Глава 41 — Глава 41. Бродячий пёс.

**Глава 41. Бродячий пёс.** Первое рождество в университете у Мяо Цзин прошло ярко: вуз устроил вечер знакомств и культурный праздник, и она получила множество рождественских яблок и маленьких подарков. 24 декабря — канун Рождества — был днём рождения Чэнь И; ему исполнилось двадцать лет.. Это был последний раз, когда она попыталась выйти с ним на связь. Номер давно не отвечал — «абонент не действителен». В Тэнчэне никто ничего не знал: все, кого она могла спросить, говорили одно и то же — «И-гэ уехал строить карьеру», «он гонится за своей большой мечтой». Даже инспектор Чжоу сказал ей примерно тоже самое и посоветовал не волноваться, а лучше сосредоточиться на своей учёбе. Мяо Цзинь спокойно приняла эту реальность.. Разрыв назревал давно. Если у двоих исчезает связь, объединяющая их повседневную жизнь, они неизбежно становятся чужими людьми, у которых нет ни единой общей темы для разговора. А уж после всего, что было сказано между ними, — разрыв действительно был неизбежен. Он вручил ей восемьдесят тысяч, и этого с лихвой хватило бы на все четыре года учёбы.. Видимо, чтобы она больше никогда не беспокоила его?.. Если говорить о нём хорошее — он был щедрым и благородным. Если плохое — просто безразличным к ней. В конечном итоге, между ними больше не осталось привязанностей — каждый мог теперь радостно забыть другого в бурном потоке жизни и жить в своё удовольствие. Мяо Цзинь сосредоточенно строила свою собственную жизнь. Университет в большом городе был похож на сказку — место, где каждый мог найти свой угол, подходящий именно ему. И она здесь весьма преуспевала: на её стороне были красивая внешность, прилежная учёба, сдержанность, скромность и независимость. На каникулы и зимние отпуска она оставалась в общежитии для занятий или искала стажировки в компаниях. Мяо Цзинь была очень основательной и целеустремлённой девушкой. В университете у неё складывались неплохие отношения с окружающими, учёба и жизнь давались ей вполне легко. К тому же, в техническом вузе с преобладанием юношей её сияние не могло остаться незамеченным — поклонников у неё было немало. Именно в университете, как правило, многие вступают в свои первые отношения.. Среди ухажёров Мяо Цзинь было немало тех, кто открыто заигрывал, писал сообщения или старался проявить к ней внимание. Многие из них были яркими, заметными парнями — особенно один из института физкультуры: высокий, красивый, с крепкими мышцами, загорелый, дикий и мужественный, буквально источающий тестостерон, да ещё и с целой свитой друзей. Девчонки из её общежития единодушно считали его идеальным кандидатом в бойфренды. Но Мяо Цзинь оставалась к нему совершенно равнодушной — подобный тип ей был неинтересен, казался обыденным и ничем не выделяющимся. Зато на её родном факультете был один парень — с очень светлой душой, открытый и жизнерадостный. Их пути часто пересекались: и занятия совпадали, и они состояли в одном кружке.. Несколько раз он довольно тактично намекал ей на свои чувства. А получив отказ, повёл себя как джентльмен, без детских обид, и продолжал общение как ни в чём не бывало. Между ними сохранились лёгкие, непринуждённые отношения — он был человеком простым, чистым и искренним, без излишних заморочек. Чэнь И словно камень, упавший в безбрежное море — исчез глубоко в его пучине. Связь Мяо Цзинь с Тэнчэном становилась всё тоньше: со школьными одноклассниками постепенно терялся контакт, известия из родного городка приходили всё реже и, наконец, совсем прекратились. Если не напрягать память специально, она сама чувствовала, как те воспоминания — о душном южном городке, о прежней жизни — медленно стираются, растворяясь в прошлом, будто их и не было.. ******* В те два года Чэнь И находился на границе Юньнани. После отъезда Мяо Цзинь он действительно ощутил невиданную прежде лёгкость и свободу. Не стало обузы, не стало этого тяжкого груза, не нужно было