Глава 5 — Глава 5. Кость.

**Глава 5. Кость.** Защёлка на окне была сломана давно. В этом жилом квартале смешались все подряд: кое-кто были обычными людьми, порядочными и честными, другие — довольно подозрительными личностями. Почти все квартиры на первых этажах давным-давно поставили решётки на окна, но квартира Чэнь И на втором этаже оставалась без них — местные воришки и думать не смели лезть в дом Чэнь И. Подростком Чэнь И редко возвращался домой через дверь — он забирался по стене, как заправский паркурщик: длинными руками цеплялся за карниз, гибким движением перекидывался через подоконник и влетал прямо в комнату. Однажды посреди ночи хлынул проливной дождь. Мяо Цзинь, спавшая итак беспокойно, вдруг услышала стук в окно. Она приподняла голову — и увидела на подоконнике огромную, мощную ладонь, крепко вцепившуюся в край оконной рамы. А когда она привстала и выглянула, за стеклом, под дождём, снизу вверх на неё смотрело мокрое, дикое, почти звериное лицо. У неё чуть сердце тогда не остановилось от ужаса. Если он сам может так запросто залезать в окно, значит, и другой человек тоже может. Раз защёлка сломана — остаётся только два варианта: либо Чэнь И сам остаётся дома, чтобы «охранять» квартиру, либо чинит замок. На следующий день Чэнь И проснулся лишь к обеду. В доме царила тишина — Мяо Цзинь уже куда-то ушла. На кухонном столе для него остались хлеб и молоко. Он наскоро съел пару кусков и собрался выходить. Сначала он заехал в автомастерскую. Хозяин и несколько работников, склонившись над открытым капотом, поприветствовали его. Даомao мыл машину и крикнул: «Братан И!». Из гаража тут же выкатили подержанный «Кадиллак» — машина Чэнь И была импортной моделью прошлых лет. Первым владельцем числился один местный босс с криминальными связями, у которого Чэнь И в своё время подрабатывал. Позже босс попал в переплёт, активы пошли с молотка, и эта машина после нескольких перепродаж оказалась у Чэнь И. «Поменяли сальник, заново промазали герметиком. Покатайся немного — если не поможет, тогда, может, стоит коробку заменить,» — сказал хозяин мастерской. «Понял,» — Чэнь И ловко поймал брошенные ему ключи и кивнул: — «Спасибо». Старый «Кадиллак» выглядел массивно и агрессивно — настоящий зверь с дороги, но сильно тёк по маслу, а содержание и тюнинг обходились недешёво. С тех пор как Чэнь И купил его, он почти не ездил на нём: разве что выкатит, чтобы произвести впечатление на переговорах с какими-нибудь клиентами, или одолжит кому-то из друзей для понтов. Даомао, когда владелец мастерской поинтересовался, объяснил так: «Раньше, когда босс И водил компанию с одними ребятами, он именно на этой тачке катался,» — добавил он. — «Вот и привязался к ней». Ребята подкатили с ухмылками: «Выходит, это старая любовь? Неужели эта тачка раньше по саунам работала?» Чэнь И насмешливо приподнял бровь: «А где ещё? Разве вы видали, чтобы у мелких сошек были такие крутые тачки?» Он издал нечто среднее между усмешкой и хмыканьем: «Я тогда был всего лишь парковщиком. Сидел у входа в банный город глубокой ночью — часов до четырёх утра — и дрых на корточках. И даже во сне мечтал о том, что эта машина когда-нибудь станет моей». ***«洗浴城» (букв. «город бань») — это эвфемизм, часто ассоциирующийся с эскорт-услугами, «массажистками», и т.п. Машины, подвозящие работников или клиентов таких заведений, иногда шутливо называют «банным спецтранспортом».