Глава 3 — Глава 3

Глава 3 К концу вылазки, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона, в его «инвентаре» лежали пять ядер огня, три воды и по одному остальных стихий. Водные тролли попадались реже — они предпочитали держаться у озер и рек, подальше от основных троп. Неплохой улов для шестилетнего ребенка. Уже возвращаясь домой, паря над лесом на комфортной высоте, он заметил внизу резкие вспышки магии. Любопытство взяло верх. Зелос снизился, зависнув над поляной. На вытоптанной земле разворачивалась схватка: чародейка средних лет, в потрепанном плаще, украшенном рунами защиты, сражалась с ревенантом. Нежить телепортировалась рывками, оставляя за собой шлейф некромантической энергии, пытаясь зайти со спины. Ведьма использовала магию природы — древнюю, первозданную силу. Её руки чертили в воздухе сложные пассы, и земля откликалась. Толстые корни вырывались из почвы с треском ломающейся древесины, извиваясь, как щупальца гигантского кракена. Они пытались опутать юркую нежить, но та ускользала раз за разом, растворяясь в зеленоватом тумане и материализуясь в нескольких метрах. Зелос завис в воздухе, затаив дыхание, наблюдая за поединком. Чародейка была настойчива и опытна. Она не паниковала, не торопилась, методично загоняя противника в угол. Наконец, когда ревенант материализовался в очередной раз, она была готова. Десятки лиан взметнулись разом, окружая цель со всех сторон. На этот раз нежити некуда было деваться. Корни настигли врага, обмотали с тошнотворным чавкающим звуком и начали сжиматься. Ревенант завопил — пронзительно, нечеловечески. Древесина крепчала, уплотнялась. Раздался хруст ломающихся костей, словно кто-то переламывал сухие ветки. Затем тишина. Лианы распустились, роняя на землю безжизненную оболочку. Чародейка вытерла пот со лба, проверила руны на плаще и побрела прочь, прихрамывая на левую ногу. Этот бой зажег в Зелосе новую искру интереса. Магия растений… Он не рассматривал её всерьез раньше, считая недостаточно универсальной. Но то, что он только что увидел, заставило переосмыслить. Контроль поля боя. Массовое сдерживание. Физический урон без затрат маны на прямые атаки. В этом был огромный потенциал. Он запомнил каждое движение рук волшебницы, каждый пас, каждый угол наклона пальцев, чтобы позже разобрать их по косточкам в своем ментальном гримуаре. Эссенция давала знания, но практическое применение — это совсем другое дело. Увидеть боевую магию в реальности было бесценно. На обратном пути, уже над знакомой местностью, он заметил воронов. Черные силуэты кружили высоко, слишком высоко для обычных птиц. Зеленоватое свечение в глазах выдавало шпионов Одина с головой. Хугин и Мунин, Мысль и Память Всеотца, и их бесчисленные собратья, рыщущие по всем девяти мирам. Птицы кружили методично, сканируя местность холодными, мертвыми взглядами. Зелос затаил дыхание, инстинктивно усилил скрытность до предела и проскользнул мимо, стараясь даже не думать слишком громко. Говорили, вороны Одина чуют не только магию, но и сильные эмоции, особенно страх. Он думал о чем-то нейтральном — о вкусе утренней каши, о текстуре древесины тренировочного меча, о форме облаков. Всё что угодно, только не о том, кто он на самом деле. Минута пролетела как вечность. Наконец, вороны остались позади. Зелос выдохнул только тогда, когда пересек невидимую границу защитного става у дома. Фей любила повторять: её барьер скрывает не только физическое присутствие, но и магические следы. Здесь они в безопасности. По крайней мере, относительной. У порога его встретила мать. Фей стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него спокойным, изучающим взглядом. Слишком спокойным. Зелос сглотнул. Она не задавала вопросов вслух, но её взгляд говорил: «Мы поговорим об этом позже». «Пронесло», — подумал он наивно, проскальзывая мимо в дом. Как же он ошибался. Внутри пахло тушеным мясом с травами и свежим хлебом — уютные, домашние ароматы, что заставляли желудок предательски заурчать. Атрей, совсем еще кроха трех лет от роду, ждал у двери. Завидев старшего брата, малыш радостно загулил и потянул ручонки вверх, требуя внимания. Светлые волосы торчали во все стороны — явно, весь день провозился, играя во дворе. Кратоса дома не было. Отец снова ушел в лес, вероятно, на дальнюю охоту. Или просто побыть наедине со своими мыслями — Призрак Спарты нечасто делился тем, что творилось в его голове. Некоторые демоны прошлого предпочитали встречать в одиночестве. Зелос скинул промокшие от росы сапоги у порога и прошел к очагу, где Фей помешивала содержимое котелка длинной деревянной ложкой. — Мам, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно и по-детски, — научишь меня своей магии? Фей замерла. Медленно, очень медленно отложила ложку. Обернулась, и Зелос увидел, что в её глазах плясали веселые, насмешливые искорки. — Зачем? — спросила она ровным, почти ласковым тоном, который почему-то заставлял нервничать сильнее любого крика. — Чтобы тебе было сподручнее сбегать из дома и охотиться на троллей в одиночку? Зелос поперхнулся воздухом. Улыбка на его лице стала виноватой, растерянной. Он попытался изобразить максимальную невинность, распахнув глаза пошире. — Оу… так ты знала? — выдавил он наконец. С Фей такие фокусы не работали. Никогда не работали. Она тихо рассмеялась — звонко, искренне — и качнула головой, откидывая со лба прядь темных волос. — Ты слишком юн, чтобы обмануть меня, сынок, — сказала она мягко, но в голосе слышалась непоколебимая уверенность. — Ты забыл, кто плел защитные руны вокруг нашего дома? Каждый раз, когда ты пересекаешь барьер, я это чувствую. Каждый твой выход и возвращение. Зелос виновато потупился. Конечно. Как он мог быть таким глупым? — Но… — Фей присела на корточки, чтобы оказаться на уровне его глаз, и положила теплую руку ему на плечо. — Раз уж ты так рвешься к знаниям, раз уж показываешь такое рвение… хорошо. Я буду учить тебя. Но на моих условиях. Никаких самостоятельных вылазок без предупреждения. Договорились? Лицо Зелоса озарилось чистым, неподдельным счастьем. Всё напряжение разом спало с плеч. Он подхватил Атрея на руки — малыш радостно завизжал — и подбросил в воздух, ловя на обратном пути. Смеялись оба: и старший брат, опьяненный предвкушением новых знаний, и младший, для которого весь мир пока что был большой увлекательной игрой. Неважно, откуда в нем эта страсть — из прошлой жизни, где магия была лишь мечтой, или от чудесной Эссенции, переписавшей саму его природу. Магия звала его. Пела сиреной в крови. И теперь перед ним открывались все двери — двери в мир древних тайн, которые хранила его мать, одна из последних великих ведьм Мидгарда. -