думать, что дома кто-то есть, не стало никого, кто отвлекал бы его и причинял беспокойство, исчезли ссоры и молчаливое противостояние. На его лице стало появляться больше улыбок — каждый мог заметить, насколько ему стало комфортно. Он работал на Чжан Ши и Чжай Фэнмао, а втайне был информатором Чжоу Канъаня. Это была операция под кодовым названием «708»: полиция хотела использовать Чжай Фэнмао в качестве наконечника копья, чтобы одним ударом уничтожить преступные силы Тэнчэна. Поводом для разгорающегося конфликта стала земля под снос в центре города — из-за неё начались споры, интриги и стычки между бандами всех мастей. Чэнь И изрядно мутил воду в этой смуте, и, конечно, именно тогда и пострадала нога Боцзы, когда он, вместе с Чэнь И, отправился на очередную «стрелку». После всех этих волнений многие преступные группировки канули в небытиё, включая ночной клуб и Чжан Ши. Чжай Фэнмао смог заранее всё разнюхать, и, сбросив оболочку, словно цикада, сбежал в своё убежище в Золотом треугольнике. Там находилась его старая банда, подчинённые, которые в прежние годы совершали для него преступления и рисковали жизнью, и именно они управляли его оружейными и наркотическими фабриками. Главный босс, скрывавшийся в тени, словил слухи и скрылся, из-за чего операция потерпела неудачу, не достигнув полного успеха. Половина оружия и наркотиков в Тэнчэне приходила из рук Чжай Фэнмао. Чэнь И провёл серьёзный разговор с Чжоу Канъанем и под предлогом бегства от сетей правосудия отправился в Золотой треугольник, в этот критический момент примкнув к Чжай Фэнмао. Жизнь там, конечно,оказалась невыносимой. Чжай Фэнмао, человек хитрый и подозрительный, вряд ли мог сразу поверить Чэнь И. Несколько раз он прямо или косвенно пытался его устранить, и даже близко не подпускал к себе. В тот период Чэнь И жил в нищете и тьме: пережил не одну смертельную опасность, выживал, как мог.. Так он мучительно продержался больше года, пока Чжай Фэнмао наконец не взял его обратно под своё крыло — теперь уже в качестве прислуги: стоять на воротах, бегать с поручениями, выполнять самую грязную работу ради простого пластмассового лотка с обедом. Чэнь И пробыл при Чжай Фэнмао около года, всё это время, украдкой и урывками, поддерживая связь с Чжоу Канъанем. В итоге полиция Тэнчэна совместно с другими силовыми структурами провела масштабную операцию: была уничтожена главная база Чжай Фэнмао. В ходе штурма сыпались пули, как дождь, — вокруг погибло множество людей. Сам Чжай Фэнмао, спасаясь, бежал куда-то в джунгли Юго-Восточной Азии, взяв с собой лишь двух верных телохранителей. Чэнь И же, выжив в той мясорубке, тихо и незаметно вернулся в Китай.. К тому времени Мяо Цзинь уже училась на третьем курсе и полностью окунулась в свою новую жизнь. Её нежное личико постепенно утратило юную наивность и полностью преобразилось в облик яркой, стильной городской девушки. Взгляд стал увереннее, мышление — более зрелым. Она умело совмещала учёбу и стажировки, а свободное время посвящала себе: то прогуливаясь по магазинам, то отдыхая с друзьями, то учась в библиотеке или отправляясь в походы и путешествия. Жизнь её была светлой, нормальной и беззаботной — настоящая студенческая пора. И, конечно, отношения с тем самым парнем с её факультета становились всё ближе: они давно перешли ту грань, за которой начинается нечто большее, чем просто дружба. По аллеям кампуса густо лежали опавшие листья гинкго — золотые и сочные, как мазки масляной краски. Солнце сияло ярко и тепло, и каждый, кто проходил или проезжал мимо — пешком или на велосипеде, — ощущал эту сказочную, глубокую, почти нереальную красоту. Каждое лицо вокруг дышало молодостью, силой и светом.. В такие прекрасные дни Мяо Цзинь часто ходила с подругами на корт играть в теннис. Её стройное, гибкое тело было облачено в простое белое спортивное платье, и даже без малейшего намёка на косметику она казалась воплощением юной прелести. Чэнь И однажды