*** Сегодня «Кадиллак» стоял прямо под неоновой вывеской бильярдной. От неё вниз вела лестница, озарённая разноцветными огнями. Зал располагался в подвале: восемь столов — один профессиональный, марки «Qiao Shi » , а остальные — более бюджетные «Синпай» и «Цзяньин». Тут же работал бар с напитками и закусками, были комнаты для маджонга, зона с дартсом и даже автомат по ловле призов. Большинство клиентов, конечно, были парнями. Чтобы привлечь побольше людей, Чэнь И нанял двух симпатичных девушек, которые подрабатывали партнёршами по игре. Сам он тоже постоянно играл: то участвовал в мини-турнирах, то давал уроки юным поклонницам, приходивших поглазеть на него. Приятная глазу компания красивых парней и девушек, доступные цены и расслабленная обстановка — всё это делало заведение весьма популярным в учебный сезон. ******* Вечером Мяо Цзинь вернулась домой немного позже обычного. Квартира была пустой и тёмной. Сломанная защёлка на окне уже была починена. Но на уголке журнального столика горкой лежали окурки и пепел, а на диване бесхозно валялась грязная одежда, брошенная Чэнь И. Чёрная быстросохнущая футболка — дешёвый крой, дешёвая ткань — но на его мускулистом торсе она вдруг обретала чёткие линии и рельеф, будто была сшита на заказ. От неё резко пахло табаком и мужским потом. Мяо Цзинь сначала приняла душ, затем бросила свою одежду в таз вместе с его вещами. Она налила жидкое моющее средство, тщательно потерла воротники и рукава, загрузила всё в стиральную машину и запустила режим глубокой стирки. После отжима встряхнула вещи и вывесила их на балкон — мужские и женские рубашки, футболки и брюки теперь мирно соседствовали на верёвке, источая свежий, цветочный аромат стирального порошка. На следующий вечер Чэнь И, смахнув с лица остатки усталости после игры в бильярд, вышел из зала и направился в один из жилых микрорайонов. У дороги он зашёл в уличную забегаловку, поел чего-то простого, а потом уселся на красный пластиковый табурет и закурил в ожидании. Чжоу Канань, переодевшись в гражданское, после работы направлялся домой. По пути он зашёл в придорожную лавку, чтобы купить немного закусок к вечерней лапше. И тут как раз заметил сидящего рядом парня в чёрной одежде: тот сгорбился, сильно наклнившись вперед, локти упёр в колени, а под короткой, ершистой стрижкой чётко выделялись его резкие, выразительные брови. «Вернулся?» — спросил Чжоу Канань. «Вернулся,» — ответил Чэнь И, протягивая ему сигарету и похлопывая по пакету, лежащему рядом. — «Спасибо, что помог с пропуском». В пакете лежали два блока импортных сигарет — Чэнь И привёз их из Юньнаня. Чжоу Канань сам был завзятым курильщиком — в отделе уголовного розыска постоянно приходилось засиживаться допоздна, и чтобы не уснуть, он налегал либо на сигареты, либо на «Ред Булл». Он взял сигарету, Чэнь И поджёг ему, и, сделав первую затяжку, Чжоу Канань приподнял брови и одобрительно фыркнул: «Ах ты ж хитрый кот! Контрабандой балуешься? Откуда ниточки тянутся? Много прихватил?» Чэнь И оскалился во всю ширину белых зубов и бодро возразил: «Начальник Чжоу, уголовная ответственность за незаконную торговлю наступает с суммы в пятьдесят тысяч. У меня тут столько не наберётся — взял всего несколько блоков прямо на банановой плантации. Себе да друзьям. Не надо меня допрашивать!» ***Банановая плантация - Бананы, как скоропортящийся товар, часто перевозятся с юга (например, из провинции Юньнань, о которой шла речь). Эти же логистические каналы и приграничные зоны могут использоваться для провоза контрабанды — в данном случае, сигарет без уплаты акцизов. Чэнь И намеренно использует размытую, сельскохозяйственную метафору, чтобы не называть реальный канал. Это способ сказать: «Я купил это где-то на юге, в глуши, по дешёвке, без лишних вопросов».*** Зная друг друга не первый день, Чжоу Канань не стал церемониться: «Только смотри, не нарвись на неприятности». «Да я уже сколько лет назад как на праведный путь встал? Что я могу учудить?» — Чэнь И усмехнулся с лёгкой горечью. — «Моя бильярдная лишь благодаря вашей снисходительности держится». «Да хорош! Хватит сопли тут разводить».