**Глава 34. Бродячий пёс.**
Если все давно привыкли к прежнему небрежному, разгильдяйскому виду Чэнь И, то его нынешний образ — в безупречном костюме, с уверенной походкой и огнём в глазах — поражал не только Мяо Цзинь, но и Боцзы, и всю остальную компанию: казалось, Чэнь И стремительно меняется.
Он стал острее, жёстче, в его взгляде теперь читались скрытые, но то и дело проглядывающие амбиции.
Чжай Фэнмао уже много лет вкладывался в бизнес в Тэнчэне. Помимо прочих партнёрских капиталов, у него были прочные связи и в политических, и в деловых кругах. За эти годы он основательно укоренился в городе, а многие «теневые» дела вёл в основном через людей Чжан Биня. У этой братии существовали свои правила: строгая иерархия, дисциплина, уважение к старшим и подчинение младших. Им полагалось держаться незаметно, не распоясываться и не давить на слабых. На свадьбах, похоронах и других семейных событиях все члены группировки обязательно присутствовали в знак поддержки.
В ответ Чжай Фэнмао щедро одаривал своих людей: дарил квартиры и машины, выплачивал щедрые годовые премии. У входа в ночной клуб выстраивался целый ряд их дорогих автомобилей — чаще всего «Кадиллаки», «Мерседесы» и «Хаммеры».
Чэнь И работал под началом Чжан Биня. Он был сообразительным, с молодым, почти мальчишеским лицом, но при этом умел мгновенно переключаться — от шуток и фамильярности до наигранной вальяжности, от грубоватой откровенности до вычурной вежливости — и всегда чувствовал, какую именно нужно держать дистанцию.
Поначалу Чжан Бинь использовал его всего лишь как водителя: сгоняй за тем-то, передай вот это, подожди в сторонке. Но в ночном клубе, где часто принимали влиятельных гостей, Чэнь И оказался куда полезнее — он умел держаться с чиновниками и крупными клиентами куда увереннее, чем грубые «братки», но при этом был смелее и более бойким на язык, чем официальные менеджеры по приёму. В итоге он отлично справлялся с протокольными обязанностями.
У Чжан Биня были ещё инвестиционная и торговая компании — иногда через них проходили подряды или крупные сделки. Чэнь И участвовал и в этом, но ни разу не присвоил себе ни монетки. Наоборот — везде старался оставить хорошее впечатление, щедро раздавал чаевые и прочие знаки внимания, не требуя ничего взамен. Чжан Бинь некоторое время наблюдал за ним со стороны и, убедившись, что тот ни к деньгам, ни к славе не рвётся, а работает спокойно и толково, признал: перед ним — тот парень, что им и нужен...
Об этом донесли и Чжай Фэнмао. Однажды, когда он снова приехал в Тэнчэн, Чэнь И лично поднёс ему бокал вина — и босс Чжай принял его, выпив за здоровье молодого человека.
Пусть у Чэнь И и появилось кое-какое влияние, он всё равно вынужден был оглядываться: внутри своей компании хватало завистников, готовых его подставить. Всё-таки он был ещё слишком молод, не совершил ничего по-настоящему важного, не имел настоящей опоры — лишь небольшая сноровка и живость ума позволили ему за короткое время пройти путь от охранника до человека, перед которым в ночном клубе все, хоть немного, вытягивались в струнку.
Неудивительно, что находились и те, кто позеленел от зависти.
Той зимой, под Новый год, Чэнь И получил премию — несколько десятков тысяч юаней. Это была, пожалуй, самая крупная сумма, которую он когда-либо держал в руках. Но деньги мгновенно испарились: большую часть он пустил на подарки и «благодарности» нужным людям, чтобы укрепить связи, а оставшуюся малость потратил на то, чтобы устроить Боцзы и своей шайке шумный, весёлый праздник — с едой, выпивкой и раздольем до самого утра.
Они забронировали ресторан морепродуктов, взяли VIP-зал в караоке на целые сутки — и Чэнь И потащил Мяо Цзинь веселиться. Она упиралась, хмурилась, отказывалась, в итоге между ними произошёл скандал, и он просто вытащил её за дверь дома.
Так Мяо Цзинь впервые оказалась за одним столом с Дай Мао, Баоцзы и остальной компанией. Весь вечер она сидела молча, безучастно наблюдая, как эти парни курят, пьют и хвастаются своими подвигами. Её лицо было бесстрастным, будто вырезанным изо льда, даже манера держать палочки — аккуратная, сдержанная — словно подчёркивала, что она из другого мира.
Друзья за столом чувствовали неловкость и, пытаясь разрядить обстановку, начали заговаривать с ней. Но чем больше они шутили и подкалывали, тем мрачнее становился Чэнь И. Наконец он резко бросил:
«Да отвалите от неё, это же тот ещё книжный червь».
