Глава 17 — Глава 17. Кость.

**Глава 17. Кость.** Ту Ли смутно чувствовала, что что-то не так. Всё было пронизано какой-то необъяснимой, тревожащей странностью. Она не могла точно выразить это словами, но Чэнь И явно изменился — с того самого момента, как Мяо Цзинь вернулась домой, он стал совсем другим человеком. Чэнь И и Мяо Цзинь не походили на брата с сестрой. Всем, у кого глаза на месте, было ясно: между ними не было ни тёплой привязанности, ни настоящей близости. Даже его приятели-прихвостни знали его лучше, чем эта девчонка. По сути, они были совершенно чужими людьми, между которыми не было и тени родства. И всё же — жили под одной крышей. Тогда, тем вечером в соседней комнате раздались те самые звуки — и Чэнь И в итоге вызвал Мяо Цзинь на разговор. Они вышли и, закрыв дверь, разговаривали на балконе. Ту Ли не могла слышать, о чём они беседовали, но несколько фраз, произнесённых ими в гостиной, их тон и настроение — всё это Ту Ли сквозь щель в двери и слышала, и видела. Когда ушёл Лу Чжэнсы? Почему он ушёл, всё же было нормально?.. Она уже успела снять одежду, собралась прекрасно провести время, но пришлось снова напяливать всё обратно и уезжать домой. Эта сцена показалась ей настолько нелепой и странной, что она с яростью стучала каблуками по ступеням в подъезде, будто пыталась прошибить в них дыру. «Слушай,» — язвительно ухмыльнулась Ту Ли, глядя на Чэнь И, — « А ты вообще мужчина? Или, может, у тебя какие-то... тайные недуги?» Его лицо стало ещё холоднее, чем её слова. Он нетерпеливо фыркнул и бросил ей прямо в лицо: «Найди уже себе другого! Какой тип тебе по душе? Сейчас наберу куда надо — и привезут тебе прямо в койку: богатого, красивого и чтобы «железный стояк» был, да?» «Чэнь И!» — лицо Ту Ли перекосило от ярости и унижения. — «Я никогда не обманывала тебя, во всём тебе потакала, являлась по первому зову и никогда ни с кем не крутила за твоей спиной! Что ты хочешь сказать этими словами? В чём то обвинить меня?!» «Ничего не хочу сказать. Ты не виновата передо мной, и я не виноват перед тобой. Денег давал мало, что ли? Или в сексе не удовлетворял?» — нагло, с ледяным взглядом, произнёс этот подлец. — «Но сейчас.. С меня хватит». Ту Ли, стиснув зубы, молчала, лицо её было холодно, как иней. Чэнь И резко остановил машину у её подъезда и с презрительной насмешкой бросил: «Давай на этом закончим. Нам лучше мирно разойтись — ты точно найдёшь себе кого получше.. А мне, бл.дь, надоело.. Не встаёт у меня на тебя». Эти слова действительно больно ранили, и Ту Ли, сжав губы в холодной усмешке, едко бросила: «Ты что, евнух, что ли? Вообще больше не встаёт?» «Да, я именно евнух,» — невозмутимо ответил Чэнь И, проводя языком по внутренней стороне зубов, — «и что с того? Лучше я заранее освобожу тебя от мук — разве не благородно с моей стороны?» Она уже сняла макияж — лицо было бледным, почти прозрачным, даже яркие губы поблекли до бесцветности. Услышав его слова, она вспыхнула от обиды, глаза наполнились слезами, но она упрямо подняла подбородок, не проронив ни звука. Ту Ли собрала остатки гордости, наскребла хоть каплю самоуважения — и резко распахнула дверцу машины. Её уход был по-прежнему соблазнительно грациозен: она гордо выпрямила спину, застучала каблуками по асфальту и направилась домой, не оборачиваясь. Чэнь И лениво прислонился к окну машины, докурил сигарету до конца и, небрежно швырнув окурок на землю, развернул автомобиль и уехал. ******* Дверь комнаты Мяо Цзинь была плотно закрыта, в квартире стояла тишина. Скорее всего, она уже давно спала. Он устало провёл ладонью по лицу, нахмурился и, упав в кресло в гостиной, просидел там до глубокой ночи, прежде чем наконец уйти к себе. На следующее утро, когда он проснулся, Мяо Цзинь ещё не ушла. Она стояла у стола в элегантном деловом костюме — сдержанном, но изысканном, — и аккуратно ела рисовый шарик. Увидев Чэнь И в дверном проёме, она спросила, не мог бы он отвезти её на работу. «Сегодня в офисе гости