— Чжоу Канань фыркнул, но уголки его губ дрогнули. — «Если ещё раз поступят жалобы на нелегальные ставки, являйся в участок без приглашения». «Это всё в рамках турниров, я знаю меру». — Чэнь И провёл большим пальцем по подбородку. — «К тому же сестра вернулась, и если что, вам даже не придётся вмешиваться — она первая меня по запчастям разберёт». «О, Мяо Цзинь вернулась?» — Чжоу Канань, вспомнив былое, не знал, смеяться ему или плакать. — «Она ведь уже институт окончила?» В глазах молодого человека мелькнула гордость, которую он тут же попытался скрыть, бросив равнодушно: «Давно уже окончила, устроилась куда-то». «Ну и слава богу,» — сказал Чжоу Канань. — «Вам с сестрой... Теперь бы жить да радоваться». ******* Поболтав ещё несколько минут в сгущающихся сумерках, они разошлись. Чэнь И, размашисто шагая длинными ногами, шёл вдоль по улице, но на перекрёстке замедлил шаг, раздумал и повернул в сторону дома. В квартире было темно и пусто — Мяо Цзинь ещё не вернулась. Щёлкнув выключателем, он увидел привычную уже аккуратную обстановку: журнальный столик сиял чистотой, а в ванной его носки и нижнее бельё покоились в двух тазиках — по заведённому правилу, Мяо Цзинь не стирала его личные вещи и не позволяла кидать их в машинку, настаивая, чтобы он стирал их сам руками. В восемь тридцать вечера на телефон пришёл звонок. Голос в трубке звучал мягко и немного растянуто: «Гэ… Не мог бы ты заехать и забрать меня?» Гэ - сокращенное от Гэгэ, в данном контексте - более нейтральное и сухое обращение к брату. Чэнь И уставился на настенные часы и нахмурился: «Где ты?» «Мы с коллегами ужинали, чуть выпили, сейчас уже расходимся,» — ответила Мяо Цзинь и назвала адрес: ресторан хунаньской кухни в новом деловом районе, далеко от центра. В это время автобусы уже не ходили, да и такси в тех краях было не сыскать. Последние несколько дней Мяо Цзинь оформлялась на новую работу. За холодноватой и хрупкой внешностью скрывалась натура, абсолютно чуждая сентиментальности, с неожиданной металлической жёсткостью. Будучи студенткой инженерного факультета, она изучала машиностроение: могла и на производстве гаечным ключом орудовать, и в CAD чертежи с моделями создавать. За четыре года учёбы проявила себя блестяще и по целевой программе после выпуска устроилась в автокомпанию, став инженером-конструктором, погружённым в цеховую жизнь и испытательные полигоны. ***CAD (расшифровка аббревиатуры означает computer aided design) — это система автоматизированного проектирования.*** Тэнчэн, хоть и небольшой городок, славился неплохой экономикой: здесь развивалась индустрия литиево-ионных аккумуляторов. В последние годы, когда автопроизводители массово стали переходить на электромобили, один из крупных автоконцернов даже построил здесь завод. На территории Тэнчэна появились сборочные мощности и испытательный центр целого бренда — производственные линии были уже запущены. Увидев эту новость, Мяо Цзинь сразу отправила резюме в отдел кадров, обсудила зарплату и должность — и успешно вернулась в родной город - работать. Завод располагался в глухом районе, но к счастью, до центра города ходил корпоративный автобус. В первый же день Мяо Цзинь пришла в офис: оформила документы, познакомилась с коллегами по отделу. В автомобильной отрасли, где царили мужчины, женщины-инженеры встречались крайне редко. Мяо Цзинь сразу сменила свои воздушные платья на просторную сине-белую рабочую форму, собрала волосы в высокий хвост — и теперь в её облике, помимо прежней изящной свежести, появилась редкая для девушки чёткость и деловая