Глава 22 — Глава 22.Кость.

**Глава 22. Кость.** Под таким проливным дождём Мяо Цзинь вышла больше часа назад и вернулась в общежитие с пустыми руками. Но соседка по комнате, увлечённо смотря телевизор, ничего не заметила. Мяо Цзинь, плотно запахнувшись в кардиган, прошла прямиком в ванную. Вымывшись и выйдя, она обнаружила, что нежная кожа на шее была исцарапана до огромных красных пятен. «Что с тобой? Шея такая красная». «Наверное, аллергия. Одежда новая, кожа от неё чешется». «На улице же дождь льёт, я тебе звонила несколько раз — ты не брала трубку,» — с лёгким укором сказала соседка. «Я не слышала звонка. Встретилась с другом, заболталась немного,» — коротко ответила Мяо Цзинь. Она не стала вдаваться в подробности, включила ноутбук, чтобы доделать работу, почесала шею и тут же встала, чтобы переодеться — на этот раз выбрала водолазку с высоким воротом. ******* Этот ливень словно свёл Чэнь И с ума. Он и сам не понял, почему не сдержался — возможно, его просто вывела из себя Мяо Цзинь. . За последние месяцы после её возвращения, она словно нарочно выискивала поводы для ссор: то одно, то другое — сплошные причуды. Он ведь не был готов к такому — и совершенно не понимал, как на всё это реагировать. В бильярдной была небольшая мастерская, где они чинили кии. Сначала этим занимался исключительно Чэнь И, а потом стал подпускать к делу и Боцзы. Ремонтировать кии не так уж сложно, и иметь такой навык всегда удобней самому, чем носить их куда-то к чужим людям. Утром в зале почти не бывало посетителей, и Боцзы обычно уходил в мастерскую — протирал, смазывал, подправлял кии. Чэнь И тем временем садился рядом, закуривал сигарету, смотрел, как тот работает, и перебрасывался с ним парой сплетен или пустяковых новостей. Боцзы воспринимал эту бильярдную как своё собственное дело. Других способов заработать у него почти не было — травма ноги, с последующей хромотой, сильно сужала коридор возможностей. Но он знал: Чэнь И не оставит его в беде. Сейчас он, пожалуй, был ближе к Чэнь И, чем кто-либо другой. Видя, что в последнее время у друга скверное настроение, Боцзы решил, что это из-за расставания с Ту Ли, и в то утро стал уговаривать его найти новую девушку. В их возрасте многие уже думали о стабильности — о семье, о доме, о будущем. Боцзы, конечно, знал, что Чэнь И к браку не стремится. Почему — сказать трудно: может, из-за всего того, что было в детстве, а может, просто привык жить вольной жизнью. Но совсем необязательно искать себе жену.. Найти себе девчонку для развлечения — это же совсем другое дело. К тому же, когда красотки вроде Вэйвэй узнали, что Чэнь И снова свободен, они буквально завелись от восторга. Но Чэнь И лишь молча сжимал сигарету между пальцами.. Сидел, опустив веки и с потухшим взглядом, и не проявлял ни малейшего интереса к его болтовне. «Лили выложила в сеть пару новых фоток — фигура просто огонь! И-гэ, ты видел?» — спросил Боцзы. «Не видел,» — зевнул Чэнь И. — «Какие ещё фото?» «Горяченькие! В комментах уже всё слюнями затопили,» — Боцзы не удержался и добавил: — «Слушай, И-гэ, ты правда порвал с сестрой Лили? Честно говоря, она реально потрясная девка. У мёртвого встанет при взгляде на неё». После того дня, когда он выставил Ту Ли за дверь, она почти не пыталась его донимать. Но пару раз они всё же сталкивались — и в караоке, и в баре. Проходя мимо, она бросала на него холодные, пронзительные взгляды, а в последний раз, с ядовитой усмешкой, отпустила пару колкостей — особенно о его отношениях с Мяо Цзинь. Чэнь И в тот момент был выпивши и нетерпеливо бросил: «Ты же знала, я на тебе жениться не собирался. А раз так, значит, и не планировал с тобой ничего серьёзного, мы просто развлекались, понимаешь? К чему теперь эти выяснения отношений?» Лицо Ту Ли мгновенно помрачнело. Всё и так было понятно без слов.. Для Чэнь И она просто ... удобный вариант: во-первых, сама к нему приклеилась, а во-вторых — ему просто лень было искать кого-то ещё. Так они и жили — два года в полной, казалось бы, гармонии. Всего лишь делили постель, не больше... Но разве за два года совместного секса не может возникнуть хоть капля чувств? Но Чэнь И не понимал при чём тут чувства. Он потратил на Ту Ли немало денег за эти два года и не испытывал особых угрызений совести. Всё, что можно измерить