Это был, должно быть, весьма преуспевающий молодой человек, от которого веяло духом того, кто был совершенно чужд людских страданий. Цин Юань редко видела людей, столь преисполненных жизненной энергии, будто мрачный и тяжёлый мир относился к нему с особой снисходительностью. Он был любимцем этого мира, не познавшим никаких трудностей, и ему полагалось жить, сияя, как луч света.
Иногда, чтобы оценить человека, достаточно одного взгляда. Цин Юань быстро сделала вывод, а затем усмехнулась собственной поспешности. Правильно говорят в народе, что девушки все как одна, привыкли судить по внешности. Однако этот молодой человек действительно был необычайно привлекателен. Раньше, когда она жила в семье Чэнь, Цин Юань иногда разрешали выходить из дома во время праздников вроде Утра Цветов (1) или Фестиваля Фонарей (2), но за всё это время она не встречала никого, кто мог бы сравниться с ним. Прекрасное редко вызывает отторжение, и даже его удар мячом по ноге казался простительным.
Он поспешно подошёл, но, оказавшись перед ней, не стал вести себя фамильярно, а лишь почтительно сложил руки в приветствии и спросил:
– Не причинил ли я вреда юной леди?
Яркая внешность и хорошие манеры делали его ещё более привлекательным. Цин Юань ответила тем же жестом, улыбнулась и покачала головой.
Девушки из благородных семей обычно не болтали попусту. Ответить на вопрос односложно значило проявить неуважение. Молодой человек поднял мяч и только тогда поднял на неё взгляд. Увидев её, молодой человек на мгновение застыл, а затем в его глазах вспыхнул мягкий, тёплый свет. Его глаза изогнулись, как молодой месяц, и он рассмеялся.
– Мне очень жаль, – сказал он. – Я нечаянно промахнулся и задел Вас. Прошу простить мою неловкость, – он огляделся. – С кем Вы пришли? Раньше я... никогда Вас не видел.
На весенний банкет могли попасть только представители знатных семей, но даже в таком случае девушке не подобало сразу называть своё имя. Цин Юань лишь покачала головой, но, понимая, что полное молчание будет невежливым, вежливо ответила:
– Мне действительно не причинили вреда, молодой господин может не беспокоиться.
В нынешние времена встречи между незнакомыми мужчинами и женщинами не были запретны, но слишком долгие разговоры всё же считались неуместными. Цин Юань дёрнула Цин Хэ за рукав:
– Старшая сестра, пойдём посмотрим вон туда?
"Вон там" было всего в десятке шагов, но смена места позволяла закончить беседу.
Цин Хэ согласилась и уже собиралась кивнуть молодому человеку, как вдруг вернулся Ли Гуань Лин со слугой. В кругах знати Хэнтана мужчины в основном были знакомы друг с другом.
– Эй, Чунь Чжи, – окликнул он. – Уже закончили игру?
Молодого человека, которого назвали Чунь Чжи, освещало весеннее солнце. Когда он повернул голову на голос, его ресницы, хорошо заметные в профиль, казались густыми и тёмными, даже более ухоженными, чем у многих девушек.
Увидев, что слуга несёт два складных стула, он понял, что Ли Гуань Лин знаком с этими девушками. Это был удобный повод продолжить разговор, и он перебросил мяч запасному игроку на поле, чтобы те продолжили игру, а сам освободился и с улыбкой сказал:
– Нет, я просто нечаянно задел эту юную леди и пришёл извиниться. Ты с ними знаком?
Ли Гуань Лин улыбнулся, и в его улыбке читалась лёгкая сдержанность и даже доля смущения. Он представил их друг другу, указав на сестёр:
– Это старшая и четвёртая дочери генерал-губернатора Се, – а затем указал на своего знакомца и представил уже молодого человека: – Это третий сын Дань Ян хоу.
Тот сложил руки в приветствии:
– Ли Цун Синь (3).