собранность. Первая неделя ушла на вводное обучение и командообразующие мероприятия. Завод был новым, а значит здесь было много новичков — в основном недавние выпускники вузов. Мяо Цзинь была всего на пару лет старше их, но отнюдь не выглядела «взрослее»: затеряться среди толпы парней не получалось, она сразу выделялась своей хрупкостью и потому пользовалась особой заботой и вниманием. Пару раз после работы коллеги собирались вместе поужинать, чтобы сблизиться, и Мяо Цзинь тоже ходила с ними — чтобы побыстрее влиться в коллектив. Вот и сегодня случился еще один такой ужин.. За столом, как обычно, собралась почти исключительно мужская компания, лишь парочка девушек сидели посреди них. Все были почти ровесниками, разговор шёл оживлённый, обстановка царила неформальная. Почти никто за столом не был уроженцем Тэнчэна. Кто-то вдруг обратил внимание на Мяо Цзинь, сидевшую в углу, и спросил, откуда она. Вся компания разом повернулась к ней. Она мягко ответила: «Я из провинции Чжэцзян. Несколько лет училась здесь, в Тэнчэне. Выпал удобный шанс вернуться сюда на работу и я им воспользовалась». Зашёл разговор и об отделах — Мяо Цзинь работала в инженерно-конструкторском. В зале оказалось несколько её коллег по специальности, и один из них, парень по имени Лу Чжэнсы, тут же вскочил и представился — он-то и стал первым, с кем Мяо Цзинь обменялась контактами в WeChat. Все новые сотрудники поселились в корпоративном общежитии, только Мяо Цзинь жила в городе. Когда застолье подходило к концу, коллеги предложили проводить её домой, но она вежливо отказалась, сказав, что за ней уже едет друг. Когда вся компания вышла из ресторана, у обочины они увидели чёрный «Кадиллак». У капота, прислонившись к машине, стоял молодой мужчина в белой футболке и джинсах — фигура его была настолько примечательная, что взгляд невольно цеплялся за него. Он молча курил, слегка опустив голову. Вдруг резко щёлкнул пальцем — пепел отлетел, и в темноте вспыхнул крошечный красный огонёк. Услышав шум, он медленно поднял веки. Взгляд — ледяной и пронзительный — устремился прямо на них и, прежде всего, на Мяо Цзинь. Он молчал, но в углах рта клубился дым, будто в следующее мгновение что-то тёмное и опасное вырвется наружу. Мяо Цзинь на мгновение замерла, затем устремила взгляд прямо на него. Уголки губ тронула лёгкая улыбка, пальцы небрежно подхватили прядь растрёпанных волос и завели за ухо. «Вот и мой друг приехал,» — сказала она, обаятельно улыбаясь, и помахала коллегам на прощание. Затем плавно, изящной походкой направилась к чёрному «Кадиллаку». Чэнь И уже давно швырнул окурок и, растоптав его подошвой, завёл двигатель, ожидая её. Мяо Цзинь сама села на переднее пассажирское место, не дожидаясь от него вежливости. Бегло окинув салон взглядом — пустой, без единой безделушки, — она наклонилась, чтобы пристегнуться, и произнесла сдержанно, но с едва уловимой ноткой ехидства: «Машина как раз тебе под стать». Чэнь И раздражённо дёрнул бровью. Чёрт побери, опять этот дурацкий образ «короля бань» — стоит ему сесть за руль этой тачки, как даже на стройплощадке мужики уже шепчутся, не вышел ли он прямо из массажного салона. «Пила?» — спросил он. Щёки у неё слегка порозовели, взгляд стал чуть рассеянным, будто плавал в полумгле. В тот же момент Мяо Цзинь протянула руку к сумочке, достала влажную салфетку и, чуть нахмурившись, спросила: «Сиденье чистое?» «Сиди уже и не выделывайся,» — процедил Чэнь И сквозь зубы, нахмурившись. — «Могла бы и на такси доехать». «Не могла. Если бы ты не приехал, меня бы коллеги проводили». — Мяо Цзинь удобно устроилась в кресле, лениво потягиваясь. Чэнь И, вспомнив окружавшую её толпу парней, нахмурился: — «Что это