Глава 13 — Глава 13. Кость.

**Глава 13. Кость.** Бильярдный зал каждый месяц устраивал турниры, чтобы привлечь больше посетителей. Главный приз — десять тысяч юаней — накапливалось по системе кумулятивного бонуса: его можно было сорвать, лишь одолев самого владельца зала. На такие соревнования всегда приходило много желающих, и Чэнь И приходилось работать без передышки — от рассвета до самой глубокой ночи. Они с Мяо Цзинь жили под одной крышей, но уже несколько дней кряду не встречались и не обменивались ни словом. Вечерами Мяо Цзинь иногда слышала слабые звуки из соседней комнаты — скрип двери или шаги где-то в одиннадцать-двенадцать ночи, а то и позже. А утром, когда она уходила на работу, дверь в комнату Чэнь И всё ещё была плотно закрыта. Единственными признаками того, что он был дома, были гора грязного белья у стиральной машины и разбросанные у двери кроссовки. Недавно, вернувшись из командировки, Мяо Цзинь решила отблагодарить Ту Ли за подаренную помаду и тоже преподнесла ей небольшой подарок. Сначала она хотела принести его в спортзал, но Ту Ли сказала, что сама заглянет за ним, когда будет свободна. В итоге она выбрала выходной и пришла к ним домой. Ту Ли с радостной улыбкой приняла подарки: бутылочку духов Dior и несколько пачек говяжьей вяленой нарезки — типичный северный деликатес, и завела разговор о поездке Мяо Цзинь: о том, куда она ездила, что повидала. Поставщик, между прочим, подарил ей ещё и бутылку довольно приличного красного вина. «Ты пьёшь вино?» — спросила Мяо Цзинь между делом. — «Если да, можешь забрать — мне самой оно ни к чему». «А почему бы не оставить Чэнь И? Он же тоже может выпить» — удивилась Ту Ли. «Просто не подумала о нём,» — улыбнулась Мяо Цзинь. — «Если тебе нравится — забирай. Я сама не пью, да и других знакомых, кому можно было бы отдать, у меня нет». «Тогда я, пожалуй, не буду отказываться!»— подмигнула Ту Ли, подперев подбородок ладонью. — «Спасибо! Подарки шикарные!» «Не стоит благодарности,» — мягко ответила Мяо Цзинь. «Кстати, турнир в бильярдной уже закончился? Твой брат сейчас чем-то ещё занят? Во сколько он обычно возвращается домой по вечерам?..» «Не знаю,» — покачала головой Мяо Цзинь. Она совершенно ничего не знала о распорядке дня и делах Чэнь И. — «Ты разве не можешь спросить у него самого?..» Ту Ли уже несколько дней пыталась не «доставать» Чэнь И: она знала, что во время соревнований он становился особенно раздражителен. Она надеялась разузнать что-то у Мяо Цзинь, но, услышав её ответ, рассмеялась: «Вы странные какие-то. Живёте в одном доме, но кажетесь совсем чужими — ничего не знаете друг о друге». «Мы редко разговариваем». Мяо Цзинь поняла, что та имела в виду, и ответила спокойным тоном. «Я занята на работе, у него тоже дел хватает, времени на общение немного». «Вы с ним что, совсем не ладите?» — спросила Ту Ли, вспомнив кое-что из рассказов друзей Чэнь И. Её глаза, живые и любопытные, внимательно изучали Мяо Цзинь. — «Чувствуется между вами какой-то холодок.. Я ни разу не слышала, чтобы Чэнь И упоминал тебя, да и ты никогда не говоришь о нём. Как будто вы совершенно чужие люди! Раньше у вас так же было?» При упоминании о прошлом густые ресницы Мяо Цзинь приподнялись, открывая ясные, прозрачные глаза: : «Ты думаешь, у нас плохие отношения?» «Ну, не скажу, что совсем ужасные…» — осторожно подбирала слова Ту Ли. «Просто мне кажется, у тебя характер гордый. Может, ты брата недолюбливаешь? У него ведь нрав вспыльчивый, вечно хмурится и ничего особо не ценит, ни к чему не привязан.. А ты — правильная, образованная, рассудительная, вы с ним как Небо и Земля, совсем не похожи!» «Всё в порядке,» — уклончиво ответила Мяо Цзинь, не развивая эту тему. — «У нас почти не бывает поводов для ссор». Ту Ли пожала плечами. Мяо Цзинь помолчала, а потом вдруг спросила: «А тебе его характер так тяжело переносить?» «Да уж, он — настоящий властный пластилин,» — Ту Ли лениво поправила прядь волос и вздохнула. — «Иногда это ужасно достаёт». «Но вы ведь вместе уже давно,» — заметила Мяо Цзинь. Ту Ли усмехнулась. Среди знакомых мужчин те, у кого было больше денег, не были такими красивыми, как он; кто был красивее — не были такими щедрыми; у кого характер был мягче — не были такими яркими; а те, кто любил её до безумия, они не были такими… впечатляющими. В отношениях мужчин и женщин всегда всё так сложно.. «Кстати, раз уж ты подарила мне столько всего, давай я угощу тебя обедом! У тебя в выходные есть время?» Мяо Цзинь на мгновение задумалась: «В выходные, возможно, у меня уже есть планы... Меня зовут поиграть в боулинг». «Мужчина или девушка?» — глаза Ту Ли тут же заблестели от интереса. «Мужчина. Коллега с работы». «Холостой?» Мяо Цзинь кивнула. «Ого, да тут явно что-то намечается! Да ещё с какой скоростью!» — Ту Ли одобрительно цокнула языком. — «Мяо Цзинь, ты действуешь быстро и решительно!» «Ну, не так уж и быстро,» — улыбнулась Мяо Цзинь, и в её глазах мелькнул лёгкий блеск. — «Мы уже некоторое время знакомы. В прошлую командировку ездили вместе — многое обсудили, хорошо пообщались». «Тогда обязательно познакомь меня с ним, как представится случай,» — сказала Ту Ли. «Обязательно,» — кивнула Мяо Цзинь. ******* Лу Чжэнсы с готовностью согласился на предложение Мяо Цзинь. Неважно, были ли эти «свидания» правдой или просто игрой — отношения между ними и так стали тёплыми и доверительными. Мяо Цзинь без колебаний приняла его предложение встретиться и провести вечером вдвоём: Лу Чжэнсы пригласил её на боулинг, а она в ответ решила угостить его ужином — в знак благодарности за недавние бесконечные ночные посиделки и изнурительные часы переработки. Только из звонка Ту Ли Чэнь И узнал, что та встречалась с Мяо Цзинь. Слушая её весёлый трёп, он слегка скрипнул зубами от злости. Какое там красное вино и вяленая говядина — ему и понюхать не дали... Да ещё этот Лу Чжэнсы с боулингом... Выкурив сигарету, он услышал, как Ту Ли спрашивает, не хочет ли он на выходных сходить по магазинам и поужинать вместе. Чэнь И нахмурил брови: «Ладно. Давай прошвырнёмся». В тот выходной Чэнь И увидел, что Мяо Цзинь уже одета к выходу: на ней были светлая футболка-поло, белая узкая спортивная юбка, длинные гетры, облегающие икры — всё подчёркивало её стройную фигуру, талию, которую можно было охватить двумя ладонями, и ровные, белоснежные, словно из фарфора, ноги. Дополняли образ бейсболка и высокий конский хвост — она выглядела как юная студентка, полная свежести и очарования. Проходя мимо, он бросил холодный, пренебрежительный комментарий: «Тебе сколько ле?.. Чего ты так вырядилась?..» Мяо Цзинь, держа в руке чашку с молоком, опустила взгляд, разглаживая складки на юбке: «А что такого? Это форма для теннисных соревнований времён университета. В этом наряде я даже попадала в студенческую газету». Чэнь И лишь презрительно хмыкнул. В том году ей было всего девятнадцать, и вот прошло уже пять лет. Хотя и могло показаться, будто она пытается казаться моложе, этот наряд всё ещё сидел на ней хорошо. Дома не было зеркала во весь рост, и Мяо Цзинь разглядывала себя в зеркале в ванной, когда