Мяо Цзинь побледнела. В ответ посыпались колкости — сначала вполголоса, потом всё громче. Брат и сестра обменивались ядовитыми репликами прямо за столом, так что окружающие только изумлённо переглядывались.
В конце концов Мяо Цзинь с громким стуком положила палочки, сказала, что наелась, и ушла — ей мол, ещё контрольные писать. Резко вскинув голову, отчего её высокий хвостик хлестанул по плечам в разные стороны, она вышла из ресторана и отправилась бродить одна по пустынным улицам, где в праздничной тишине даже фейерверки весеннего фестиваля казались одинокими.
Не прошло и нескольких минут, как Чэнь И выбежал вслед за ней и, запыхавшись, крикнул с раздражением:
«Ты чего устраиваешь? Обычный новогодний ужин — нельзя было хотя бы раз повести себя прилично перед ребятами?»
«Я ничего не устраиваю. Я просто книжный червь, и мне пора домой делать уроки».
«Мяо Цзинь, ты опять свой больной цирк начинаешь?»
«Сам ты цирк начинаешь! Сам ты больной!»
«Да при чём тут я?!» — взорвался он. — «Посмотри на себя со стороны — разве так разговаривают с братом? Я же кормлю тебя, одеваю — разве не заслужил хоть каплю уважения?!»
«Да, ты меня кормишь и одеваешь! Но знай — я всё тебе верну! Каждую монетку!»
«Опять за своё…» — процедил он сквозь зубы, но вдруг взгляд его скользнул по улице, где мимо проносили связку алых ягод на палочке, и тон его стал мягче: — «Хочешь танхулу? Купим?»
«Не хочу».
«Тогда всё-таки скажи, в чём дело?»
«Ни в чём».
«Ну, хватит уже! За столом я же просто шутил. Те дела боссов — ко мне они никакого отношения не имеют. Я сам знаю меру: во что нельзя ввязываться, того и не коснусь — даже на полноготка».
Чэнь И сделал два быстрых шага вперёд, резко обхватил её за талию, прижал к себе и, мягко, но настойчиво прижав спиной к перилам, заключил в объятия.
«Смотри скорее,» — он кивнул головой за её спину, — «по реке плывут лодки с фонарями».
Он слегка наклонился и нежно коснулся губами её шеи, почти шепча:
«Праздник же… Не злись».
Сердце Мяо Цзинь на миг дрогнуло. Она подавила раздражение, нахмурила тонкие брови и уставилась вдаль — на тихую реку, где в темноте мерцали огоньки праздничных лодок.
Его руки крепко обвили её, высокое тело плотно прижалось к её спине.. Оно было таким тёплым, насыщенным запахом дорогого парфюма и слабыми парами алкоголя. Он потёрся подбородком о её макушку, и Мяо Цзинь почувствовала, как его кадык и шея мягко скользят по её волосам.
«До гаокао осталось всего несколько месяцев. А потом ты уедешь… Наверное, даже если не будешь меня видеть, тоже будешь каждый день звонить, чтобы ругать?..»
«Ни одна другая девушка со мной так не обращается. Ты бы хоть немного верила в меня… Раньше ведь ты такой не была..»
Мяо Цзинь лежала грудью на перилах, глядя в реку — перед глазами плыли огни лодок, а в душе плескались тоска и растерянность..
*******
После Нового года начался последний учебный семестр в старших классах. В школе в воздухе витало гнетущее напряжение — все готовились к экзаменам. Чэнь И тоже понимал: сейчас особенно важно не мешать Мяо Цзинь, не выводить её из себя. Поэтому он старался держаться от неё подальше: когда встречался с друзьями, развлекался или обсуждал дела, всегда сознательно избегал её, чтобы она ничего не слышала и не видела.
Но и у самого Чэнь И жизнь была далеко не гладкой. В его окружении тоже нашлись те, кто ему мешал. У Чжан Биня было около десятка ближних парней и подручных — все формально подчинялись ему, но на деле смотрели только на Чжай Фэнмао, в руках которого и сосредоточена была вся реальная власть. Между ними постоянно возникали трения, расчёты, скрытая конкуренция, но внешне все сохраняли видимость мира. Некоторые из них недолюбливали Чэнь И и, пользуясь тем, что часто пересекались с ним в ночном клубе, то и дело ставили палки в колёса — устраивали мелкие стычки, выводили из себя, создавали неприятности.
Чэнь И твёрдо решил устранить всех, кто стоял у него на пути.