приезжал в её университет. Была уже поздняя осень, а он был одет очень легко — будто приехал с жаркого юга. На нём были потрёпанные чёрные джинсы и дешёвая футболка, на голове — грязноватая кепка, а в руке болталась поношенная куртка. Во взгляде читалась дерзкая, почти дикая непокорность, брови были резко сведены. Но за этой грубоватой внешностью скрывалось иное: высокая, подтянутая фигура и упругая, уверенная походка выдавали в нём крепкого, волевого парня, чья природная физическая форма бросалась в глаза, вопреки невзрачной одежде. Он обошёл кампус кругом и издалека увидел спортивную площадку, полную студентов. Среди толпы он сразу узнал её. Солнце сияло ослепительно, вокруг смеялись и занимались спортом полные жизни молодые люди, и даже не подходя ближе, он ясно ощущал чистую, светлую прелесть её жизни — простую, наполненную радостью и безмятежностью. Он выбрал место в укромном уголке и немного понаблюдал оттуда. На душе было спокойно, даже легко — будто он просто случайно заглянул сюда во время прогулки, как обычный прохожий, или как турист. Он достал сигарету и закурил с щекочущим удовольствием. Когда докурил, встал, слегка нахмурил красивые брови, швырнул окурок на землю и крепко впечатал ногой. Затем поднял глаза, глубоко выдохнул едкий дым и тихо, почти беззвучно произнёс: «Ладно, Мяо Цзинь.. Пока.. Я ухожу». Лишь он сам знал, что все эти два с лишним года, в той тьме, он держался только ради неё. Но теперь… теперь он ей точно не нужен. Он сделал несколько широких шагов прочь, но вдруг остановился, вернулся, поднял окурок с земли и бросил его в урну у обочины. Затем дошёл до тихого уголка кампуса, ловко взмахнул длинными руками, легко перемахнул через забор и исчез за стеной университета. Чэнь И вернулся в Тэнчэн и начал строить свою новую жизнь. ******* Зимой, когда пошёл снег, у Мяо Цзинь появился первый настоящий парень. «Первый» — да, но она никак не могла назвать его своим первым романом. Ведь самые ранние, самые наивные и трепетные чувства юности она уже давно отдала другому человеку. Из всех, кто за ней ухаживал, этот парень был самым безупречным: нежный, воспитанный, внимательный. Он помнил всё — дни её месячных, день рождения, все важные даты, регулярно дарил маленькие сюрпризы, умел сочетать романтику с весельем, то и дело поддразнивая её. Он заботился о ней во всём, был чутким и трепетным в постели, ловя каждый её вздох и тут же отзываясь на него. Её жизнь наполнилась сотней трогательных мелочей, которые принято называть «романтическими моментами влюблённых» — их отношения казались просто идеальными.. Этот парень научил Мяо Цзинь тому, что такое любовь, как любить, как заботиться о другом человеке, слышать и слушать.. Ей очень нравилось это ощущение — быть окружённой теплом, ясно чувствовать, что тебя по-настоящему ценят и любят. Казалось, она наконец обрела настоящую, страстную любовь: в её сердце расцвело одновременно и радостное прозрение, и робкая, почти детская растерянность. Она всё больше привязывалась к нему, всё сильнее зависела от него. Всё казалось безупречным — но.. Неужели именно так и должна была складываться её жизнь?.. Их отношения становились всё ближе, и Мяо Цзинь впервые почувствовала внутреннюю тревогу именно тогда, когда их жизни начали переплетаться слишком тесно. Семьи, где царит гармония, растят добрых и уравновешенных детей. У её парня был по-настоящему счастливый дом: любящие родители и младшая сестра, которая училась в средней школе. Он часто рассказывал ей забавные семейные истории, звонил домой, чтобы узнать, как дела, всегда помнил о близких. В праздники и памятные дни он обязательно дарил им небольшие подарки. Это была тёплая, дружная семья — такая, о которой многие могли только мечтать. Во время разговоров они, естественно, касались и её семьи, и её прошлого. Мяо Цзинь могла быть с ним невероятно близка и открыта во всём, что касалось периода жизни в универе, но так и не находила