деньгами, не требует особой траты душевных сил. Что же касается его отношений с Мяо Цзинь — разве одно платье что-то доказывает? Кто, чёрт возьми, поверит, что он возбудился именно на платье? Мяо Цзинь вернулась уже больше трёх месяцев назад, и за это время между ними не произошло ровным счётом ничего. Даже сам Шерлок Холмс не смог бы придраться и нарыть против него улик. Услышав эти скупые фразы, Ту Ли побледнела. Высоко вскинув подбородок, она гордо развернулась и ушла — её спина была безупречно прямой, шаг — лёгким и уверенным, почти как на подиуме. Но в глубине ладоней её пальцы незаметно дрожали. Если бы он сейчас сказал, что всё же её ценил, промолвил хотя бы одно доброе слово о ней — она бы, может, и сумела простить, придумала бы оправдание для него, заглушила боль. Но бросить её вот так — без единого тёплого слова? Как после этого проглотить эту обиду?.. После расставания Ту Ли не стала искать встреч с Мяо Цзинь, а та, в свою очередь, ни разу не спросила о ней — даже вскользь. Обе молчали, будто ничего не произошло, и Мяо Цзинь вела себя точно так же, как Чэнь И: она ни разу не позвонила, не попыталась выяснить что произошло. Именно в этом и крылась странность — почти зловещая. Для Ту Ли это и стало доказательством. Она стала часто писать Лу Чжэнсы, уговаривая его понаблюдать за Мяо Цзинь, покопаться в её поведении, найти хоть какой-то след чего-то необычного. «Спроси её прямо,» — настаивала она, — «нельзя просто взять и оставить всё как есть!» Лу Чжэнсы почёсывал затылок: он и вправду не замечал за Мяо Цзинь ничего подозрительного. Единственное, что казалось странным — это его собственная роль «бойфренда». Они действительно повсюду появлялись вместе: ходили на обеды, возвращались с работы бок о бок. Правда, до поцелуев дело так и не дошло, но за руки они держались, под локоть она часто его брала, когда уставала — и всё это выглядело так естественно, так мягко, будто она и вправду была с ним всем сердцем. Она вела себя с ним без малейшей тени неловкости. Лу Чжэнсы то и дело ловил себя на мысли, что Ту Ли, пожалуй, слишком мнительна и всё выдумывает. Но с другой стороны, некоторые поступки Мяо Цзинь действительно казались чересчур холодными, даже отстранёнными. Пока он решил не раскрывать карты и понаблюдать дальше. ******* Помимо сверхурочной работы в компании, Мяо Цзинь изредка выезжала с начальником на встречи с поставщиками или торговыми фирмами — пообедать, поддержать деловые связи. Она была украшением отдела, обладала безупречными профессиональными навыками и всегда представляла компанию на высшем уровне. В тот вечер они отправились в местный ресторан со знаменитой кухней. Когда все расселись, Мяо Цзинь, как единственная дама, пошла заказывать блюда. Как раз в этот момент к ней подошла управляющая залом — оказалось, это была её одноклассница по старшей школе. Сначала Мяо Цзинь даже растерялась, не сразу узнав её, — но, перебросившись парой фраз, вдруг вспомнила: да, они учились в одном классе. После окончания школы она практически со всеми потеряла связь — поддерживала общение лишь с парой девушек, а остальные лица и имена за годы стали туманными и чужими. В глазах одноклассников Мяо Цзинь и вправду была довольно призрачным и загадочным существом.. Они обменялись вежливыми приветствиями, немного поговорили о школьных годах, о нынешней работе и жизни — и тут вдруг разговор неожиданно свернул на Чэнь И. Оказалось, он был завсегдатаем этого заведения. Управляющая запомнила его сразу — ещё в старших классах он приходил в их школу на родительское собрание вместо «родителей» Мяо Цзинь. Это произвело на неё такое сильное впечатление, что она до сих пор ясно помнила его лицо. Тогда Чэнь И едва достиг совершеннолетия — ему было всего восемнадцать или девятнадцать. Чтобы выглядеть взрослее, он надел чёрный костюм, строгие брюки и начищенные до блеска туфли. Взгляд его всё ещё хранил юношескую свежесть, но вся его осанка дышала дерзкой самоуверенностью. Он сидел рядом с Мяо Цзинь, одну руку небрежно засунув в карман брюк, нарочито сдержанный — густые черные брови были нахмурены, длинные пальцы постукивали по её ведомости с оценками. А когда он повернулся к ней, чтобы что-то сказать, его голос — пропитанный дымом и вином прошлой ночи — прозвучал мягко, с лёгкой хрипотцой. Одноклассницы, сидевшие