увидела его — он стоял, прислонившись к дверному косяку, с полотенцем на плече, нетерпеливо скрестив руки. «Выйди». Когда Чэнь И вышел из душа, дома уже никого не было. На столе лежала смятая в комок белоснежная салфетка с отпечатком красной помады. Стол не был убран, упаковка молока осталась на нём — оставшаяся половина была, по всей видимости, для него. Чэнь И нахмурился, затем, прислонившись к краю стола, отвинтил крышку, залпом допил молоко и, лениво щурясь, отнёс посуду на кухню. С наступлением осени погода стала прохладнее, жара спала — наступало самое лучшее время для прогулок и спорта. Боулинг-зал был заполнен народом. Когда Лу Чжэнсы увидел Мяо Цзинь, в его глазах непроизвольно вспыхнуло восхищение. Ещё больше он удивился, узнав, что она отлично играет в боулинг. «Бывший парень увлекался этим,» — объяснила она легко, — «а я понемногу подхватила, хотя и освоила лишь азы». В Мяо Цзинь всегда чувствовалась какая-то неуловимая двойственность: в ней гармонично сочетались черты, которые, казалось бы, не должны принадлежать одному человеку. Инженер-технарь, девушка с аналитическим складом ума, увлечённая спортом, открытая, прямолинейная в отношениях — всё это сливалось в ней в единое целое, заставляя окружающих смотреть на неё с искренним удивлением и уважением. В торговом центре тоже было многолюдно. У Ту Ли оказалась подруга-продавщица в одном из бутиков — она зашла к ней поболтать и заодно примерить кое-что, не торопясь платить: решила дождаться, пока Чэнь И подойдёт расплатиться. Тот же отправился с Хуа Цяном по делам, велев ей пока погулять самой. Ту Ли обожала этот его властный, повелительный тон. И особенно ценила она то, что, когда дело доходило до оплаты, он никогда не торговался и не отнекивался — всегда мгновенно и щедро выкладывал деньги. Подруги завидовали ей: «Как тебе удалось найти такого красавца, да ещё и щедрого? Тебе просто невероятно повезло!» Чэнь И подошёл в белой рубашке и чёрных брюках, начищенные до блеска туфли добавляли его образу налёт чего-то, балансирующего между элегантностью и опасностью. От природы он был высоким и широкоплечим, и рубашка прекрасно сидела на его крепкой фигуре. Завёрнутые манжеты создавали впечатление не лёгкой небрежности, а скорее ощущение брутальной, необузданной мужской энергии. Глаза Ту Ли загорелись, она нежно прикоснулась губами к его щеке и с улыбкой сказала подруге: «Наконец-то дождалась его». Подруга смотрела ей вслед с завистью, переходящей в досаду. Пока Ту Ли, обвив руку вокруг его локтя, уходила с Чэнь И, она даже широко распахнула глаза от изумления. Ту Ли, обернувшись, заметила это, и самодовольно приподняла брови. Покупки они сделали в нескольких магазинах. Когда Чэнь И расплачивался, он мельком взглянул на чек. Он, конечно, всегда платил — но это не значило, что он обязан был делать это без разбора. В одном из пакетов лежали вещи, которые Ту Ли купила для своих родителей и младшего брата. На них он спокойно указал: «За это плати сама». Место для ужина выбрала Ту Ли — небольшой ресторан японской кухни. Они только уселись за столик, как вдруг из-за соседней перегородки донеслись знакомые голоса. Ту Ли удивлённо обернулась. Вот так встреча!