в себе сил заговорить о собственном прошлом. Она не хотела, чтобы кто-либо знал об этом, не желала, чтобы кто-то хоть на йоту прикоснулся к тем воспоминаниям или вмешался в них. Её прошлое должно было остаться тайной — личной, сокровенной, хранимой только ею самой. Когда её парень разговаривал по видео или по телефону с младшей сестрой, и та весело, беззаботно кричала ему «Гэгэ!», Мяо Цзинь каждый раз будто теряла связь с реальностью: сердце её сжималось от горечи, в душе поднималось раздражение, и ей остро хотелось убежать, спрятаться. А когда его семья, пусть даже легко и ненавязчиво, проявляла доброту и интерес к ней как к девушке их сына, она чувствовала себя скованной, растерянной, не понимая, как на это реагировать — в голове становилось пусто, душа съёживалась и все слова застревали в горле. Мяо Цзинь не любила видеться с ним слишком часто, да и не могла. В жизни и учёбе она полагалась исключительно на свою стипендию и доходы от подработок. С картой, где лежали те деньги, она не хотела иметь ничего общего: трогала её только в крайнем случае, а уж тем более не собиралась тратить эти средства на рестораны, развлечения, путешествия или романтические встречи. Каждый раз, глядя на экран банкомата и видя ту цифру, она сжимала зубы, подавляя желание просто выкинуть карту в ближайшую канаву и уйти. Когда она оставалась с парнем на ночь, в тесных объятиях, среди нежных прикосновений и страстных поцелуев, она по-настоящему ощущала всю глубину тепла и красоты этого момента. Но иногда, смутно и неясно, в ней всплывало желание — ей хотелось, чтобы он был чуть грубее, чуть резче.. Чтобы обнял её сзади, прижал к себе, чтобы горячо шептал ей непристойности прямо в ухо, целовал, передавая на губах резкий, жгучий вкус табака.. Чтобы в комнате шумел старый вентилятор, а они оба были бы мокрыми от пота, измученными, выдохшимися до дна.. Хотя всё это было так давно.. Хотя она ни разу больше не произнесла имени Чэнь И вслух... Она не то чтобы не вспоминала его. Каждый раз, когда мысль о нём возникала, она невольно рисовала в воображении сцену — первую встречу после долгой разлуки. Обстоятельства, место и повод могли меняться бесконечно: они либо проходили мимо друг друга, как чужие, либо останавливались, чтобы обменяться парой слов. Она продумывала каждую деталь — какие фразы прозвучат, какое выражение лица будет у него, какое у неё, кто окажется рядом, как ляжет свет, как дрогнет воздух между ними… Всё это складывалось в её голове с кинематографической точностью, будто кадр из фильма, замерший на самом напряжённом мгновении. Со временем её парень тоже начал чувствовать: за её мягким, сдержанным лицом скрывается отстранённость, холод, какая-то внутренняя закрытость. Он ощущал, что она не даёт ему по-настоящему приблизиться, не раскрывает себя целиком. И, сколько бы он ни старался, он так и не смог понять её по-настоящему.. На Новый год Мяо Цзинь твёрдо решила поехать со своим парнем к нему домой — провести праздники в его семье. Но, столкнувшись лицом к лицу с их искренним, заполоняющим гостеприимством и той редкой гармонией, которая царила в доме, она вдруг почувствовала желание убежать. Особенно когда наблюдала за повседневным общением парня с его младшей сестрой — лёгким, тёплым, полным шуток и заботы. Ей стало не по себе. Она не любила шумных сборищ, не привыкла к семейной близости, и эта атмосфера, такая светлая и цельная, лишь подчёркивала разрыв между её внутренним миром и тем, что окружало её сейчас. Этот контраст давил на неё, будто чужая радость делала её одиночество ещё острее. Всё чаще она вспоминала тот пустой неуютный дом: как она готовила на кухне, а он чинил стул в столовой; как она стояла на стремянке, меняя лампу, а он, недовольный, прогонял её вниз; как они уютно устраивались на диване, ели торт и смотрели кино; как она варила ему пересоленную лапшу; как они холодно ссорились, и он в бешенстве выходил из себя, но ничего не