– Что именно представляет собой этот весенний банкет? – Цин Юань медленно шла обратно вместе с Бао Сянь. Погода в третьем лунном месяце была ясной и тёплой, даже ветерок казался мягким. Она слегка прищурилась, чувствуя, как лёгкий поток воздуха, наполненный ароматом цветов абрикоса, скользит у её висков. Веер в руках сейчас использовался не для того, чтобы обмахиваться, а лишь изредка для того, чтобы помахать на пролетающих мимо бабочек – весьма забавное занятие.
Она и раньше слышала об этом празднике, который проводился каждый год после праздника Ханьши (1) и был весьма масштабным в Хэнтане. Однако попасть туда было крайне сложно – обычным людям это было не под силу, они могли лишь издалека слушать музыку и пение, доносящиеся с открытой площадки и эхом разносившиеся над всем городом.
– Разве Вы не знаете о весеннем банкете? – спросила Бао Сянь. – Этот праздник устраивает Цзи хоу фужэнь в память о своих рано умерших детях. Когда-то у Цзи хоу фужэнь родились близнецы, но на восьмом году жизни, в день Цинмин, они утонули в пруду. Цзи хоу и его фужэнь были безутешны, и чтобы утешить свою скорбь, они начали устраивать этот праздник. Сейчас уже прошло десять лет, и каждый год они приглашают знатные семьи Хэнтана. Со временем это стало прекрасной возможностью для знакомств и сватовства. Ведь все знатные девицы и благородные юноши обязательно присутствуют, прямо как на пирах Святого (2) в старые времена. Говорят, что через место праздника протекает ручей, где все моют свои платки и шарфы, и вода, вытекающая оттуда, даже пахнет духами – вот какой это размах этого торжества!
Цин Юань кивнула:
– Но раз у праздника такое печальное происхождение, разве не неловко там появляться?
Бао Сянь покачала головой:
– Что в этом неловкого? Лучше заранее увидеть возможного супруга, чем потом слепо вступать в брак. Поэтому, когда третья юная леди сказала, чтобы старшая сестра была внимательна, она была в некотором роде права. Если старший сын семьи Кай Го бо придёт, то сразу будет видно, хорош он или нет.
Цин Юань улыбнулась:
– В конечном счёте, всё решит бабушка. Только если она скажет, что он хорош, тогда и у внучки не останется возможности не признать, что он хорош.
Бао Сянь моргнула, подумав про себя, что четвёртая юная леди всё же слишком молода:
– В любом случае, этот брак нужно заключить. Даже если старший сын Кай Го бо действительно слаб умом, но хотя бы узнаёт людей, и этого будет достаточно, – затем она спросила: – Вы пойдёте, юная леди?
Цин Юань медленно покачала головой. Решать не ей. На таком мероприятии ей не будет никакой пользы, разве что она станет мишенью для пересудов.
Вернувшись в Дань Юэ Сюань, она только вошла в ворота, как увидела Тао момо, которая бродила перед домом. Чунь Тай крикнула:
– Юная леди вернулась!
И Тао момо, остановившись у подножия лестницы, сделала глубокий поклон.
Был уже полдень, и на кухне готовили обед. Чунь Тай проводила её внутрь и спросила, не хочет ли юная леди поесть сейчас, но Цин Юань покачала головой:
– Я ещё не голодна, можно немного подождать.
Служанка, выполнявшая поручение, снова удалилась. Бамбуковые занавески под резными карнизами тихо покачивались, постукивая по лакированным столбам.
– Момо, тебе здесь комфортно? – спросила Цин Юань мягко. – Во дворе только мелкие дела, но всё же нужно, чтобы ты помогла с ними справиться.
Тао момо ответила:
– Конечно. Я много лет назад уже работала здесь, так что теперь просто возвращаюсь к старому и привычному. Если юная леди чем-то недовольна, просто скажите об этом нуби, – эти слова были как вступление, без них было бы неправильно переходить к делу. А дальше шла суть: она понизила голос и сказала: – Та служанка, которую Вы просили найти, говорят, умерла. Я спросила нескольких знакомых старух, и все сказали, что после того, как Дань Юэ Сюань был запечатан, служанки, ухаживавшие за инян, были разосланы по разным местам. Ту маленькую служанку отправили в Шэнчжоу присматривать за старым поместьем, и вскоре она умерла от малярии. Однако её родители, похоже, получили крупную сумму денег – они купили землю в деревне. Теперь её старший брат держит лавку масляных ламп, а семья живёт довольно хорошо.
