— Я не против, — сказал Иарумас. — Это более чем достаточная причина для приключения.
Берканан снова оказалась в таверне «Дурги», вздрагивая от каждого звука, словно напуганная. Её глаза беспокойно блуждали по залу. К этому моменту её тело, очевидно, прикрывало нечто большее, чем льняная простыня, но она всё равно была крупной девушкой, привлекающей внимание посетителей вокруг. Попытки скрыть свой стан, съёживаясь, лишь сильнее выделяли её.
Повсюду в таверне люди глазели на неё, не сдерживаясь. Конечно, часть этого взгляда было любопытством — она была новым лицом, а Иарумас Чёрный Жезл, грузчик трупов, разговаривал с ней.
Возможно, из-за красного дракона, в таверне «Дурги» этим вечером собралось куда больше авантюристов, чем обычно. Если у них не было средств или смелости, чтобы проскользнуть мимо красного дракона, они не могли углубиться в подземелье. А без подземелья им было некуда больше идти. Такого рода люди низкого пошиба, будь они добрыми или злыми, что ж... они не были особо утончёнными.
Почувствовав намерение, стоящее за всеми этими взглядами, устремлёнными на девушку, даже Рарадже пришлось посочувствовать ей.
Из неё не выйдет хорошего вора, — подумал парень. Он вернулся с ней в таверну (и с Гарбедж, последовавшей за ними).
Реалистично говоря, в Скейле никому не было дела до того, кто какую классовую профессию выбрал. И в то же время подземелье поглощало авантбристов, не заботясь об их личных обстоятельствах. Те, кто выбирал неподходящий им класс, просто исчезали, никем не замеченные.
Они могли даже не добраться до таверны «Дурги».
Рараджа вспомнил своё прошлое «я» — парня, не одарённого талантом (бонусными очками). Он начал осознавать, что у него было положение получше, чем у некоторых. По крайней мере, он больше не окажется застрявшим в таверне. Ему также удалось продержаться до сих пор. Хотя, сможет ли он сохранить это положение - другой вопрос.
Он говорил себе, что эти рассуждения, этот прогресс, которого он достиг, оправдывал его предстоящее колючее поведение.
— Но я... эм-м, — пробормотала Берканан.
— Что? Выкладывай уже. — Рараджа нахмурился. Женщина казалась старше него - он бы широко раскрыл глаза от удивления, узнав, что она младше. И всё же, посмотри, как она себя ведёт...
Он уже давно перестал утруждать себя вежливостью.
— Э-э-э...
В конце концов, это было её обычным поведением: опущенная голова, отведённый взгляд, невнятное бормотание. Он с трудом верил, что это та самая девушка, что заявила о желании убить красного дракона. Всё, что делала Берканан, - это теребила подол одежды, той, что предложила Айникки из доброты сердца. И из-за, э-э, размера её тела, этот подол был ужасно коротким. Казалось, Берканан отчаянно пыталась растянуть его и сделать длиннее.
Всё равно это не сильно поможет.
Рараджа раздражённо цыкнул языком, из-за чего Гарбедж подняла голову с вопросом:
— Тяв?
Девчонка, казалось, считала свою работу выполненной, как только привела своих двух подопечных — Рараджу и Берканан — в таверну. Она приветствовала Иарумаса самодовольным лаем, прежде чем усесться. Перед ней стояла порция каши, и она начала уплетать её — уткнувшись мордой в миску, словно бродячая собака. Она изрядно перепачкалась.
Когда она подняла голову, её лицо было покрыто остатками еды, и она выдала им всего одно слово.
— Гав!
— Э-э-м... — Глаза Берканан метались от Иарумаса к Рарадже, затем к Гарбедж, пока она пыталась прочитать их и действовать соответственно. Наконец, девушка сказала: — Я... умею творить только [Халито].
— Не о чем беспокоиться, — ответил Иарумас, его слова были кратки, но точны. — Единственная разница в том, как быстро ты учишь заклинания и в каком порядке их приобретаешь. В конечном счёте, ты ничем не отличаешься от остальных.
— Вы... — неуверенно спросила Берканан, — маг?
Ответа она не получила. Человек в чёрном просто небрежно и молча пожал плечами.
— Кроме того, — пробормотал он вместо этого. — Время от времени поубивать драконов - не так уж и плохо. — Его слова были небрежными, словно вся ситуация не была чем-то серьёзным.
Рараджа бросил сомнительный взгляд на подозрительного типа, что вечно таскал его за собой.
— Ты так говоришь, но в прошлый раз ты убежал...
— Да, потому что у нас не было средств или причины убивать его, — просто ответил он. — Но теперь у нас есть причина, и мы можем поискать средства.
Всё ещё уставившись на Иарумаса, Рараджа положил локти на стол.
Понятия не имею, что у этого парня в голове.
То же самое он чувствовал и по отношению к Гарбедж, но та, по крайней мере, была достаточно понятна, когда уплетала кашу.
Иарумас? Не особо.
Чем он занимался весь день?
Рараджа ходил в храм с Гарбедж, разговаривал с Айникки, участвовал в церемонии и вернул Берканан. Всё это время — да, всё это время — этот парень просто торчал в таверне? Не буянил, как другие искатели приключений, и не оплакивал текущую ситуацию, а просто... вёл себя нормально? Молчал, не делая ничего определённого? Просто сидел и смотрел в пространство?
У парня было чувство, что его воображение попало в точку. От этой мысли по спине пробежал лёгкий холодок.
— Вы... поможете мне?
Чувство беспокойства заставило Рараджу перевести внимание на Берканан и её неуверенный вопрос. Не было смысла думать о Иарумасе. На самом деле, лучше не думать. Наверное.
