. Даже если бы она пожаловалась на плохое обращение, он бы просто выслушал и забыл. Цин Юань не доставляла ему хлопот, и он чувствовал облегчение, кивнув:
– Ты выросла на стороне, и, вернувшись, тебе нужно изучить множество правил. Учись у старших сестёр, самосовершенствуйся и воспитывай свой характер.
Цин Юань поклонилась и отошла. Так закончился их первый разговор как отца и дочери.
Время было позднее, и господин, уставший от долгого путешествия, должен был отдохнуть. Вскоре все разошлись. Се Шу проводил старую мать в Хуэй Фан Юань лично, а затем отправился с Ху фужэнь в её двор. У супругов, долгое время не видевших друг друга, было много тем для разговоров. Ху фужэнь помогала ему переодеться, тихо спрашивая:
– Господин, Ваше возвращение домой – это милость Императора или...
Только сейчас на лице Се Шу появилось выражение озабоченности. Он сел за стол, сжав кулаки:
– Перед матушкой я не осмелился говорить слишком много, чтобы не беспокоить её. Хотя официально мой приезд считается отпуском, на самом деле я отстранён от должности и жду расследования.
Ху фужэнь вздрогнула от ужаса.
_____
1. 刺史 (cìshǐ) – исторический термин – цыши – ревизор, инспектор, начальник уезда – в зависимости от династии этот титул имел разные обязанности, хотя его ранг, в общем, не менялся. Это древний чиновничий титул, первоначально установленный во времена династии Хань для надзора за уездными чиновниками и продолжавший использоваться в качестве альтернативного наименования губернатора уезда после династий Сун и Юань. Тем не мене, так как для обозначения правителей (губернаторов) уездов в этой истории упоминался иной титул, полагаю, что здесь в его обязанности входило именно ревизирование, надзор и оценка работы других чиновников.
2. Вообще-то здесь используется устаревшее выражение "территории застенного Китая", имея в виду земли, которые лежат по ту сторону Великой Стены, но, во-первых, я не уверена, что история ведётся о временах где есть Великая Стена или о временах, когда Китай ограничивался этой стеной, а во-вторых, это также можно перевести как "внешние территории Китая", так что я решила оставить "за границей".
Обновлено: 03.02.2026