мог поделать. У неё тоже был старший брат — то добрый, то жестокий. Они жили вдвоём, опираясь только друг на друга. Он учил её зарабатывать деньги, катал на мотоцикле, гоняя по ночным улицам; сломал ногу, работая на стройке, чтобы собрать ей на учёбу; встречал после вечерних занятий у школьных ворот; даже ходил на родительские собрания вместо родителей. В ливень, проливавшийся стеной, она сидела у него на руках и целовалась с ним; он обнимал её на берегу реки, нежно целуя в щёку. Он подарил ей такие смутные, такие непонятные чувства и очень глубокую боль.. Потому что он постоянно обижал её: поджидал у школы, чтобы унизить; оставлял одну дома, бросая на произвол судьбы; выгонял из дома; забывал о её дне рождения; игнорировал её выпускные экзамены; постоянно кричал ей: «Катись отсюда!» — и в конце концов полностью исчез из её жизни. Это было похоже на запоздалую малярию — с приступами озноба и жара, чередующимися снова и снова. Она боролась с этим собственными силами, стараясь подавить симптомы, но избавиться от болезни никак не удавалось: стоило ей немного пойти на поправку, как состояние вдруг резко ухудшалось. Полного выздоровления не происходило. ******* После того Нового года она рассталась с парнем. Глубоко внутри неё постоянно звучал голос — тихий, но настойчивый, зовущий её обратно, заставляющий оглянуться. Возможно, удовольствие от дизайнерской одежды и роскошных кожаных сумок ничуть не превосходило того мгновения, когда она стояла у придорожного лотка, брала в руки простенькое платье, а кто-то рядом — с густыми бровями, приподнятыми в ленивой усмешке, — говорил: «Тебе этот цвет идёт». Потом она надевала это платье, вскакивала на его мотоцикл — и они мчались сквозь весь город, а ветер хлестал в лицо, опьяняя ароматом свободы и безрассудства.. И, может быть, изысканные блюда и вина на гламурных вечерних приёмах, где всё сверкало жемчугом и шёлком, не шли ни в какое сравнение с тем куском сочной говядины в пряном соусе, поданным с простой лапшой, в замызганной придорожной забегаловке, куда он привёл её, после того как она голодала несколько месяцев. А когда она, одетая безупречно, уверенная и собранная, как подобает успешному специалисту, брала подписанный документ из рук коллеги и видела в углу инициалы «С. I.», её губы сами собой шептали: «Чэнь И». Да, она нашла нового парня — ещё более выдающегося, обаятельного и неотразимого. Она была уверена, что полюбит Цэнь Е до безумия, утонет в этой любви с головой, не в силах выбраться, что между ними вспыхнет страсть, настоящая романтика и что впереди её ждёт лишь светлое, успешное будущее.. Но даже в самые пьянящие моменты, когда она, охваченная желанием, обнимала его тело и жадно вдыхала вкус табака с его губ, — внутри всё равно оставалась пустота. «Тебе, кажется, очень нравится запах сигарет?» — спросил он однажды. Нет.. Ей нравился тот человек.. У неё ведь была такая прекрасная жизнь — почему же она всё ещё возвращалась мыслями к тому запутанному, мучительному прошлому? Вернуться в Тэнчэн.. Либо снова погрузиться в него с головой, либо навсегда разорвать эту связь. Мяо Цзинь бесконечно прокручивала в уме этот выбор, снова и снова разыгрывая возможные сценарии, выстраивая диалоги, жесты, повороты судьбы. В конце концов она даже заплатила деньги, чтобы узнать о нём хоть что-то. Он по-прежнему жил в Тэнчэне. И официальных записей о его браке нигде не было. Сойдя с поезда и ступив на землю Тэнчэна, она в тот же миг ощутила знакомый воздух города — тёплый, влажный, густой от воспоминаний.. Он мгновенно вернул её на несколько лет назад, — в те дни застывшего, оцепеневшего страдания, что она прожила здесь. Вернувшись в старый дом и взломав ту самую дверь, Мяо Цзинь уже продумала все возможные концовки. В своей бывшей комнате она отыскала свои старые вещи и долго плакала, прижимая их к груди. «Вернулся?» «Хочешь куриного бульона? Налить тебе миску?» Она мягко улыбнулась ему навстречу..