за работа такая, одни мужики?» «Так набирали то инженеров.. Автосборочный завод, четыре цеха. Мужчин больше — и это нормально на таком производстве. Но и женщины есть, ты просто не заметил, там были две девушки». Конечно, Чэнь И слышал про этот автоконцерн — крупный завод, который местные власти всячески поддерживали. В цеха первой линии брали много выпускников профессиональных и технических училищ по специальности «механик», но он и представить не мог, что Мяо Цзинь тоже окажется там. По обеим сторонам дороги тянулись сплошь пустыри. Он сосредоточенно смотрел вперёд, но в голосе его явно слышалось раздражение: «На какую должность устроилась? Какой график? Как добираться будешь туда-обратно?» «С восьми до пяти. От предприятия ходят автобусы до города. Я буду работать с общей архитектурой автомобиля — в основном компоновка систем и валидация некоторых кузовных компонентов. Только устроилась, буду постепенно входить в курс дела». На светофоре Чэнь И с каменным лицом следил за мельканием огней: «Выпускница престижного вуза.. А получать будешь всего семь тысяч в месяц? За такие деньги даже в мою бильярдную можно устроиться — показала бы аттестат об окончании средней школы, и я бы тебе столько же платил». Мяо Цзинь лишь пожала плечами и молча уставилась в окно. Машина уже въехала в город, и она принялась разглядывать витрины магазинов. «Остановись вон там, у обувного. Нужно купить кроссовки — в цехе придётся много ходить, а туфли натирают». Она наклонилась, слегка коснувшись щиколотки, и в этот момент Чэнь И невольно бросил взгляд вниз: Мяо Цзинь закинула одну ногу на другую, и на кончиках пальцев болталась лёгкая светло-голубая лакированная туфелька. Стопа была белоснежной, с едва заметной синевой изящных вен; пяточка — круглая, слегка покрасневшая от трения; на нежной коже ясно виднелась свежая красная полоса от ремешка. Скользнул взглядом выше — и открылась тонкая, фарфоровая лодыжка.. Ещё выше — плавная, изящная линия ноги.. Он мгновенно отвёл глаза, сжал руль так, что костяшки побелели, резко припарковался у обочины, откинулся на спинку сиденья и, тяжело выдохнув, бросил: «Деньги есть?» «А если нет, дашь?» Чэнь И вытащил из кармана кошелёк и швырнул его Мяо Цзинь прямо на колени: «Купи что-нибудь приличное». «Ладно,» — она открыла дверцу и вышла, не спеша перебирая содержимое кошелька: удостоверение личности, несколько банковских карт и смятые красные купюры — где-то на тысячу семьсот. Этого хватит. Через двадцать минут она вернулась, держа в руке пакет с магазинным логотипом и довольная, как ребёнок: «В магазине акция: при покупке на семьсот юаней скидка сто. Я и тебе купила пару». В первые дни после своего возвращения Мяо Цзинь сделала дома генеральную уборку и заодно перебрала обувной шкаф — все его старые туфли и кроссовки благополучно отправились в мусорный бак. Она раскрыла пакет, показывая ему: «Чёрные. Нравятся?» Кроссовки. Одни — чёрные, другие — белые. Точно не «парные», но каждая пара точно отражала хараткер своего владельца. Чэнь И бегло глянул и буркнул: «Сойдёт». Мяо Цзинь аккуратно уложила кроссовки обратно в коробку, поставила её на заднее сиденье и, будто между прочим, спросила: «А кто тебе покупал такие мелочи последние несколько лет?» «Девушка,» — ответил он. «Долго встречаетесь?» «С этой уже больше года, почти два,» — Он на секунду задумался, потом неспешно добавил: — «У нас всё серьёзно». «Понятно». — Она сидела смирно, с какой-то ленивой и в то же время абсолютно невозмутимой миной. — «И когда познакомишь меня со своей драгоценной?» «Если хочешь, в любое время». «Тогда давай назначим день, поужинаем вместе, познакомимся как следует,» — сказала она. Чэнь И стиснул челюсти и