— Ага, — ответил Рараджа. — Если ты отправишься и умрёшь так, что от тебя ничего не останется, я понесу огромные убытки. — Он уколол её со всем напускным высокомерием, какое смог собрать, поджав губы.
Может, он думал что-то вроде: Да перестань уже, или, возможно: Возвращайся в свой родной город. Но Берканан очень притихла — её настроение стало серьёзным, каким не было мгновение назад.
Среди гвалта таверны, прямо вокруг их маленькой группы, повисла затянувшаяся тишина.
Гарбедж опустошила свою миску, вытерла лицо плащом и издала довольное:
— Гав.
— Моя магия была бесполезна... — пробормотала Берканан, взглянув на чёрный жезл Иарумаса. — Но сработал бы меч?
*****
— А-а-а-а-а?!
— Грррр... Ауууу!!!
Я не понимаю, почему это значит, что мне нужно размахивать мечом!
У Берканан не осталось даже самообладания, чтобы высказать эту жалобу. Когда деревянный меч налетал на неё — вжух, вжух, снова и снова, без передышки — что ж, да, конечно, она не могла озвучить свою озабоченность. Их голоса громко эхом разносились по бесплодной земле, под удручающим, пепельным небом. Их, вероятно, было слышно даже по ту сторону каменной стены.
Это была окраина города — пустошь, лежавшая между входами в Скейл и подземелье. Она также была известна как учебный плац. Хотя этот пустынный клочок земли стал пустой оболочкой своего прежнего «я» и теперь был местом для тренировок лишь по названию. Не было ничего, что отмечало бы территорию, или даже соломенных чучел, чтобы их лупить.
Всё же, это не означало, что там нельзя было тренироваться — или так сказал Иарумас.
— Гав!
— Иии?!
Дыхание Берканан было настолько тяжёлым, что она делала не вдохи, а захлёбывающиеся глотки воздуха. К настоящему моменту она не могла сосчитать, сколько раз проклинала это своё неповоротливое тело.
Если бы она была маленькой, худенькой и милой... как девчонка позади неё.
Ей сказали, что рыжеволосую девчонку — ту, что размахивала деревянным мечом — зовут Гарбедж.
Я слышала, что принято давать детям непривлекательные имена, чтобы защитить их от злых духов, но это нечто новое. И какого чёрта на ней надет этот большой металлический ошейник на шее?
— Гав-гав!
— А-Ах?! Я поняла, я бегу...
После их предыдущего разговора Иарумас немедленно проводил Берканан через ворота и за пределы города. Затем, приведя её сюда, он швырнул деревянный меч Гарбедж.
— Сделай это, — просто заявил он.
— Тяв!
Берканан не могла понять, удавалось ли двоим как-то понять друг друга. Однако результатом стало то, что Гарбедж радостно погналась за крупной девушкой, размахивая деревянным клинком.
Это была невероятно унизительная ситуация — Берканан, бегающая вокруг в сандалиях, с ногами, выставленными напоказ коротким подолом её наряда. Но если она останавливалась, чтобы застенчиво поправить одежду, деревянный меч тут же шлёпал её по спине или ягодицам.
Как ни странно, несмотря на то, что её ранее поджарили драконьим огнём, такая мелочь всё равно очень больно жгла.
Как только она начала бежать, отчаяние взяло на себя остальное.
— Слушай, Берка. Если кто-то делает что-то для тебя, то и ты должна сделать что-то для них в ответ. — Это было одним из трёх великих правил мира, которым научила её бабушка.
Я всё ещё не отплатила им. У меня нет ничего, чтобы отплатить. Так что, по крайней мере…
— Гав! Гав!
— Иии... Иии! Иииии!!!
На данный момент всё, на что у неё хватало сил, — это отчаянно продолжать бежать — у неё не было даже времени закончить мысль. Тяжёлыми шагами она бегала кругами по учебному плацу, громко крича. Одинокий солдат неподалёку, который стоял, выглядя неуместно, коротко воскликнул: — Ох, — когда увидел двух девушек.
Тем временем Рараджа сидел на ближайшем валуне, игнорируя восклицание солдата.
— Есть ли в этом какой-то смысл? — спросил он Иарумаса.
— Конечно, это не бессмысленно. — Ответ человека был простым, спустя рукава. — Если она будет тренироваться как боец, она приобретёт выносливость и концентрацию... силу, чтобы выживать (очки здоровья).
— Хмм...
— Маг, который просто не умирает, может быть весьма устрашающим.
Он казался странно уверенным в этом. Иарумас тоже занимался подобным?
Иарумас, бегающий вокруг, кричащий, пока инструктор гоняется за ним? Это плохая шутка.
Рараджа положил локти на колени.
— Ты же не заставишь и меня тренироваться, да?
— В этом нет необходимости, не так ли?
— Ну, нет...
— А ты хотел бы?
Рараджа не ответил. Его сердце забилось чаще, когда он представил себя героически сражающимся с драконом. Он восхищался таким — думал, что это круто, и определённо не смотрел свысока на сказания о героях. Он обожал такое.
Но по какой-то причине в фантазиях Рараджи тем, кто обменивается ударами с драконом, была рыжая худышка.
— Нет. — Рараджа покачал головой. — Это, наверное, не для меня.
— Тогда всё в порядке, — сказал Иарумас.
— Но мы же идём убивать дракона, понимаешь?
— Время от времени это полезно.
Рараджа пытался спросить: «Этого ведь будет недостаточно, да?» — но у него не было возможности переформулировать свой вопрос. В тот момент из входа в подземелье выскочила кучка искателей приключений, подняв огромный шум.
— Чёрт возьми, нас никто не предупредил! Что это вообще было?!
