Глава 9 — Глава 9

Посреди ночи заморосил дождь. Шэнь Шаогуань проснулась от приглушённых раскатов грома. Судя по звукам, лило сильно — похоже, засухе придёт конец? Затем она вспомнила о молитве императора о дожде три недели назад, и в уголках её губ промелькнула хитрая ухмылка. Видно, Старец Небес всё же сберёг лицо для своего земного сына, а то вышло бы совсем неловко. Шэнь Шаогуань закуталась в одеяло, спокойно сомкнула веки. Как хорошо, когда идёт дождь — не нужно выходить с лотком, можно понежиться в постели. Уличные торговцы могли полениться из-за дождя, но чиновникам, идущим на аудиенцию, такой фокус не проходил. Линь Янь сидел в повозке и заметил впереди протоколиста Лю Фэна. Тот, держа зонт, в соломенных сандалиях, понуро стоял под дождём. Видимо, скользкая дорога не позволяла ему ехать верхом, и он решил дойти до управления пешком. Линь Янь сделал знак слуге за окном, и один из них спешился и направился к Лю Фэну. Лю Фэн обернулся, сначала почтительно поклонился в сторону повозки Линь Яня, затем перемолвился парой слов со слугой, и они вместе подошли. Поднявшись в повозку начальника, Лю Фэн заметно нервничал, и тут его живот решил подшутить над ним — предательски заурчал. Лицо Лю Фэна мгновенно залилось краской, и он лишь молился, чтобы шум дождя заглушил этот звук. Линь Янь взглянул на него. Лю Фэн смущённо сложил руки в приветствии: — Этот низший чиновник непочтителен. — Ничего, — спокойно улыбнулся Линь Янь, сделал паузу и спросил? — Неужели те лепёшки и впрямь так хороши? — там же неподалёку стоял торговец лепёшками хусбин в дождевом плаще и шляпе. Лицо Лю Фэна покраснело ещё сильнее, он пробормотал: — Этот низший чиновник… этот низший… Линь Янь слегка поднял руку. Лю Фэн замолчал и смирно уселся. Линь Янь закрыл глаза, погрузившись в отдых. Шэнь Шаогуань сдержала слово и поднялась только в восемь часов утра. Не спеша умывшись, она под зонтом отправилась в уличную закусочную, где съела мисочку куриных вонтонов. Тесто было недостаточно тонким, начинки маловато, но бульон ещё имел какой-то вкус. Немного прогулявшись и закупив риса, муки и овощей, она неспешно пошла обратно. Проходя мимо чёрного входа старой усадьбы Шэнь, она увидела цветы китайской яблони, свисающие через ограду, многие лепестки уже облетели. «Цветы яблони под дождём, запертые ворота… Какое поэтичное зрелище.» Шэнь Шаогуань покопала в памяти и действительно нашла кое-какие воспоминания об этом дереве. Мать изначальной хозяйки тела любила собирать его лепестки — не чтобы хоронить их*, как делали некоторые, а чтобы делать румяна. Она говорила, что их «цвет и впрямь неповторим». Как-то раз мимо проходил отец и с улыбкой поддразнил её шуточными стихами: «Жаль только, аромата нет». Мать сначала сердито на него посмотрела, а потом не сдержала смеха. Вспомнив дни, проведённые в императорском гареме, Шэнь Шаогуань подумала, что эта женщина была подобна тому цветку яблони — роскошному цветку, созданному для земных радостей. Как же она вынесла такие лишения? Она продержалась всего год и ушла, оставив свою девятилетнюю дочь, которая, в свою очередь, промучившись ещё год, последовала за матерью, уступив тело ей, чужеродной гостье. Шэнь Шаогуань смотрела на этот «дом», в котором никогда не жила, думая о семейных преданиях, и на душе стало грустно. До неё доходили слухи, что сейчас здесь живёт младший начальник Управления столичной префектуры — сановник в малиновых одеждах, без сомнения. Хотя они были соседями уже несколько дней, она ни разу не видела его в лицо. «Интересно, когда этот младший управляющий Чанъанем придёт с инспекцией уличной еды?..» Шэнь Шаогуань рассмеялась собственному юмору и, подняв зонт, побрела обратно в монастырь. Вернувшись, она замочила клейкий рис, почитала немного, пописала итеративы — и так незаметно пролетела первая половина дня. На обед она просто нащипала кусочки теста в суп, добавила немного зелени, разбила одно яйцо-пашот и сварила мисочку бото с зеленью. Переложив в пиалу, добавила две ложки самодельного острого соуса с чесноком — вышло довольно вкусно. Поев, она неспешно вздремнула, а затем поднялась и принялась за готовку. Поскольку сегодня она купила хорошего клейкого риса, то решила приготовить рисовые колобки айвово*. --- Пояснения переводчика: Вонтоны — аналог пельменей/дамплингов. «Хоронить их» — отсылка к эпизоду из классического романа «Сон в красном тереме», где главная героиня Линь Дайюй хоронит осыпавшиеся лепестки цветов, оплакивая их и свою судьбу. Айвово (艾窩窩) — десерт из клейкого риса с начинкой, популярный в северном Китае.