из головного офиса,» — пояснила она. — «Мне нужно выступать с презентацией. На улице всё ещё идёт дождь, и на шпильках добираться на служебном автобусе будет очень неудобно». Он холодно хмыкнул, бросил «м-м» и первым направился в ванную, чтобы умыться. Заметив, что Мяо Цзинь стоит рядом и ждёт, он зажал зубную щётку в зубах, развернулся и пошёл обратно в комнату. Голый по пояс, он переоделся в чёрную толстовку с капюшоном, ткань скользнула по упругим рельефным мышцам, плечи вырисовывались чёткими угловатыми линиями. Подойдя к Мяо Цзинь, он бросил на неё взгляд, полный раздражения, грубый и дерзкий: «Погнали». Время было ещё раннее, мелкий осенний дождь окутывал город тонкой дымкой, дороги были почти пусты — и машина мчалась по ним с безумной скоростью. Мяо Цзинь попросила его ехать помедленнее, но Чэнь И даже не удостоил её ответом. Он нахмуренно смотрел вперёд, явно не желая разговаривать. «Дорога скользкая, дождь идёт,» — настаивала она. — «Сбавь немного скорость». «Слишком много болтаешь, может, лучше на такси поедешь?» — рявкнул он ледяным, раздражённым тоном. — «Это моя машина, и я знаю, как ею управлять. Хочешь ехать — сиди тихо». Мяо Цзинь слегка сжала губы, потом молча отвела взгляд, опустила ресницы и отвернулась к окну. Добравшись до офиса, она вышла из машины — и только успела встать на тротуар, как чёрный «Кадиллак» уже взревел мотором и, не замедляя хода, рванул вперёд. Ни секунды не задержавшись, он поднял фонтан брызг, и несколько капель дождевой воды шлёпнулись прямо на подол её юбки. Чэнь И явно был не в духе.. ******* Атмосфера в доме охладилась одновременно с наступившим холодным фронтом: не до того, чтобы заледенить душу, но уж точно — стало прохладно так, что пришлось накинуть лёгкий кардиган. Чэнь И явно не собирался скрывать своего дурного настроения: сидел, развалившись на стуле, широко расставив ноги, с сигаретой в зубах и погружённый в игры. Когда Мяо Цзинь вернулась с работы и, увидев его, спросила, что он хочет на ужин, он даже не поднял головы: «Сможешь приготовить печень дракона и мозг феникса?» «Не смогу», — спокойно ответила Мяо Цзинь. — «Я не умею». «Да?..» — усмехнулся он, не отрывая глаз от телефона, уголки губ приподнялись в ядовитой ухмылке. — «А я-то думал, ты вообще всё можешь». Он с удовольствием колол её язвительными замечаниями, но Мяо Цзинь предпочла проигнорировать его сарказм. Молча сварила две тарелки лапши и позвала Чэнь И ужинать. Тот подошёл не спеша, холодно фыркнул, лениво приподнял веки — взгляд был ледяным и отстранённым. Взял палочки и стал есть, так, что виски у него то и дело напрягались и пульсировали. Казалось, он готов был лопнуть от злости. Когда Мяо Цзинь снова попросила его починить шланг у стиральной машины, он резко отшвырнул палочки: «Чини сама!» «Раз уж ты такая способная!» — бросил он с ядовитой издёвкой, — «Ещё и на инженера выучилась! Что тебе мешает самой починить стиралку? Разве это так сложно?!» «Мне, бл.дь, некогда, и хватит уже меня доставать! Отъ.бись от меня!!!» — рявкнул он. Вся его душа будто взрывалась от ярости и гнетущего раздражения. Мяо Цзинь ничего не сказала в ответ. Молча подошла к корзине для грязного белья в ванной, вытащила её — сплошь с его вещами — и, не церемонясь, вывалила ему на голову. Затем, ледяным, совершенно ровным голосом произнесла: «Если такой умный — стирай своё тряпьё сам». «Мяо Цзинь!» — процедил Чэнь И сквозь зубы, зажмурившись, и резко стряхнул с головы грязную футболку. Стиснув челюсти, он угрожающе уставился на неё. — «Тебе жить надоело?» «Да, а что?» — спокойно улыбнулась она в ответ, уперев руки в боки. Даже в такой позе она оставалась изысканной и недосягаемо отстранённой, будто цветок орхидеи в утреннем тумане. Её глаза слегка прищурились, уголки век дерзко взмыли вверх: — «И что ты мне сделаешь?» Серьёзно думает, что ничего?!.. Он нахмурился ещё сильнее, взгляд скользнул по её стройной фигуре — и вдруг он резко опустил веки, будто ошарашенный собственной