— Не-а - не могу так! Что дракон там делает?!
— Мы понесли огромные убытки на этом!
Эти кричащие мужчины были покрыты сажей и тащили за собой несколько обугленных кусков мяса. Группа промчалась мимо Рараджи и Иарумаса, оставляя на земле чёрные следы пепла, пока они мчались обратно в Скейл.
Рараджа рассеянно проследил глазами за следами, и Иарумас сказал:
— Нам нужно будет раздобыть кое-какое снаряжение.
— Для девушки?
— Именно так.
— Но у нас же нет на это денег, верно?
Они бы с готовностью заставили девушку влезть в долги, чтобы оплатить её снаряжение; однако у группы по-прежнему не было денег, чтобы одолжить ей. Даже выложить золото за её воскрешение в норме было бы невозможно — храм не был настолько щедр. Всё это благодаря тому, что Айникки заплатила за них десятину. Вот как сильно монахиня любила Иарумаса... или Гарбедж, или, возможно, даже Рараджу.
Сестра Айникки верила, что всех их ждёт лучшая смерть, и надеялась, что они её найдут. Было бы в высшей степени ошибочно ожидать такой доброты от кого попало.
— О, деньги как раз есть. — Иарумас посмотрел на Берканан, которая наконец упала, задыхаясь. На его лице не было и следа выражения. — Если обратиться к тем, у кого они есть.
*****
— Ну, не мистер ли Иарумас. Вы вернулись на удивление быстро.
В таверне их встретил подозрительного вида мужчина. Трудно было представить, что у него вообще есть деньги. Одетый в лохмотья, сгорбленный, словно какая-то блоха, он практически выглядел нищим, и его фигура была странной — маленькой и сморщенной. Что действительно бросалось в глаза, так это качающийся ручной фонарь, который он держал, и огромная ноша на его искривлённой спине. Та сумка, раздутая насколько это возможно, вполне могла быть больше, чем сам человек-блоха.
Этот тип носит лохмотья, потому что запихал в свою сумку столько вещей, сколько возможно...
Таково было впечатление Рараджи. Был ли мужчина дварфом? Или, может, рией? Он не знал.
Гарбедж немного понюхала мужчину, затем наконец тявкнула:
— Тяв.
Она потеряла интерес? Решила, что безопасно? Удовлетворила любопытство? Знала только Гарбедж.
Увидев это, Берканан наконец высунула голову из-за спины Рараджи. Очевидно, девушка таких размеров не могла спрятаться за парнем его комплекции, но почему-то она настаивала на том, чтобы цепляться за его спину.
Она была до смерти напугана? Измотана и нуждалась в опоре? Или просто имела привычку болтаться за чьей-то спиной?
Какой бы ни была причина, для Рараджи это было неловко.
— Кто он? — прохрипела Берканан.
— Банк.
Иарумас представил мужчину этим одним словом. Словно этого было достаточно.
— Приятно познакомиться, юноша и юные леди. — Банк потер руки, словно какой-то торговец, и на его лице расплылась широкая ухмылка.
Да — что касается эстетики торговцев, он определённо выглядел куда более подходяще, чем мистер Котлоб. На взгляд Рараджи, он не выглядел искателем приключений. Но если он был здесь, в этой таверне...
— Ты тоже искатель приключений, старик? — неуверенно спросил Рараджа.
— Хе-хе. — Улыбка Банка не дрогнула. — Что-то вроде того...
Он поставил на пол большую сумку. Несомненно, именно она была причиной его сгорбленной спины. Она с тяжёлым стуком ударилась о пол, и Гарбедж, сидевшая на своём стуле и выглядевшая безучастной, слегка приподняла веки.
— Гав!
— Ой. Прошу прощения. Извините за это, юная леди. — Банк ответил на её жалобу беззаботным тоном, и его лицо сморщилось в морщинистую улыбку. Затем он положил руку на сумку и уставился на Иарумаса. — Итак, чем я могу быть полезен, мистер? Вам нужны вещи? Или деньги?
— Разное, но пока просто деньги. — Иарумас слегка ткнул подбородком в сторону напуганной Берканан.
Девушка содрогнулась, когда Иарумас указал на неё — она снова попыталась спрятаться за спиной Рараджи. Парень уловил слабый запах её пота над собой.
— Я хочу собрать комплект снаряжения для этой девушки. Достаточно денег, чтобы оплатить это, будет достаточно.
— Хе-хе. Вы уверены, что вещи вам тоже не нужны?
— Вещи, которые ты предлагаешь, стоят слишком дорого.
— Как скажете... — Банк несколько раз кивнул, затем начал рыться в своей сумке.
Рараджа почувствовал, как Берканан крепко схватила его за подол рубашки. Стараясь изо всех сил игнорировать её, парень заговорил. Его тон был ужасно резким.
— А кто, собственно, этот тип?
— Я же сказал тебе, не так ли? — протянул Иарумас. — Он Банк.
— Да, конечно, я понимаю, что «Банк» — его имя...
— Именно так. — Иарумас кивнул. — Он принимает вклады предметов и денег, а также даёт их взаймы.
После паузы Рараджа спросил:
— Он искатель приключений?
Иарумас не ответил, и потому что тип как раз вытащил звенящий мешок с золотом.
— Этого хватит?
— Да, должно быть достаточно. — Иарумас взял мешок, взвешивая золото на ладони. — Я верну тебе долг в конце концов.
— Пока я ещё жив, пожалуйста, мистер. — Банк широко ухмыльнулся и непрерывно потирал руки. — У меня в последнее время всякие неприятности, вот с этим делом с красным драконом и всё такое.
Какие именно неприятности?