Цин Юань была удивлена:
– Купили землю?
– Именно! Раньше они едва сводили концы с концами – разве стали бы продавать дочь, если бы не были в такой нужде? А потом вдруг разом купили землю. Даже если деревенская земля и недорогая, всё равно нужны средства, чтобы её приобрести, – Тао момо посмотрела на Цин Юань: – Четвёртая юная леди, подумайте хорошенько…
Цин Юань молчала. Эти следы были для неё достаточным доказательством невиновности её матери. Но теперь, когда свидетелей уже нет в живых, а семья получила выгоду, они вряд ли станут говорить правду и подставлять себя.
– Где находится лавка её брата? – спросила Цин Юань. – Как далеко от Хэнтана?
Тао момо ответила:
– Говорят, в городе Хаочжоу. От Хаочжоу до Хэнтана примерно триста ли (3).
"Триста ли – так далеко…" – Цин Юань задумалась:
– Такие люди, как я, который живут во внутреннем дворе благородного дома, вряд ли смогут добраться туда до конца своих дней. Жив человек или мёртв – кто знает?
Бао Сянь, слушавшая всё это время, тоже поняла суть дела:
– Юная леди права. Если бы человек действительно умер, деньги не попали бы к её семье. Что Вы теперь планируете? Может, отправить сына Тао момо в Хаочжоу, чтобы всё выяснить?
Но Цин Юань покачала головой:
– Прошло уже четырнадцать лет, та маленькая служанка наверняка давно вышла замуж и уехала далеко от Хаочжоу. Даже если мы найдём её, что мы сможем сделать? Разве у нас есть возможность заставить её выдать того, кто управлял всем из-за кулис?
– Значит, оставим это дело? – сначала Бао Сянь возмутилась, но потом вздохнула, чувствуя себя немного подавленной: – Время прошло, может, и не стоит расследовать всё это. Юная леди, лучше подумайте о том, как устроить свою жизнь в этом большом доме.
Цин Юань сжала губы. Несмотря на юный возраст, у неё был один недостаток – девушка была ужасно злопамятна и чрезвычайно упряма. Многие недоразумения и ошибки в этом мире можно простить, но только не это. Данный вопрос, всё это дело касалось жизни её матери, так как же можно просто забыть? Она крепко сжала ручку веера, резные узоры на бамбуке отпечатались на её ладони, как печать. В одно мгновение у неё созрел план: когда представится подходящий момент, она рискнёт, и тогда правда выйдет наружу.
Но пока нужно было терпеть. Цин Юань вздохнула:
– Отец скоро вернётся, путь займёт дней десять-двадцать. Это дело не срочное, когда придёт время, у меня есть свои соображения о том, как действовать.
Тао момо колебалась, но не стала расспрашивать подробно. Вместо этого она осторожно поинтересовалась:
– Тогда что ещё юная леди прикажет нуби сделать?
_____
1. 寒食节 (hánshíjié) – праздник Ханьши или праздник холодной еды – отмечается ежегодно примерно через сто пять дней после зимнего солнцестояния, примерно за один или два дня до фестиваля Цинмин (традиционный китайский праздник поминовения усопших). В этот день запрещено разжигать огонь и есть пищу, которая была приготовлена на огне. Часто эти праздники в литературе бывают тождественными, потому что до династии Тан (во времена правления Императора Сюаньцзуна) отмечался только день Ханьши, который был на один день раньше Цинмина, но сейчас существуют оба праздника, хотя некоторые жители Китая их также объединяют в один.
2. В эпоху династии Тан Императора называли не Сыном Неба, как это привычно нам по новеллам и дорамам, а Святым (圣人).
3. 里 (lǐ) – ли – китайская мера длины, равная половине километра.
Обновлено: 03.02.2026