рядом, в этот момент просто забыли как дышать.. «Как только я увидела его в первый раз, сразу узнала,» — рассказывала управляющая. — «Подошла к нему и спросила: «Вы ведь брат Мяо Цзинь?» Он на миг опешил, а потом просто молча отошёл в сторону. Я даже подумала, не ошиблась ли я... Но когда он расплачивался за счёт, вдруг спросил: «Вы, случайно, не одноклассница Мяо Цзинь?» Я ответила: «Да». Тогда он наконец улыбнулся». «Он заходил сюда и пару дней назад,» — продолжала управляющая, — «пришёл с друзьями поужинать, выпили немало. Я заметила, что у него голос немного простужен, и даже велела кухне сварить ему имбирный отвар». Мяо Цзинь улыбалась, внимательно слушая одноклассницу. Они ещё немного поболтали — но тут из зала вышел Лу Чжэнсы посмотреть, как идут дела с заказом, и разговор оборвался. Управляющая подумала, что позже непременно возьмёт у Мяо Цзинь вичат. Однако ужин затянулся надолго: Мяо Цзинь была занята светской беседой с коллегами и больше не нашла возможности перемолвиться и парой слов. В итоге контакт так и не был сохранён. С того вечера необузданного ливня прошло уже дней пять. С тех пор они оба — словно сговорившись — не связывались друг с другом. Мяо Цзинь достала телефон, глянула на экран, но в конце концов снова убрала его в сумку и отвернулась, чтобы продолжить разговор с коллегой. А на следующий день… Все документы и посылки, приходящие в компанию, складывали в условленное место у охраны. Каждый день в обеденный перерыв Лу Чжэнсы заходил туда за своими посылками — и, если замечал что-то адресованное коллегам из отдела, всегда забирал и для них. В тот день он увидел несколько отправлений на имя Мяо Цзинь, в том числе — срочное заказное письмо из больницы. Он невольно мельком взглянул на конверт и на мгновение задумался. Все документы он потом аккуратно положил на стол Мяо Цзинь. Та весь день была занята — с утра и до вечера заседала на совещании и так и не успела ничего вскрыть. Лишь когда офис опустел, а коллеги разошлись по домам, она наконец перевела дух, налила себе воды и, вооружившись резаком, начала разбирать стопку бумаг. Одно из писем выпало на стол — медицинское заключение. «Инженер Мяо, тебя что, недавно обследовали?» — обернулся Лу Чжэнсы. — «Разве компания сейчас проводит плановые медосмотры?» «Это не мой медосмотр,» — спокойно ответила Мяо Цзинь. Она раскрыла сложенный лист и медленно, строка за строкой, пробежалась глазами по заключению. Лицо её оставалось спокойным, даже невозмутимым, но взгляд вдруг стал мягким. Уголки губ чуть приподнялись, в лёгкой улыбке «Это Чэнь И?» — спросил Лу Чжэнсы. «Ага,» — коротко подтвердила она. Мяо Цзинь дочитала отчёт до конца и аккуратно убрала его в ящик стола. Лу Чжэнсы сделал вид, что спрашивает между делом: «И-гэ… с ним всё в порядке? Здоровье нормальное?» Лу Чжэнсы всё это время ломал голову над её фразой — «в семье тяжело заболел один родственник». В глубине души он не мог отделаться от одной мысли: а вдруг Чэнь И и правда серьёзно болен — такой болезнью, о которой не говорят вслух? Может, именно поэтому он порвал с Ту Ли? «Ничего особенного, с ним всё нормально,» — ответила Мяо Цзинь. Её белые, изящные пальцы слегка постучали по столу, будто в раздумье. Помолчав немного, она неожиданно спросила: — «Кстати, Ту Ли тебе недавно звонила? Как она вообще? Всё в порядке у неё?» «Изредка пишет… Похоже, у неё всё неплохо,»— уклончиво ответил Лу Чжэнсы. Мяо Цзинь слегка улыбнулась ему: «Спасибо, что терпишь всех нас. Прости, что доставляю тебе хлопоты». «Какие хлопоты!» — смущённо отозвался он. — «Мне… мне даже нравится». Мяо Цзинь чуть прикусила уголок улыбки, и её глаза мягко изогнулись, словно лунные серпики. ******* Это медицинское заключение стало для Мяо Цзинь полнейшей неожиданностью.. В итоге она всё же написала Чэнь И сообщение, сказав, что на выходных заедет домой забрать кое-что. Ответ Чэнь И был полон безразличия: он лишь попросил предупредить заранее — мол, в эти дни он будет дома, но будет отдыхать. Как раз наступили выходные. Лу Чжэнсы, у которого были дела в городе, узнал, что Мяо Цзинь собирается домой за вещами, и подвёз её на машине. Они подъехали, и Мяо Цзинь несколько раз постучала в дверь — громко и нетерпеливо. Никто не открыл. Тогда она набрала Чэнь И. В трубке раздался хриплый, тягучий