Какая связь была у этого человека с подземельем, помимо торговли товарами, принесёнными искателями приключений?
Существовала определённая разница между теми, кто спускался в подземелье, даже всего один раз, и теми, кто нет. От окружающих искателей приключений — которые выглядели так же, как до ухода — до самого Рараджи, робкой девушки за его спиной по имени Берканан, и, конечно, Иарумаса и Гарбедж — все они были в чём-то иными.
Было бы просто сказать, что это вопрос опыта или уровня навыков, но...
Что ж, в любом случае, что бы это «оно» ни было, он не чувствовал «этого» от этого Банка. Вероятно, поэтому Рараджа раньше даже не замечал существования этого человека.
Очевидно, он не мог иметь никакого отношения к красному дракону.
— Бизнес, мой мальчик. Он замедляется.
— Ух. — Мужчина прочитал его мысли. Нет - может, это было написано у него на лице? Лицо Рараджи дёрнулось.
— Вклады и снятия. И то и другое сократилось, понимаешь ли. На этом моменте, мистер Иарумас, я бы мог сказать...
— Я обращусь к тебе, когда мне будет нужно. У тебя нет претензий на этот счёт, верно?
— Хе-хе...
— Вот если бы Мёрфи был здесь, — пробормотал Иарумас.
— Твой знакомый? — спросил Рараджа.
— Что-то вроде того, — был краткий ответ.
Что ж, на данный момент Рараджа вряд ли удивился бы кому угодно, кого мог знать человек в чёрном.
— Юноша, и юные леди, я очень надеюсь, что вы обратитесь ко мне, если вам что-нибудь понадобится.
— Ты так говоришь, но... — Я не буду нуждаться в тебе ещё какое-то время, — собирался закончить Рараджа, но большая рука дёрнула его за рукав. Неоднократно. Сильно. Берканан, должно быть, делала это неосознанно.
С лёгким цоканьем языком Рараджа резко дёрнул рукой, вытаскивая девушку перед собой.
— Ах... Ах! — Берканан пошатнулась, подавшись вперёд.
— Если тебе есть что сказать, скажи это сама, — отрезал Рараджа.
— Э-эм... Я, э-э-э... — Глаза Берканан забегали. Рараджа чувствовал, как они блуждают, переходя с него на Гарбедж, затем на Иарумаса.
Иарумас ничего не сказал. Рараджа тоже. Берканан слышно сглотнула.
— Спаси... бо? Мистер...
— О, боже мой. — Глаза Банка расширились, затем сузились в улыбке. — Что ж, тогда.
*****
— Тебе не идёт.
— Ух...
Ситуация менялась быстрее, чем Рараджа или Берканан могли уследить. Подхваченные потоком событий, они быстро оказались в магазине снаряжения и оружия Котлоба. Единственной, кого это не смущало, была Гарбедж, которая просто бродила по торговому посту, всё обнюхивая.
О, и, конечно, Иарумас.
Имея теперь наличные, Иарумас привёл их сюда, не желая принимать «нет» за ответ. Что ж, не совсем так — скорее казалось, что он пойдёт, независимо от того, пойдут они с ним или нет.
Магазин был завален снаряжением. Иарумас подошёл к стойке в глубине и просто сказал мистеру Котлобу:
— Нагрудник и круглый щит. И шлем.
— А что насчёт оружия?
— С этим уже решено.
— Тогда ваша общая сумма составляет сто семьдесят золотых.
— Э-ягх?!
Рараджа не мог винить Берканан за то, что она заморгала от суммы. Даже он ещё не привык к этому. Нельзя было сказать, как долго они могли бы бездельничать во внешнем мире за такие деньги.
Когда они брали золото у Банка ранее, она, наверное, не представляла, что оно где-то около такой суммы.
Она застыла в оцепенении, в то время как деньги швыряли на прилавок, а предметы снаряжения один за другим ставили рядом.
— Иди надень их, — сказал ей Иарумас.
Вот каким был результат.
— Тебе правда не идёт.
— О-о-о...
С нагрудником, надетым поверх её тонкой одежды, незнакомым щитом в левой руке и посохом в правой, она не выглядела бойцом — в лучшем случае, новичком-жрецом. Всё, что мог сказать Рараджа, — это то, что «ей не идёт». Даже Гарбедж в своих лохмотьях, с большим мечом за плечом, выглядела более уместно, чем Берканан.
— Гав. — Хотя сейчас Гарбедж просто бродила по магазину, выглядя невероятно скучающей.
Берканан слегка улыбнулась, наблюдая, как Гарбедж бегает вокруг. По необъяснимой для Рараджи причине Берканан, казалось, была не совсем не расположена к этой закуске для монстров. И это несмотря на то, что эта маленькая оборвышка гонялась за ней с деревянным мечом всего несколько часов назад. Если бы Рараджа был на месте Берканан, он был почти уверен, что выпалил бы пару крепких словечек.
Может, она просто слишком измотана, чтобы так думать.
— Вы собираетесь убить дракона? — Котлоб - тот эльф с незрячими глазами - внезапно спросил тихим шёпотом.
— А?
Он спросил не Иарумаса, не Гарбедж и даже не Рараджу.
— Вы имеете в виду... меня? — Высокая, черноволосая девушка мигнула своими золотыми глазами.
— Я тот, кто оценивал твой посох. — Котлоб произнёс это так, словно это всё объясняло, затем слегка наклонил голову. — Я полагал, ты маг. Я ошибся?
— Нет, эм, э-э, я...
— Она маг, — вставил Иарумас. — Но теперь она боец.
— Вы хотите тренировать её?
— Думаешь, она сможет победить, если я не буду?
