При заключении брака между двумя семьями время для обмена дарами было строго установлено. Когда солнце поднялось выше, со стороны переднего двора донёсся шум голосов. Все сразу выпрямились и устремили взгляды вперёд. Юэ Цюань вошла из-за двери и, улыбаясь, поклонилась старой госпоже:
– Поздравляю старую госпожу и старшую юную леди! Представители рода Кай Го бо внесли дары. Фужэнь вместе с жёнами из двух усадеб и тремя молодыми господами встречают их в переднем дворе. Фужэнь правителя уезда выступает в роли свахи и скоро приведёт старшего молодого господина Кай Го бо, чтобы он приветствовал старую госпожу.
Старая госпожа Се обрадовалась: в семье добавилось ещё одно радостное событие. Все улыбались, служанки стояли у галереи, ожидая гостей. Увидев приближающихся людей, они почтительно провели их в главные покои. Старая госпожа вместе с сёстрами Цин Хэ вышла встретить их. Фужэнь правителя уезда, заметив их издалека, широко улыбнулась и воскликнула:
– Поздравляю старую госпожу! Я снова посодействовала созданию чудесной пары. Как вы меня отблагодарите?
Старая госпожа Се сердечно взяла её за руку:
– Что тут говорить? Завтра мы сами пришлём Вам два больших окорока в знак благодарности.
Цин Хэ молча посмотрела в конец процессии и в толпе сразу заметила Ли Гуань Лина. Он выглядел опрятно и бодро и, встретив её взгляд, сердечно улыбнулся.
Цин Хэ покраснела. Девушка на выданье была стеснительной, и в её опущенных глазах читалось смущение. Цин Юань подошла поддержать её, как вдруг услышала, как кто-то назвал её "четвёртой сестрой". Поначалу она подумала, что это один из братьев, но, подняв голову, увидела сына Дань Ян хоу.
Цин Юань была удивлена и не понимала, почему он пришёл в их дом. Потом она вспомнила, что он дружен с Ли Гуань Лином и, вероятно, пришёл поддержать его.
Она не могла завязать разговор и лишь вежливо улыбнулась, сложив руки в приветствии. Ли Цун Синь, как галантный молодой человек, поспешно ответил ей глубоким поклоном.
Их вежливые жесты не ускользнули от внимания окружающих. Самое обидное в этом мире – когда человек, которого ты всегда презирал, добивается большего успеха, чем ты сам. Цин Жу смотрела на это с кислым выражением лица, и её сердце сжималось от нестерпимой досады. Но как бы она ни злилась, нельзя было отрицать, что этот наследник Дань Ян хоу был исключительно хорош собой. На нём была мантия с круглым воротником цвета лазурной водной глади, подпоясанная нефритовым поясом. Такой цвет было тяжело выбрать для одежды обычных людей, но на молодом человеке он смотрелся идеально. Хотя братья в их семье тоже были статными, по сравнению с Ли Цун Синем они явно проигрывали.
Выражение лица Цин Жу изменилось, и Чжэн Цзэ, заметив это, спросил:
– Чунь Чжи, вы знакомы?
Цин Юань уже повернулась, чтобы уйти, но Ли Цун Синь, глядя ей вслед, ответил:
– Мы виделись на весеннем банкете. Не знал, что она является юной леди из вашей семьи.
Цин Жу в душе возмущалась: какая же она "юная леди из семьи"? Даже служанки пользовались большим уважением! К счастью, Чжэн Цзэ был на её стороне и не забыл представить и её с третьей сестрой:
– Это моя сестра Цин Жу, а это третья сестра Цин Жун.
Цин Жу и Цин Жун поспешно сложили руки в приветствии и поклонились, после чего все вместе вошли внутрь. Ли Гуань Лин уже поклонился старой госпоже Се и сел на почётное место. В её покоях ещё не убрали ковёр, и он сидел напротив Цин Хэ, изредка перекидываясь с ней взглядами и улыбаясь.
В тот день в карете старая госпожа говорила Цин Юань, что их семья не соответствует статусу семьи Дань Ян хоу, но, увидев наследника благородного хоу, была очень любезна:
– Третий молодой господин несколько лет назад бывал у нас, но потом, должно быть, учёба отнимала много времени, и он перестал приходить.
Ли Цун Синь сложил руки в поклоне:
– В прошлом году я уехал в Ючжоу и вернулся только этой весной. Я давно хотел навестить старую госпожу, но не находил подходящего повода.
Старая госпожа Се ответила:
– Третий молодой господин, Вы шутите. Наши семьи – старые друзья. Боюсь, это Вы попросту не хотели приходить, а не делали этого потому, что просто повода не было.