голос — будто лениво пересыпающийся песок, без малейшего понимания, день сейчас или ночь. Наконец дверь открылась. Чэнь И выглядел так, будто только что вытащил себя из глубокого сна: на нём болтался мятый хлопковый свитшот и спортивные штаны. Щетина тёмной порослью покрывала его подбородок, всё тело было вялым, будто без костей. Его потухший, тусклый взгляд скользнул по Лу Чжэнсы, и он слегка кивнул: «Заходите». Мяо Цзинь бросила на Чэнь И мимолётный взгляд — не сказав ни слова приветствия — и сразу направилась к себе в комнату, чтобы собрать вещи. Лу Чжэнсы ловко лавировал между ними двумя: то помогал Мяо Цзинь упаковывать сумки и пакеты, то перебрасывался парой фраз с Чэнь И. В квартире царила тишина, спокойная и чуть вялая. Чэнь И стоял, засунув руки в карманы, бесцельно прислонившись к стене, и лениво беседовал с Лу Чжэнсы: спросил, как дела на работе, чем занят в последнее время, упомянул погоду — всё в таком же небрежно-равнодушном тоне. Оба мужчины поняли по масштабу сборов: Мяо Цзинь собирается съезжать окончательно — и основательно заселиться в общежитие при компании. Вещей оказалось так много, что Лу Чжэнсы понёс в машину уже собранные два больших пакета. Оставшись вдвоём, они замерли в неловкой тишине: Мяо Цзинь — в комнате, среди груды вещей, Чэнь И — у порога, прислонившись к косяку и молча глядя на неё. Она наклонилась, перебирая что-то в ящике письменного стола, — и вдруг почувствовала, как за спиной кто-то приблизился. Чэнь И остановился прямо позади неё, опершись ладонями о край стола по обе стороны от её талии. Его тело — крепкое, высокое — очертило вокруг неё узкое, почти интимное пространство, не касаясь, но оставаясь вблизи на волосок. Воздух сжался — от этой близости, от тепла его дыхания, от хрипловатого голоса, что прозвучал прямо над её ухом, приглушённо и глубоко, будто из сабвуфера: «Медзаключение получила?» «Получила». «И как?» «Здоров как бык. Молодец». «Всё равно уезжаешь?..» «А что, нельзя?» Он фыркнул в нос, прищурившись, — язык лениво ткнулся в щёку изнутри, провёл полукруг, и на скуле вздулся лёгкий бугорок. Голос прозвучал снова — всё такой же хриплый, приглушённый, будто из глубины груди: «Неужели не слышишь, что я простужен? Я болею вообще-то». «Да?.. Как же так вышло?..» «Ты разве не заметила, как я промок под тем ливнем? Даже не спросила за эти дни как я». «Простуда длится обычно неделю. По твоим симптомам не похоже, что ты заболел именно из-за того дождя». «Вредина.. Без лекарств простуда так легко не пройдёт. У тебя в комнате есть что-нибудь от насморка?» «Нет. Сходи в аптеку». Он медленно сдвинул ладони, наклонился — его высокая фигура оказалась вплотную позади неё, коснувшись её спины, едва-едва, а не совсем вплотную. Повернув голову, он легко, почти невесомо, коснулся губами её щеки, — и хриплым, тёплым шёпотом прошептал: «Разве лекарство не пришло само?..» Чэнь И наклонился ещё ниже, его рука перекинулась через её плечо, пальцы мягко, но уверенно обхватили её лицо, и он повернул её голову к себе. Второй рукой он обнял её талию, притянул ближе — и без колебаний, легко и привычно, накрыл её губы своими. Во рту ещё горчило от недавно выкуренной сигареты, но её губы были прохладными, сладкими, как утренняя роса. Мяо Цзинь закрыла глаза. Его рука поднялась, осторожно приподняла её подбородок — и их губы слились в поцелуе, плавном, глубоком и удивительно согласованном, будто так они целовались сотни раз. Поцелуй был обжигающе горячим — как раз то, что нужно в эту всё более холодную осень.. В комнате ещё витал шорох их переплетённых дыханий, лёгкий, влажный шелест губ и языков — но тут вдруг снаружи послышались шаги. Ровные, чёткие, как барабанный бой, — всё ближе и ближе. Дверь в комнату была распахнута, входная дверь — тоже. Шаги Лу Чжэнсы чётко отсчитывали ступени в подъезде, затем эхо разнесло их по прихожей — и в тот самый миг, когда он переступил порог и сделал пару шагов внутрь, Чэнь И глубоко втянул последний сладкий глоток воздуха, резко выдохнул и отпустил Мяо Цзинь. Он лениво отступил на шаг, прислонился к шкафу и неторопливо вынул из кармана сигарету. Наклонив голову, прикурил — пламя зажигалки на миг осветило его профиль. Мяо Цзинь лишь моргнула и, ничего не говоря, спокойно продолжила перебирать вещи в ящике письменного стола.