— Ни в коем случае. — Эльф покачал головой. Подобно старому дереву, качающемуся на ветру, его возраст был столь же неопределённым. — Но если это оружие, которое она использует...
— Прошу прощения!
На этот раз заговорила Берканан. Раздался громкий свист, когда эта дубина — её посох из твёрдого дерева — пролетела прямо над головой Рараджи.
— Ого! — Не пригни он головы, она бы ему её проломила.
Однако Берканан потребовалось всё её мужество, чтобы просто заговорить, поэтому она не заметила реакции Рараджи. Она наклонилась. Со своей стороны, она пыталась сдвинуться лишь немного, но для всех остальных казалось, что она наклонилась глубоко.
— У вас есть оружие, которое может убить драконов?
— Оружие, убивающее драконов, да? — Вопрос, казалось, не слишком развеселил Котлоба. Его руки, которые, возможно, занимались какой-то работой за прилавком, замерли. Его глаза не двигались. — В некотором смысле, да.
— П-Правда?! — Берканан выпрямилась.
— Потому что любое оружие может убить дракона.
Берканан снова сгорбилась. Эльф сказал это просто, как мог бы заметить, что топор — это инструмент для рубки дров.
— Но, если бы мне пришлось выбрать что-то одно... — Котлоб поднёс руку к подбородку и на мгновение задумался. — Это был бы Драконоубийца.
— Хе.
Рараджа поднял бровь от этого тихого восклицания Иарумаса. Прямо сейчас... Неужели это был — возможно — смех?
Внутри этой лавки, мрачной даже в дневные часы, парень не мог разглядеть очертания губ человека, скрытых тенью плаща.
— Это предложение не совсем бессмысленно, верно? — спросил Рараджа.
Тут не над чем смеяться.
Иарумас ответил на вопрос парня лишь лёгким пожатием плеч.
— Это лучше, чем если бы он предложил сюрикен.
— Что такое сюрикен?
— Метательный нож.
— Такие штуки можно найти где угодно.
— Да, где угодно. — Это Котлоб, а не Иарумас, ответил Рарадже. — Но лишь определённый тип является настоящим.
Даже если его глаза не могли видеть, что где находится, владелец этого магазина снаряжения и оружия, должно быть, знал это место как свои пять пальцев. Именно поэтому это было так убедительно, когда эльф указал тонким пальцем в определённом направлении.
— Они слишком распространённый продукт подземелья. У меня здесь есть один, если хотите взглянуть.
Котлоб указал — незрячими глазами — на единственную бочку. Она была набита различными мечами под завязку. Они не выглядели так, будто за ними особенно ухаживали. При ближайшем рассмотрении, среди них и вправду был меч с изображением дракона. Хотя, конечно, странно помещать изображение дракона на меч, предназначенный для их убийства...
Робко, нервно, нерешительно, медлительно — сознавала она это сама или нет, но Берканан ужасно медлила, заглядывая в бочку.
— Вы не против... если я вытащу его?
— Делайте, как хотите.
Берканан нервно протянула руку и вытащила меч из бочки. Голый клинок, без ножен, сиял слабым фосфоресцирующим светом — что было ещё заметнее в полумраке лавки. Бледное мерцание было несомненно магической силой. Рараджа видел нечто подобное вблизи на днях.
Но...
Почувствовав, что что-то не так, Рараджа прищурился, внимательно глядя на меч Драконоубийцу. Очевидно, он не мог отличить хороший меч от плохого — по крайней мере, когда они достигали уровня качества, необходимого для демонстрации в этом заведении. Но, что ж, по сравнению с другими, стоявшими на полках, этот был...
— Обычный меч?
Или таким он казался, насколько он мог судить. Ему не хватало стиля — индивидуальности. Если бы ему сказали, что это семейная реликвия, он, возможно, поверил бы в эту историю, но он никогда не поверил бы, что этот Драконоубийца — легендарное оружие.
Казалось, Берканан разделяла то же смутное впечатление. Её глаза встретились с глазами Рараджи, когда она взглянула поверх клинка, затем она поспешно отвернулась.
Её чёрные волосы, собранные в хвост, подпрыгнули и закачались, словно настоящий хвост.
— Драконоубийцы, которых вы найдёте в подземелье, все лишены духа, — объяснил Котлоб.
— Это касается большинства вещей, — сказал Иарумас тоном, необычным для него - смесью забавных воспоминаний и ворчания. Говоря обиженным шёпотом, словно жалуясь Котлобу, он добавил: — Мне это никогда не приносило пользы. Как и Убийца Магов.
— Что насчёт Оборотнеубийцы? — спросил Рараджа, поджав губы. — Сезмар использует его, разве нет?
— Это исключение.
— Что ты имеешь в виду, исключение?
— Оборотнеубийца полезен.
Нормально ли оставлять всё с таким скудным объяснением? — подумал Рараджа. И погоди, судя по тому, как он это сказал...
— Ты тоже использовал Оборотнеубийцу? — спросил Рараджа.
— Кто знает?
Рараджа не думал, что Иарумас уклоняется от ответа. Он просто не помнит. Я уверен.
— Что ж, тогда... — пробормотала Берканан, всё ещё глядя на Драконоубийцу в своих руках. — У него тоже есть «настоящий»?
— Не здесь.
— Тогда... где?
— Глубоко в подземелье, — заявил мистер Котлоб, словно это было пустяком.
Что означает...
— Верно, — согласился Иарумас.
Было похоже, что двое мужчин загадывают им загадку. Кто смеялся? Иарумас? Или Котлоб?
— Чтобы убить дракона, нам сначала придётся проскользнуть мимо него - на нижние уровни подземелья.
*****
— Что ж, пойдём.