реакцией. Он внезапно поднялся, широкими шагами вышел из дома, дверь с грохотом захлопнулась — он отправился в бильярдную. ******* Ту Ли просидела дома несколько дней подряд, не дождавшись ни единого шага с его стороны — ни звонка, ни сообщения. Наконец она не выдержала, сама набрала ему и прямо спросила: «Ты хочешь расстаться?» С той стороны доносился громкий стук костяшек — он играл в маджонг. Чэнь И раздражённо бросил: «Да!» — и тут же повесил трубку. За столом для маджонга сидели друзья, услышав это, все с хитрой ухмылкой окружили его. «Братан И, расстаёшься с Ту Ли? Правда что ли?» «А что, нельзя?» — Чэнь И приподнял бровь, на лице блуждала насмешливая улыбка. — «Есть возражения?» «Ну.. Просто сестричка Лили такая красавица, фигура — огонь! Ты уверен, что готов с ней расстаться?» «Что тут жалеть? Красивых женщин полно». «У И-гэ когда-то не хватало женщин? Они сами на него вешаются». «Сестра Лили, кажется, дольше всех с ним встречалась. Уже думали, что всё, вы хорошо спелись — ждали свадьбы! Жаль как-то так разойтись… И-гэ, она ведь по-настоящему к тебе привязалась». «Кстати, И-гэ, у меня есть двоюродная сестрёнка — тоже красотка. Хочешь, как-нибудь сведу? Вдруг понравится». «Да пошли вы все к чёрту!» — весело бросил Чэнь И, прищурившись сквозь дым, сигарета болталась в уголке его рта. — «Я когда-то хоть раз заикался про свадьбу? Всю жизнь и так проживу — ни на что особо не надеюсь, уж тем более на брак. И нечего придумывать!» А Ту Ли, растрёпанная и несвежая, сидела дома, обхватив колени, и всё прокручивала в голове последние события. Наконец она не выдержала — набрала Мяо Цзинь. Её мысли сделали столько изгибов, что запутались в собственных поворотах: то она хотела спросить, не знает ли та, есть ли у Чэнь И сейчас другая, то — о чём они с ним шептались на балконе, то — что между ними было раньше.. Мяо Цзинь в это время утопала в чертежах, голова шла кругом от бесконечных правок, и разговоры, полные недомолвок, и туманных намеков ей сейчас были особенно не по душе. «Сестра Лили,» — сказала она прямо и спокойно, — «многих вещей я действительно не знаю. А всё остальное — лучше спроси у Чэнь И. В конце концов, ваши отношения куда ближе и яснее, чем мои с ним». И просто повесила трубку. Ту Ли вдруг в полной мере вкусила холодную надменность Мяо Цзинь. Живёт с Чэнь И под одной крышей, но, по её словам, даже не знает, куда он ходит днём и ночью, с кем общается, кого видит. Неужели она действительно ничего не знает? Или не желает отвечать — просто не считает нужным делиться с ней хоть словом? В отчаянии Ту Ли набрала Боцзы. Он проводил с Чэнь И больше времени, чем кто-либо: парень был немногословный, но добрый и честный — хоть что-то да вытянешь с него. Боцзы уже слышал, что Чэнь И расстался с Ту Ли, и понимал, как она сейчас разбита. Но честно признался: за всё это время он ни разу не видел, чтобы рядом с Чэнь И появилась какая-то другая женщина. Когда Ту Ли перевела разговор на Мяо Цзинь, Боцзы задумался и сказал: «Между ними особых чувств нет — это точно. Но они три года жили вместе. Чэнь И оплачивал её учёбу, и так.. просто содержал». «То есть они жили без взрослых? Только они вдвоём?» — Ту Ли накручивала резинку для волос на палец, размышляя вслух. — «Что вообще случилось с матерью Мяо Цзинь? Когда она ушла? И почему не забрала дочь с собой?» Дело с побегом Вэй Минчжэнь, когда та скрылась с деньгами, — тема, о которой Чэнь И никогда не хотел говорить. Боцзы замялся, запнулся и уклончиво ответил: «Да я сам толком не знаю… В общем, Мяо Цзинь тогда осталась в Тэнчэне. И-гэ обычно жил где придётся, возвращался домой только по выходным. Но точно знаю — все праздники и Новый год они отмечали вместе». «И-гэ тогда постоянно твердил, что выгонит Мяо Цзинь вон,» — продолжал Боцзы. — «Каждый их разговор по телефону заканчивался тем, что он злился и бросал трубку. А потом, когда Мяо Цзинь закончила старшую школу, поступила в очень престижный университет и уехала… больше