промолчал. Машина остановилась у подъезда. Мяо Цзинь ждала, пока он припаркуется, чтобы подняться вместе, но он лишь опустил стекло и бросил: «Иди домой, у меня ещё есть дела». Она осталась стоять у окна, глядя на него своими ясными, живыми глазами: «Какие ещё дела могут быть в такое время?» «Заскочу в бильярдную». Мяо Цзинь сделала движение, будто собираясь снова сесть в машину: «Тогда возьми меня с собой, хочу посмотреть, что это за бильярдная, где платят по семь тысяч в месяц». Чэнь И с силой провёл языком по задним зубам, заглушил двигатель и, не выходя из машины, достал сигарету: «Мяо Цзинь, ты действительно уверена, что хочешь вернуться и работать здесь?» Она наклонила голову, и с её давно уже растрепавшегося хвостика, выбилась прядка волос и теперь нежно трепетала под порывами теплого вечернего ветра: «Разве я уже не вернулась?» «Ладно, раз уж вернулась — хоть будем друг у друга под боком, может, и пригодимся друг другу,» — сказал он, выходя из машины, с силой захлопнув дверцу. Черты его красивого, но сурового лица едва заметно дрогнули. — «Когда у нас у обоих семьи появятся, угомонимся да остепенимся, будет хоть кого навещать на праздники». Мяо Цзинь скользнула взглядом по его лицу, сохраняя полное спокойствие: «Для этого ещё надо найти ту, что за тебя выйдет». Они поднялись по лестнице друг за дружкой. Мяо Цзинь первой подошла к двери, вставила ключ в замок — и вдруг замерла: в квартире горел свет, и оттуда доносился шум. На полу у входа стояла пара красных туфель на высокой шпильке, на обеденном столе лежали ключи и несколько коробок с готовыми уличными закусками, а из-за двери ванной доносился шум льющейся воды. Мяо Цзинь повернулась к Чэнь И, слегка нахмурила брови, но в её взгляде не было ни удивления, ни гнева — лишь ледяное, почти безразличное спокойствие. Она молча застыла у порога. Чэнь И уловил странность в её поведении и тоже насторожился. Заметив на полу эти самые красные туфли, он на миг опешил, потом нахмурился, уперся руками в бока, опёрся на косяк и тяжело выдохнул. Ту Ли сегодня дежурила в вечернюю смену. Он легонько толкнул Мяо Цзинь: «Не загораживай дверь. Проходи уже — твоя невестка приехала». Из ванной донёсся голос: «Чэнь И?» За дверью раздался невнятный звук, похожий на подтверждение. «А где мой кондиционер и маска для волос? Куда всё делось?!» «Выходи». — Чэнь И постучал в дверь, глухо процедив сквозь зубы. — «Одевайся и выходи». Пять минут спустя Ту Ли появилась в одной из его просторных футболок, которая едва прикрывала бёдра. Под тканью угадывалась нагая грудь, а в руке она держала махровое полотенце, которым рассеянно сушила мокрые волосы. «Ты что, уборщицу нанял? В квартире так чисто...» Чэнь И встал перед ней, загораживая весь обзор — лицо у него было мрачным, как дно котла, скулы напряжены, а взгляд какой-то странный.. Ту Ли машинально бросила взгляд ему за спину — и тут же наткнулась на тонкую фигуру и пристальные, прекрасные глаза Мяо Цзинь. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же в глазах её мелькнуло понимание. Ту Ли замерла, уставившись на Мао Цзинь, лицо её побледнело, потом залилось багровым румянцем. Плечи задрожали, зубы скрипнули — и в следующее мгновение она со всей силы влепила Чэнь И пощёчину. Резкий звук хлопка гулко отразился от стен комнаты.. «Ты привёл какую-то девку домой?! Ты тайком завёл другую?!» — Ту Ли рыдала навзрыд. — «Ты! Мразь! Козлина! Вот почему не разрешал мне приходить!» Мяо Цзинь невозмутимо развернулась и спокойно направилась к своей комнате. Чэнь И, сгорбившись, вновь и вновь сжимал челюсти, затем, взглянув на уходящую Мяо Цзинь, и взорвался хриплым криком: — «Да твою мать! Глаза разуй, дура! Это же моя сестра!»