— Эй. — Рараджа тут же бросил на Иарумаса сердитый взгляд, как только они вышли из магазина снаряжения и оружия.
Этот человек заставил их тренироваться, собрал деньги и подготовил снаряжение. Что будет дальше? Рараджа мог предположить.
— Пойдём куда? Ты же не имеешь в виду подземелье?
— Имею, да.
— Да брось, — простонал Рараджа низким голосом. Проблема была в том, что когда он позволял Иарумасу заниматься делами, они всегда оборачивались вот так. В голове у этого человека было ровно две категории: «подземелье» и «всё остальное». Так было и когда он имел дело с Рараджей. Вот почему парень предвидел это.
— А-ах... — Бледное лицо Берканан побелело так сильно, что казалось пепельным. Всё, что она могла сделать, - это устоять на ногах, опираясь на посох. Рараджа не мог винить её за это.
— Гав?
— О, эм, всё в порядке... Правда. Я в порядке... — Берканан слабо улыбнулась, пока Гарбедж смотрела на неё снизу вверх.
Стена между теми, кто был внутри подземелья, и теми, кто нет, была абсолютной. Однако также существовала пропасть между теми, кто спускался многократно, и теми, кто был там лишь раз. Эта мера была ещё больше в случае с тем, кто умер и только что был воскрешён.
И всё же...
Я никогда не думал, что разница будет настолько большой.
Рараджа видел Иарумаса сразу после его воскрешения. Тот относился ко всему этому как к чему-то незначительному.
А как насчёт него самого? Рарадже ещё предстояло испытать смерть. Если бы он умер, смог бы он вернуться? И смог бы он вообще двигаться потом?
Рараджа подумал об этом, затем покачал головой. Я не умру.
— Мы можем так же легко отправиться завтра, — настаивал он. — Подземелье и дракон никуда не денутся.
— Хмм. — Глазами, лишёнными эмоций, Иарумас окинул взглядом своих трёх товарищей по приключениям. — Верно. Тогда в таверну.
*****
Так Берканан наконец смогла отдохнуть.
— Фух, — выдохнула она, откидываясь на кучу сена в конюшне. Ей говорили, что она не сможет отдохнуть в таком месте, но она не могла позволить себе занять у них ещё денег. Они уже заплатили за её воскрешение, конечно, а затем за снаряжение. Даже за сегодняшнюю еду. Хотя, сейчас было уже немного поздно об этом говорить.
Кроме того...
Здесь просторнее.
Пока эта самоуничижительная мысль крутилась в её голове, губы Берканан тронула лёгкая улыбка. Эта груда соломы была лучше, чем сон над верёвкой или втиснутым в деревянный ящик размером с гроб. Даже запах лошадей был тем, к чему она уже привыкла в родном городе. Берканан вытянула руки и ноги.
— Что будет со мной отныне? — Слова вырвались против воли. Она проделала весь этот путь, подхваченная потоком событий, увлекаемая течением.
Я боялась, что они будут относиться ко мне странно, но этого не случилось. Мужчина, который, кажется, маг... Иарумас? Я никогда не понимаю, что он думает. И рыжеволосая девушка, Гарбедж. Думаю, она, наверное, добрая. Из какой она земли? И... тот парень. Рараджа. Что насчёт него? Я знаю, что это он воскресил меня.
Те глупые слова... «Я хочу убить красного дракона».
Я не знаю, почему они слетели с моих губ.
С глубоким вздохом Берканан села на сене. Она снова легла и снова села. Снова и снова.
Завтра они снова направятся в подземелье. В то сумрачное место — в ту бесконечную бездну.
Когда её веки сомкнулись, перед ней распростёрлась тьма, озаряемая вспышками красного пламени. Когда они открылись, она увидела крышу конюшни.
Мне страшно, но...
Странно, у неё не было желания сбежать. Хотя она могла бы легко собрать вещи и уйти из города. Но у неё также не хватало смелости заснуть. Черты лица Берканан исказились улыбкой, когда она подумала о том, как она жалка.
Наверное, из-за потрескивающего звука. Искры доносились от огня, что горел в квадратном фонаре, висевшем в углу конюшни.
Правду говорят о том, что Скейл — город, который никогда не спит, — подумала Берканан. Она была впечатлена — в конце концов, было немыслимо, чтобы её родной город был так ярок ночью. Топливо было ценным. Воск, масло, даже навоз. Они не могли позволить себе использовать его часто. Ночь была для сна. Им нужно было лишь следить, чтобы угольный огонь в печи не потух.
Вот почему обучение у её бабушки было...
Это было очень трудно.
Берканан перекатилась на сене, обхватив колени, меняя положение для сна. Ей внезапно захотелось плакать. Почему? Не потому, что она хотела домой. Может, потому, что она хотела увидеть бабушку?
— Не плачь! — отругала себя Берканан, шмыгая носом. Она шлёпнула себя по щекам. Было больно.
В конюшне было много других искателей приключений — мужчин и женщин с малыми деньгами и необработанными ранами. Вонь животных, пота и железа. Аромат крови, смерти и пепла. Стоны и рыдания. Если прислушаться, конюшня была полна множества звуков помимо потрескивающего пламени.
Наверняка то же самое было и для Скейла — и для подземелья.
И я, полагаю, часть этого.
Было странно... даже несмотря на то, что это место и её родина существовали под одним небом.
— Эй, ты ещё не спишь?
— Чт... — Берканан подпрыгнула от неожиданного голоса. Её чёрные волосы взметнулись вверх, затем хлестнули вниз и ударили по соломе, словно лошадиный хвост. Звук падающей соломы прозвучал в конюшне, ввергнув крупную девушку в панику.