она вообще не возвращалась и ни с кем из нас не связывалась. Я узнал, что она снова в Тэнчэне, только когда ты сама спросила у меня». Ту Ли повесила трубку, чувствуя лёгкое недоумение. Потом она снова позвонила Чэнь И, и на этот раз нарочно томным, соблазнительным голоском, спросила: «У тебя есть свободная минутка? Я зайду к тебе домой — заберу свои вещи». Чэнь И как раз играл в бильярд, и отвлечённо бросил в трубку: «Ладно. Завтра заходи». К этой встрече Ту Ли тщательно подготовилась: нарастила ресницы, сделала свежую окраску волос и нанесла безупречный, яркий макияж. В прошлом она была танцовщицей, и её фигура — пышная грудь, узкая талия и соблазнительные бёдра — всегда притягивала мужские взгляды. На этот раз она выбрала обтягивающую, короткую юбку, точно помня, как раньше Чэнь И обожал именно такой её образ. Роскошная, ослепительная, будто сошедшая с обложки журнала, она села в такси и приехала к дому Чэнь И. Тот же провёл предыдущую ночь в бильярдной и только недавно проснулся. Увидев Ту Ли на пороге, он лениво отступил в сторону, распахнув дверь. «Где Мяо Цзинь?» — спросила она. «Пошла на свидание с Лу Чжэнсы». Он и Мяо Цзинь уже несколько дней находились в состоянии холодной войны. Она его просто игнорировала: ходила на работу как обычно, жила своей жизнью, а после работы — встречалась с Лу Чжэнсы. Они не разговаривали уже несколько дней подряд. Шланг стиральной машины сломался, но никто его не чинил, и Мяо Цзинь махнула на все рукой — несколько дней не убиралась дома, а Чэнь И тоже даже пальцем не пошевелил. Столько лет они жили порознь — и привыкли к этому. Внезапно снова оказавшись под одной крышей, они вынуждены были подстраиваться друг под друга. А теперь, когда всё вдруг пошло наперекосяк, попытка вернуться к прежнему укладу вызывала лишь раздражение и ощущение, будто всё вокруг — и в доме, и в душе — сбилось с нужной настройки. Ту Ли с ласковой улыбкой подняла ланч-бокс, который держала в руках, и поставила его на стол: «Скоро уже одиннадцать, ты же, наверное, ещё не ел? Я захватила кое-что вкусненькое — всё, что тебе нравится. Будешь?» Чэнь И раскинулся на стуле, вытянув вперёд длинные ноги и небрежно закинув их на стоявшее рядом кресло. Он косо взглянул на неё из-под чёрных ресниц — и в его холодных, мрачных глазах словно скользнул лезвие, готовый пронзить насквозь все её мысли. «Вещи свои собирай сама,» — бросил он лениво. Затем, будто развалившись без единой косточки в теле, произнёс с безразличной усталостью: «Давай расстанемся по-хорошему. Мы друг другу никогда ничего не обещали — до чего-то серьёзного дело не дошло. Я за эти пару лет на тебя немало потратился. Обратно требовать не буду.. Считай это отступными и компенсацией». Уголки губ Ту Ли дрогнули, но она тут же взяла себя в руки и снова озарила его сладкой, безупречной улыбкой: «Что я такого сказала, что ты так торопишься от меня отвязаться?» Она игриво рассмеялась и протянула ему палочки: «Давай сначала поешь, никуда ведь не спешишь? Я ещё вина принесла — выпьем немного?» Чэнь И лениво растянул губы в ухмылке — холодной и саркастичной: «Что, это типа прощальный ужин?» «Ну а что?» — томно улыбнулась она. — «Чтобы расстаться по-хорошему, как ты и сам только что предлагал». Они взяли палочки. Чэнь И съел пару кусочков — поморщился и отложил палочки в сторону. Ту Ли встала, решив сходить на кухню за тарелкой. Её круглое бедро вильнуло небрежно и в тот же миг коробка с говядиной по-сычуаньски, разбрызгивая масло, опрокинулась прямо на стол. Жирные капли разлетелись во все стороны, запачкав рубашку Чэнь И. «Ой-ой!» — воскликнула Ту Ли, сияя виноватой улыбкой. — «Прости-прости! Иди переоденься». «Забирай свои вещи и уходи,» — ровным, ледяным тоном сказал он, даже не взглянув на испачканную одежду. — «Мне нужно в бильярдную — открывать зал. Провожать не буду». Чэнь И швырнул палочки, встал и пошёл принимать душ, чтобы переодеться. Когда он вышел из ванной, обеденный стол уже был чист, будто