Они оживлённо беседовали, а Цин Юань сидела и слушала их разговор с улыбкой. Ли Цун Синь намеренно выбрал место напротив неё, но не заговаривал, лишь перебирал в руках складной веер, время от времени бросая на неё взгляды. Но, похоже, у неё не было той застенчивости, что присуща молодым девушкам на выданье, и даже когда их взгляды встречались, она оставалась спокойной.
Сейчас девушкам было принято появляться на людях, в отличие от прежних времён, когда они сидели в глубине гинекея (1), поэтому она держалась естественно. А может, она была ещё слишком молода и не успела понять мужские взгляды и намёки. Жаль, что в такой обстановке не было возможности поговорить, и чем дальше они были, тем сильнее он о ней думал.
Как бы то ни было, церемония сватовства прошла гладко, а взгляды и намёки летали в воздухе. Когда Цин Жу вышла из Хуэй Фан Юаня, ей казалось, что она наблюдала за спектаклем, к которому не имела отношения, и её недовольство решением старой госпожи пригласить их в качестве сопровождающих только усилилось.
– Старшая сестра обручилась, а нас зачем там оставили? – пожаловалась она матери. – Бабушка, кажется, совсем выжила из ума. Цин Хэ рождена наложницей, а меня, дочь Ди, заставили быть фоном для кого-то вроде неё. Неужели она не боится уронить наш статус в глазах благородных людей?
Ху фужэнь сидела за столом и просматривала список подарков. Она указала на ожерелье с подвесками на подносе:
– Если ты не хочешь делать приятное Цин Хэ, то хотя бы не отвергай внимания рода Кай Го бо. Их подарки соответствуют статусу, и даже сёстрам приготовили подарки на встречу. Видно, что они хотят возвысить Цин Хэ.
При этих словах Цин Жу рассердилась ещё больше:
– Эти девчонки, рождённые наложницами, умеют нравиться мужчинам. Про род Кай Го бо и говорить нечего, но теперь ещё и Дянь Ян хоу попался на удочку, уставившись на четвёртую сестру. Я думала, наследник Дянь Ян хоу, как дворянин, будет иметь более высокие стандарты, но, оказывается, его вкус настолько низок. У Цин Юань, кроме лица, вообще что-то есть?
Ху фужэнь посмотрела на неё и нахмурилась:
– Ты – дочь Ди семьи Се. Вместо того чтобы держаться с достоинством, ты сравниваешь себя с ними? Цин Хэ, хоть и невысокого происхождения, но её мать официально вошла в семью, и брак с резиденцией Кай Го бо – это возвышение, но не слишком большое. А Цин Юань… Не говоря уже о ней самой, с такой матерью она даже не годится в наложницы сыну Дянь Ян хоу. О чём ты переживаешь?
Цин Жу покраснела, словно мать задела её за живое:
– Ни о чём я не переживаю…
– Неужели не переживаешь? Я слышала от твоего брата, – Ху фужэнь отвела взгляд. – Но наследник Дянь Ян хоу действительно отличная партия: хорошая семья, приятная внешность. Только вот таких женихов многие семьи жаждут заполучить, и у него есть из кого выбирать. Боюсь, в будущем его сердце будет непостоянным. Редкой женщине достанет талантов удержать его сердце в своих руках, так стоит ли оно того?
Цин Жу не согласилась с матерью:
– На свете есть и преданные мужчины. Разве ты не знаешь, что Пань Ань (2) хранил верность Ян Жун Цзи всю жизнь?
Ху фужэнь рассмеялась:
– Действительно, когда девушка выросла, её не удержать…
Не успела она закончить, как служанка Цай Лянь поднесла письмо:
– Кто-то передал его у ворот и сказал, чтобы фужэнь прочла лично.
Ху фужэнь с недоумением взяла письмо, думая, что это послание от мужа, но, прочитав его, резко изменилась в лице.
Цин Жу, увидев выражение матери, забеспокоилась:
– Это письмо от отца?
Ху фужэнь ничего не ответила. Она перевернула письмо и с силой шлёпнула его на стол.
_____
1. 深闺 (shēnguī) – гинекей – устаревшее название женской половины дома.
2. 潘安 (pān ān) – исторический персонаж – Пань Ань, также известный под именем Пань Юэ – литератор времён Западной Цзинь, живший в период с 247 по 300 годы. Считается одним из четырёх красавцев Древнего Китая. Несмотря на свою выдающуюся красоту, Пань Ань был примерным семьянином. Обручившись в возрасте двенадцати лет, он оставался верен своей супруге Ян Жун Цзи, настолько, что даже после её смерти мужчина не женился повторно.
Обновлено: 03.02.2026