И поэтому потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что говорившим был парень — Рараджа.
Прошло ещё больше времени, прежде чем она заметила, что он молча ждал, пока она это поймёт.
— Эм, э-э, ух, прости... Я, э-э, ну...
— Хватит дёргаться. Успокойся, — неловко сказал он. — Я не для того здесь, чтобы сожрать тебя или что-то в этом роде.
После минутной паузы Берканан кивнула.
— Верно.
— Я сяду рядом с тобой, — сказал Рараджа, прежде чем плюхнуться на сено.
Сколько ему лет?
Берканан посмотрела на парня, чья голова в сидячем положении была ниже её плеча. Были ли они ровесниками? Старше? Младше? Берканан не очень представляла, какими бывают мальчики-подростки.
— Нельзя заснуть, когда ты так измотана.
— А?
— Я подумал, что ты не спишь, — сказал он, оглядывая её с ног до головы. — Должно быть, ты сегодня просто без сил, да?
— Ух, да. — Берканан кивнула, её голова закивала несколько раз. Её волосы подпрыгивали в такт. — Я никогда раньше так не бегала... Такое чувство, будто я сразу постарела на целую кучу лет.
— Этот парень Иарумас не имеет для меня никакого смысла, и то же самое, в общем-то, касается и Гарбедж, понимаешь? — Борьба Рараджи была очевидна по его тону, хотя в нём сквозила и некая забава.
— Эм, как долго это уже...
— А?
— Как долго вы сформировали группу... или стали искателями приключений? Я... — Понятия не имею. Остальные слова потонули в бормотании Берканан.
Так всегда и было. Она не знала, что можно говорить, и вскоре жалела обо всём, что слетало с её губ.
Бьюсь об заклад, меня снова будут ругать. Или прогонят — что мне делать, если меня выгонят?
Берканан плотно зажмурилась и опустила голову.
Ничего не произошло. Она ждала в немом смятении.
— Хрм... Интересно... Недолго, я думаю? — Рараджа не изменил своего отношения к ней. Он, казалось, просто размышлял. Похоже, его также не слишком беспокоил её расплывчатый, нерешительный манер речи. — По правде говоря, ну, я тоже не очень понимал, что происходит, когда впервые объединился с ними.
— Ты не...
— Ага. Я был не сильно от тебя отличался. Не успел опомниться, как он меня пригрел - вроде как включил в группу.
— Хмм...
После этого Рараджа неловко рассказывал ей истории о своих прошлых приключениях, почесывая кончик носа. Конечно, он, вероятно, пытался сделать их забавными и захватывающими, в отличие от того, какими они были на самом деле. Тем не менее, она удивилась, когда он рассказал историю — о том, как их внезапно забросило в глубины подземелья, о том, как они втроём оказались исследовали его вместе.
Согласно рассказу Рараджи, они даже встретили дракона... и победили его. Правда, то был зелёный.
Когда Берканан пробормотала:
— Это потрясающе, — Рараджа неловко покачал головой.
Но она и вправду думала, что это потрясающе. Отправляться в неисследованный регион подземелья, врываться в потаённую комнату... Всё это было так невероятно.
Но она не хотела его раздражать, поэтому мысленно прошептала: Хотя я и вправду считаю это потрясающим.
Когда Рараджа рассказал про то, как его пнула Гарбедж, пока он открывал сундук, Берканан не смогла сдержать смех.
— О, эм, прости... — выпалила она, отчаянно размахивая руками, пытаясь сгладить ситуацию.
— Не, всё нормально. — Рараджа простил её, хоть и нахмурившись. Затем, вздохнув, он сердито посмотрел на неё. Берканан заёрзала нервно на груде сена.
— Ты как-то мягко относишься к этой закуске для монстров... э-э, то есть к Гарбедж.
— Ты так думаешь?
— Обычно я ожидал бы, что ты будешь её бояться. Я имею в виду, она же гонялась за тобой с деревянным мечом, понимаешь?
— Хрм... — Берканан замолчала, размышляя об этом серьёзно - или, по крайней мере, настолько серьёзно, насколько это было для неё. — Правда?
— Правда? — повторил Рараджа. — Да брось.
— Я имею в виду, она не такая страшная, как красный дракон.
— Если это твой критерий...
— Кроме того, у меня не было плохого предчувствия от неё.
Да. Берканан кивнула, её волосы энергично качнулись.
Я не почувствовала от неё ничего дурного. Не то чтобы она думала: «Я собираюсь её травить», или что-то в этом роде. У меня было ощущение, что ей нравилась сама погоня... но это было, ну, похоже на игру. Если бы девчонке нравилось причинять ей боль, Берканан, вероятно, сбежала бы при первой же возможности.
Да. Вот почему она не сбежала. Они собирались попросить её вернуть долг за помощь. Она не ожидала получить что-то даром. Но это не означало, что они потребуют от неё чего-то большего.
Они не были ни добрыми, ни злыми — в некотором смысле, это облегчало Берканан жизнь.
— Что ж, не то чтобы это была проблема или что-то, — сказал Рараджа.
Лицо Берканан расплылось в глуповатой ухмылке.
Рараджа покосился на неё, затем вздохнул.
— Я дам тебе это, пока не забыл. Потому что уверен, что завтра тебя снова будут гонять до потери пульса.
— Ах... — Берканан моргнула, глядя на вещь, которую он только что швырнул ей на колени. Она была ей знакома. Грубый вещмешок — тот, что она несла с собой, когда впервые пришла в этот город.
— Тебе повезло. Уверен, к завтрашнему дню его бы выбросили.