Раз уж они оказались представлены друг другу, нужно было снова обменяться любезностями. Цин Юань была ещё молода и только входила в этот круг, поэтому мало что знала о знати Шэнчжоу. Но Цин Хэ слышала о семье Дань Ян хоу. Большинство современных аристократических титулов были пожалованы за заслуги предков, но лишь немногие из них были связаны кровными узами с Императорской семьёй. Дань Ян хоу был одним из них. Такой титул имел глубокие корни, и все незамужние девушки из знатных семей включали его семью в список самых желанных партий.
У Дань Ян хоу было три сына. Старший и второй были рождены от наложниц и уже были женаты, так что о них говорить не стоило. Третий, Ли Цун Синь, был любимцем законной жены, обладал высоким статусом и привлекательной внешностью. О нём часто говорили, и сегодня девушки имели возможность убедиться, что слухи не лгут.
Такая уверенность в себе не появлялась просто так. Цин Юань мысленно восхитилась тем, какие крадущиеся тигры и затаившиеся драконы (4) скрывались среди гостей весеннего банкета, а затем подняла глаза и встретила весёлый взгляд Ли Цун Синя.
– Хотя мы с Лань Шанем (5) не родственники, мы достаточно близки, чтобы называть друг друга братьями (6), – сказал он. – Так что, выходит, мы с сёстрами почти что знакомы.
Его тон был сдержан, и даже обращение "сёстры" не звучало фамильярно. Его взгляд скользнул по лицу четвёртой юной леди Се. Услышав о её происхождении, он не мог не проявить любопытства. В его мире таких людей не существовало – выдающаяся, бросающаяся в глаза красота, неясное происхождение. Всё это делало её ещё более загадочной, а значит, более привлекательной в глазах молодого человека.
Ли Гуань Лин, естественно, выступил миротворцем:
– Можно сказать, познакомились благодаря случайности. Сёстры редко бывают на таких мероприятиях, так что даже живя в Хэнтане, вы раньше не встречались. В следующий раз, когда четвёртая сестра приедет на весенний банкет, у неё уже будет знакомый, с которым можно будет поговорить.
Цин Юань улыбнулась, на словах соглашаясь, но не придавая этой встрече особого значения.
Она пришла сюда лишь чтобы составить компанию Цин Хэ и не была заинтересована в новых знакомствах. Обменявшись парой вежливых фраз, она присоединилась к другим, наблюдавшим за игрой в мяч. Матч был жарким, и она увлеклась, но через некоторое время вдруг заметила, что Цин Хэ исчезла.
_____
1. 花朝节 (huāzhāojié) – Праздник / Фестиваль Первых Цветов / Рождения всех Цветов / Утро Цветов – отмечается в Китае с приходом весны и расцветания первых цветов, на юге во второй день второго месяца по лунному календарю, на севере – на двенадцатый или пятнадцатый день.
2. 上元 (shàngyuán) – Фестиваль Фонарей – традиционный китайский праздник, отмечаемый каждый пятнадцатый день первого месяца китайского лунно-солнечного календаря. Обычно он приходится на февраль и означает последний день традиционного празднования китайского Нового года. Ещё во времена династии Западная Хань он уже отмечался как праздник с большим значением.
3. Скорее всего, разнице в наименовании заключается в том, что одно из имён – настоящее, а второе – вежливое, но пока сложно сказать наверняка. Может быть, Чунь Чжи – это вообще прозвище, которое переводится как "честный".
4. 卧虎藏龙 (wòhǔ cánglóng) – литературный перевод – крадущийся тигр, затаившийся дракон – это пословица, которая описывает скрытых талантов и невыявленных гениев, а также нереализованные возможности и скрытый потенциал.
5. Очевидно, это тоже прозвище или вежливое имя Ли Гуань Лина.
6. Вы, вероятно, обратили внимание, что фамилия обоих – Ли, более того, она действительно даже пишется одинаково, но, как становится ясно из этих слов, одного предка у них не было, семьи разные, просто однофамильцы.
Обновлено: 03.02.2026