Сначала всё началось с инцидента в ночном клубе — там вскрылись дела, связанные с так называемыми «пакетиками с кайфом». Канал поставок был устроен крайне скрытно: то ли связи клуба оказались слишком прочными, то ли по иной причине — но проверки до сих пор его не задевали. Чэнь И знал, что с конца прошлого года полиция вела тайное расследование. Позже один из оперативников в штатском оставил заметные следы слежки и был почти раскрыт. Чэнь И втихую помог ему исчезнуть, уничтожил улики и искусно перенаправил подозрения на группировку, враждовавшую с Чжан Бинем.
Это была местная банда выходцев с северо-востока, давно известная в городе. Между ними и людьми Чжан Биня шла ожесточённая борьба за территории и доходы. В разборках криминала друг с другом не было ничего необычного, все они стоили друг друга, были скроены из одного теста..
Чэнь И был мелкой сошкой, его статус не привлекал внимания. Каждый день он исправно “отбывал смену” на своём “рабочем участке”, вкладывая все силы, — огонь до него не доставал…. А сам втихомолку наблюдал за происходящим с нескрываемым любопытством, даже надеялся, что две стороны как следует поссорятся: пусть уж лучше эти вспыльчивые головорезы пустят друг другу кровь. Тогда Чжай Фэнмао и Чжан Бинь займутся наведением порядка в своих рядах — например, отправят парочку «отдохнуть» в их базовый лагерь на границе с Юньнанем.
Когда же наконец началась чистка, выяснилось, что несколько человек тайком вели свои игры. Чжай Фэнмао, редко показывавшийся на людях, на этот раз лично прибыл в ночной клуб. Его обычно добродушное лицо было мрачным, в глазах стоял ледяной холод. Он без церемоний прикончил пару предателей, которые думали, что можно одновременно есть из его руки и тайком точить зуб на своего хозяина.
В это время Чжоу Канань всё ещё копался в деле об убийстве Хань-гэ и, воспользовавшись потасовкой, вмешался и в это расследование.
За спиной Чжай Фэнмао, скорее всего, стоял наркобизнес, но сам он в него не лез — этим занимались два каких-то Лаоба(хозяин, босс), которые ещё с самых ранних дней юности шли с ним плечом к плечу. Даже Чжан Бинь в это не вмешивался. Все операции велись крайне тихо и скрытно.
Но на этот раз кто-то из людей босса Чжая попал в переплёт.. Чжан Бинь выбрал двух самых смышлёных парней на замену, и одним из них был Чэнь И.
Чэнь И нервно сжимал пальцы — степень опасности этого дела была необычайно высока, стоит лишь войти, и пути назад уже не будет. Стоя перед лицом Чжай Фэнмао он честно сказал:
«Я трус. Не хочу в это ввязываться».
Чжай Фэнмао слегка усмехнулся:
«Десять тысяч в месяц — и всё равно не хочешь?»
«Я жадный,» — спокойно ответил Чэнь И. — «Боюсь, как только переступлю порог, десяти тысяч уже не хватит. Начну мечтать о миллионах, а то и десятках миллионов. А человеку с чрезмерными амбициями легко свернуть себе шею».
«Неплохо раздуваешь щёки — миллионы, десятки миллионов», — посмеялся над ним Чжай Фэнмао. — «И даже не прикинешь сперва, на что сам способен?»
Чэнь И опустил голову.
Чжай Фэнмао не стал его принуждать, но Чэнь И уже попал в его поле зрения, и выбраться оттуда было невозможно — в конце концов он всё равно оказался втянут.
С ростом влияния Чэнь И и его компания подручных тоже поднялась, как лодка приливом, — они ходили с высоко поднятой головой, ночной клуб даже выделил им персональную крутую тачку: теперь они часто колесили по городу, знакомились с девушками, важничая и напуская тумана.
Неприятности начались с Боцзы. Он был самым близким другом Чэнь И, и как низовой исполнитель отвечал за распространение и доставку товара. Однажды ночью Боцзы получил деньги от клиентов и собирался отвезти товар в загородный коттеджный посёлок. Чэнь И перехватил его, быстро переговорил по телефону, велел отдать всё ему и, натягивая куртку, уже собирался выходить.
Мяо Цзинь ещё не спала. Она давно заметила, что Чэнь И стал скрытным — всё утаивает, ничего не рассказывает, да и ночью то и дело исчезает. Услышав по телефону несколько слов, она вдруг застыла: кровь в жилах будто в лёд превратилась. Чэнь И уже шагнул за порог — она бросилась следом, но не успела его остановить.
Без промедления она набрала «110». ( телефон полиции)
Полиция приехала почти мгновенно.
Но почти в ту же секунду другой звонок поступил в отделение уголовного розыска:
«Э-э… капитан Чжоу… Только что поступил сигнал — кто-то сообщил о наркотиках…»
«Чёрт…» — выругался Чжоу Канань. — «Какого дьявола?!»