Берканан вздохнула. Она мягко погладила сумку, чтобы не производить шума. Ей повезло, что она оставила её в таверне. Ещё больше повезло, что её не украли. Вероятно, только потому, что её не стоило красть... но Берканан это всё равно обрадовало.
Смотри, сколько у меня ещё всего осталось.
— Если ты поспишь, твои эмоции должны догнать остальное тело, — сказал ей Рараджа. — По крайней мере, так я слышал.
— Да... — Он проявлял заботу? Беспокоился о ней?
После этих слов парень поднялся. Берканан проводила его глазами, и, несмотря на их разительную разницу в росте, ей пришлось смотреть снизу вверх.
— Спасибо, эм... Мистер Рараджа?
— Без «мистер». — Рараджа ответил, цокнув языком. — Я не ребёнок.
— Верно... Прости.
— И не извиняйся так много.
Помахав рукой, он вышел из конюшни так же бесшумно, как и появился.
Снаружи дул ветер. Ночной ветер над городом, который никогда не спит. Берканан сделала глубокий вдох ночного воздуха. Её лёгкие странно легко ощущались в груди, поэтому она сказала последнюю вещь, не заботясь, услышит ли кто-нибудь.
— Я приложу все усилия...
Завтра — мы идём в подземелье.
*****
Город Скейл никогда не спал.
Даже с красным драконом, отбрасывающим тень на хаос и разврат, свет не угас. Но означало ли это, что в городе не было тьмы? Ответ был отрицательным.
В глубинах лабиринта переулков, в углу забытой таверны, в подземных водостоках или, возможно, в самом подземелье — эти места, куда свет не мог проникнуть, никогда не исчезнут. Пока Скейл остаётся городом.
Группа мужчин, а, возможно, и женщин, собралась в той тьме, в мгле, которая могла быть где угодно. Группа в одинаковых плащах, с капюшонами, низко надвинутыми на глаза — несомненно, никто не был бы настолько глуп, чтобы пытаться выяснить их личности.
Или, по крайней мере, так обстояли дела — во внешнем мире.
— И? Как обстоят дела с приготовлениями?
— Полагаю, я должен сказать, что они идут достаточно хорошо. Пока что.
Один из них погладил амулет — нет, осколок — что висел у него на шее. Слабый свет, таинственный, но прекрасный, сиял в темноте. Кто-то слышно сглотнул.
— Красный дракон каким-то образом выполз на верхние уровни. Весть об этом уже широко разнеслась.
— Действительно могущественна... сила, что пребывает в амулетах.
— Это драгоценные предметы.
Жестом, выдававшим страх быть ограбленным, говоривший снова спрятал амулет под плащ.
— И он упустил один... Чёртов Эгам.
— Довольно. Он уже мёртв.
— Даже если бы ему удалось вернуться живым, он не дожил бы до следующего восхода солнца.
Завтра та же участь могла постигнуть любого из них. Конечно, они выбрали жизнь во тьме, так что не то чтобы они не были готовы к такому исходу.
Так зачем же они так усердно учились, постигая пути магии, работая над своим ремеслом, пока не овладели тёмными искусствами, бросающими вызов человеческому пониманию?
Ради исполнения своего долга они использовали всё трудное обучение, что привело их к этой точке. Они гордились этим. Им нечего было стыдиться. И всё же, и всё же...
— Как ни горько это признавать... Мы кое-чему научились благодаря его усилиям.
— Хмм, — ответил хриплый голос. — Ты имеешь в виду силу того ублюдочного отродья?
— Кажется, как мы и предполагали, эти искатели приключений ненормальны.
Подземелье с лёгкостью сокрушало всё на своём пути. И всё же, та псоподобная девчонка, с её низкородной кровью, размахивая большим мечом, одолела его.
Нет, дело было не только в той суке. Были и те, кто собрался вокруг неё — люди с неясным прошлым, головорезы.
Ничтожный сопляк. Непостижимый маг. И вольный рыцарь, что был другом мага.
— Не то чтобы мы это недооценивали, но... подземелье поистине ужасающе.
Их противники все рождены подземельем. Те, кто возвращался живым, обретали силу, равную героям легенд — даже мифов. Они обретали силу, которой те, кто снаружи, никогда не могли надеяться достичь.
Вряд ли действие здравого ума — так жадно стремиться в ту демоническую границу, то логово зла, ту проклятую яму.
— Таким образом, огненный дракон? Красный дракон?
— Верно.
Но было трудно представить, что даже герои легенд могли бы противостоять тому красному дракону. Это было чудовищное воплощение самой смерти, и даже амулет не мог полностью его контролировать. Они надеялись вытащить его на поверхность, но, несомненно, этот результат был достаточно хорош.
— Если это животное будет убито драконом, тем лучше. Потому что если нет...
— Тогда мы не продвинемся дальше, не спустившись в подземелье?
— Верно.
Как бы это ни обернулось, это не могло навредить им. Их раздражала необходимость прибегать к такому плану, но они никогда не колебались это делать. Интриги, засады, заговоры, ловушки, убийства... Всё это обычная практика на войне. Пусть те, кто называет их подлыми или трусливыми, говорят что хотят. Побеждённые могут жаловаться, но их слова ничего не значат.
— Мы выиграем себе время и будем искать возможность. Эта тварь — животное. Она не может обладать разумом, чтобы понять наши ходы.
— Однако...
— Что?
Тот, кто возразил, не ответил сразу, по-видимому боясь облечь это в слова. Словно они думали, что сама идея, будучи высказанной, может стать реальностью.
— Если бы та девчонка смогла убить красного дракона...
— Она не может возможно убить его, — последовал стонающий отпор.
Или, возможно...
— Она не может...
…отпор был молитвой.
Обновлено: 08.04.2026