ничего и не произошло. Зайдя в свою комнату, он заметил, как она копается в гардеробе — стройная фигура, светлое длинное платье. Увидев его, она загорелась, сияя улыбкой: «Красиво?» Чэнь И мгновенно насторожился, взгляд резко сузился. Её губы, налитые цветом как лепестки розы,томный поворот головы, жемчужные серёжки, волосы небрежно убраны заколкой, — и это платье… платье, которое обычно висело на балконе, — изящное, струящееся, из тончайшего шелка. Оно мягко облегало её тело, подчёркивая и соблазнительные изгибы, и изящную талию. Ту Ли расправила складки, подмигнув: «Нравится? Моя одежда тоже испачкалась, пришлось одолжить платье у Мяо Цзинь». Он нахмурился, тяжело и пристально разглядывая её, не произнося ни слова. Ту Ли тихонько усмехнулась, плавно покачивая бёдрами, приблизилась к нему. От неё пахло насыщенным, чувственным ароматом духов. Она прижалась всем телом к его груди, голос стал томным, шепчущим.. «Чэнь И…» Подбородком она нежно провела по его шее — лёгкое, щекочущее прикосновение. Её смех прозвучал так соблазнительно, что мурашки побежали по коже: «Это платье, пока висело на балконе — выглядело так себе, а на мне сидит просто идеально. Особенно в талии и груди — обтягивает в самый раз. Мяо Цзинь такая тощая, грудь — как у мальчишки.. Мне её размерчик слегка давит. Пришлось снять всё белье, иначе так впивалось в кожу..» Чэнь И слегка прикрыл глаза, его кадык дернулся. Её тонкие, изящные пальцы скользнули по его руке, а потом устремились ниже: «А кто же это у нас тут вдруг внезапно ожил?..» Она взяла его ладонь и мягко прижала к изгибу своей талии, где ткань обтягивала тело особенно плотно: «Чувствуешь?..» Её алые губы почти коснулись его уха, голос стал тёплым, обволакивающим: «Мы всё же не чужие… Давай я помогу тебе немного остыть?..» Чэнь И резко открыл глаза. Его взгляд стал тяжёлым, щёки слегка покраснели. Раздражённым движением он отшвырнул её руку. Но Ту Ли уже обвила его и упала вместе с ним на кровать. Платье — тонкое, шелковистое, скользкое — соблазнительно собралось наверх, открывая её бёдра. Растрёпанные волосы упали ей на глаза, оставив видимыми лишь полуоткрытые алые губы и кончик розового языка.. Он бросил на неё всего один взгляд — на это полускрытое, пьянящее лицо, полное дерзкого кокетства — и тут же задохнулся. Дыхание стало резким, тело напряглось, как тетива лука. А она уже обвила его шею тонкими пальцами и потянула к себе — он рухнул на неё, словно сбитый волной. Страстный поцелуй слил их воедино. На спине Чэнь И проступили капельки возбуждённого пота... Ту Ли, не теряя времени, дернула его за подол рубашки, услышала звонкий щелчок расстёгивающегося ремня — и протянула руку к тумбочке за презервативом. Нежно, с ласковой заботой она потянулась, чтобы надеть его… Тело Чэнь И вдруг резко застыло, испарина выступил на лбу, он оттолкнул обнимавшую его Ту Ли и отшатнулся назад. Лицо его пылало — то ли от стыда, то ли от ярости, — но в глазах читалась тяжёлая, почти болезненная усталость. Он посмотрел на лежащую на кровати женщину, с задранным платьем, обнажавшим стройные ноги, и в голове его словно вспыхнула белая вспышка от напряжения. Хрипло, сквозь сжатые зубы, он выдавил: «Пошла вон». Лицо Ту Ли побледнело до синевы. Она крепко прикусила губу и закатила глаза к потолку — от досады и унижения. Чэнь И тяжело дышал, грудь вздымалась, в ушах гудело.. Голос его вышел глухим, но резким: «Сними платье. Сейчас же». Ту Ли, не стесняясь, прямо перед ним сняла заимствованное платье и надела своё. Её тон стал ледяным и едким: «Чэнь И, скажи честно, что тебя связывает с Мяо Цзинь? Наверное, не просто соседство, да? Только на её платье взглянул и сразу же такой стояк! С её возвращением ты как вдовец стал, хранишь верность одной единственной?» Взгляд Чэнь И мгновенно потемнел, стал острым, как лезвие. Он молча уставился на неё, глаза полыхали ледяной яростью. Не говоря ни слова, он крепко схватил её за плечо и буквально вышвырнул за дверь.