Чэнь И вовремя отпустили у входа в полицейский участок благодаря экстренному звонку — ещё шаг, и он бы оказался за решёткой, а там бы начались серьёзные проблемы.
Он ворвался домой, сорвал с себя куртку и с силой хлестнул ей по плечам Мяо Цзинь. Впервые за долгое время она увидела в его глазах ледяную, почти звериную злобу, лицо его исказилось до неузнаваемости. Молния на куртке ударила её по щеке — резкая, колючая боль пронзила кожу.
«Ты, бл.дь, совсем с ума сошла?!» — заорал он, дрожа от ярости. — «Хочешь прикончить меня — так давай сейчас нападай! Может тогда я смогу задушить тебя собственными руками!!!»
«Бл.дь! Я вырастил белоглазую волчицу!» — выкрикнул он, швырнув куртку на пол. В ярости он пнул стулья, разметав мебель по всей комнате, оставляя за собой хаос и обломки. Его глаза горели, налившись кровью. — «Вали отсюда! Как сдашь выпускные — сразу же убирайся! Катись подальше, и чтобы духу твоего здесь не было до конца жизни!!!»
На белоснежной руке Мяо Цзинь остались длинные красные полосы, в глазах стояли слёзы, она широко раскрытыми глазами смотрела на Чэнь И.
«Мяо Цзинь, я предупреждаю тебя: если впредь посмеешь хоть словом кому-то заикнуться о моих делах, станешь спрашивать, обсуждать или вмешиваться — мы с тобой на всю жизнь станем как вода и огонь! Не будет между нами ничего общего, навсегда станем чужими! Я, Чэнь И, клянусь тебе здесь и сейчас: я сдержу каждое слово».
Голос его дрожал, хрипло обрываясь:
«Если ты меня презираешь, если тебе не нравится то, кем я стал — можешь уходить прямо сейчас. Я буду считать, что такого человека не существует, будто никогда в жизни тебя не знал».
«Чтоб ты провалилась, чёртова сука!»
Звон разбитой посуды прозвучал резко и отчётливо; осколки фарфора подпрыгнули и больно укололи икру Мяо Цзинь. Она съёжилась, дрожа всем телом, и смотрела, как Чэнь И, задыхаясь от ярости, покраснел до кончиков ушей, а его кадык судорожно вздрагивал — он был на грани настоящего взрыва.
Проорав всё, что накипело, он развернулся и ушёл, и с тех пор не появлялся дома несколько дней.
Мяо Цзинь осталась одна.. Однажды к ним пришли двое участковых — совершали обход по регистрации домохозяйств. За ними следом шёл мужчина в простой, неброской одежде. Он спокойно предъявил служебное удостоверение — его звали Чжоу Канань. Он задал несколько общих вопросов о бытовых условиях, но, увидев, что девушка молчит и явно дома одна, мягко протянул ей визитку:
«Я сотрудник полиции. Если у тебя возникнут какие-то проблемы — большие или маленькие — звони мне напрямую. Всё, что в моих силах, я сделаю».
*******
Отношения между Чэнь И и Мяо Цзинь рухнули до точки замерзания. Однажды он вернулся домой, мрачный, с сигаретой во рту, и бросил ей коротко: «Ты в этом доме больше не живёшь, переезжай в школу, готовься к экзаменам там».
В школе был жилой корпус для семей преподавателей, и некоторые учителя сдавали комнаты ученикам.
Чэнь И уже договорился — нашёл Мяо Цзинь временное жильё именно там.
Он больше не хотел видеть её у себя дома.
Так в тишине и одиночестве прошёл её восемнадцатый день рождения — в этом светлом, тёплом апреле, когда весна за окном была такой яркой, такой бушующей, такой полной жизни..
От него не было ни звука. Ни поздравлений, ни подарков, ни торта..
*******
Перед самыми экзаменами они всё же встретились — договорились увидеться в кафе неподалёку от школы. Чэнь И выглядел ещё более мрачным и жёстким, чем прежде. Он курил сигарету за сигаретой — даже к палочкам не притронулся, только смотрел, как Мяо Цзинь молча ест.
«Как с подготовкой?» — спросил он.
«Нормально».
«Твой классный руководитель сказал, что у тебя отличные результаты на пробных экзаменах».
«Да.. Нормальные. Ты ему звонил?»
«Он мне позвонил. Куда собралась поступать?»
«Пока не решила».
«Выбирай подальше отсюда — хоть в столицу, хоть в Линьцзян. Сама решай».
«Ладно».
После нескольких коротких фраз он сказал, что у него дела, и быстро ушёл.
Так тихо и закончился тот год — год её выпускных экзаменов
Обновлено: 22.01.2026