Оказалось,что Мяо Цзинь и Лу Чжэнсы тоже были здесь! Хотя, если подумать, это было не так уж удивительно: перед встречей Мяо Цзинь как раз спрашивала у Ту Ли, какие рестораны в городе та могла порекомендовать. Ту Ли назвала несколько — а этот оказался ближе всего к боулинг-залу и, по мнению Ту Ли, идеально подходил для свиданий молодёжи. Так свидания вдвоём превратились в ужин вчетвером. Ту Ли впервые видела Лу Чжэнсы и с любопытной улыбкой разглядывала его, пока тот, смущённо потирая нос, краснел под её взглядом. «Выглядишь совсем как младший братик,» — весело сказала она. Мяо Цзинь тут же мягко, но уверенно положила руку на руку Лу Чжэнсы, будто защищая его: «Не братик. Это мой парень». Она произнесла эти слова спокойно, даже мягко — но уголки губ и глаза невольно дрогнули, изгибаясь в тёплую, искреннюю улыбку. Чэнь И молча сидел перед ней. Мяо Цзинь тут же представила Ту Ли: «Это девушка моего брата, Ту Ли. Зови её сестра Ли Ли. «Сестра Ли Ли, И-гэ, здравствуйте,» — вежливо обратился Лу Чжэнсы. «Поздравляю, вы очень подходите друг другу». «Спасибо». «Неплохо,» — произнёс Чэнь И, внимательно разглядывая Лу Чжэнсы. Взгляд его был глубоким, чуть пронизывающим. В конце он едва заметно приподнял уголки губ, хлопнул Лу Чжэнсы по плечу и, слегка понизив голос, добавил с лёгким нажимом: — «Зови меня просто Чэнь И». «Нет, нет! Не посмею!» — смутился Лу Чжэнсы. — «Лучше уж буду звать тебя И-гэ». ***Гэ - это всегда намёк на старшинство того, к кому обращаются. ( Гэгэ, Дагэ - это всё формы обращения к «старшему брату» )*** Обед прошёл в шумных разговорах. Мяо Цзинь и Лу Чжэнсы подробно делились о том, как они съездили в командировку, Ту Ли в ответ рассказала им все новости из мира звёзд, и шутя предложила в будущем собраться вчетвером за маджонгом. Только Чэнь И почти не говорил, ограничиваясь редким «ага» или «угу». Мяо Цзинь на мгновение задержала взгляд на его белой рубашке с выступающими мускулами — чуть дольше, чем обычно, — но тут же мягко перевела глаза обратно на Лу Чжэнсы, где её взгляд и остался, тёплый и тихий. После обеда свидание Мяо Цзинь и Лу Чжэнсы, казалось, должно было подойти к концу, но Ту Ли вдруг предложила: «А давайте сходим вместе в кино! Мы с Чэнь И ни разу не были в кинотеатре — либо в бильярдную ходим, либо в маджонг играем, либо в игровые залы идём. Сегодня отличный случай — нас четверо, будет веселее!» Никто особо не возражал, все молча кивнули. Ту Ли уже достала телефон и листала расписание. «Тут как раз идёт очень популярная семейная драма! Высокий рейтинг, говорят, одновременно и смешная, и до слёз трогательная. В главной роли классный актёр, очень популярный! Как насчёт этого фильма?» Лу Чжэнсы обрадовался — ему тоже нравился этот актёр. Но Мяо Цзинь и Чэнь И отреагировали сдержанно и спросили, нет ли чего-нибудь ещё. «Другие фильмы — сильно позже. А на этот сеансов полно, и начнётся совсем скоро». В итоге Ту Ли купила четыре билета в кино. Кинозал был заполнен полностью, и места у них оказались не рядом: Мяо Цзинь и Лу Чжэнсы сидели впереди, а Чэнь И и Ту Ли — в нескольких рядах сзади. Они разошлись, чтобы найти свои места. Свет был очень тусклым, и Лу Чжэнси, держа Мяо Цзинь за руку, осторожно пробирался к своим креслам. Юбка у Мяо Цзинь была короткой, а бархатистые сиденья выглядели не слишком чистыми. Лу Чжэнси взял с собой на свидание лёгкую куртку и, улыбаясь, протянул её ей: «Пригодилась». «Спасибо». Он был очень внимательным парнем. Фильм и правда оказался отличным: неразумная, но добрая мама, дерзкий, умный, но неудачливый сын, череда комичных недоразумений в дороге… Вокруг гремели взрывы смеха. Мяо Цзинь смотрела на экран не мигая. Когда дошло до трогательной сцены — семья, наконец воссоединившись, обнималась и плакала от счастья, — она тихонько кивнула Лу Чжэнсы, давая понять, что хочет выйти в туалет, и, стараясь не шуметь, выбралась из зала. Она зашла в туалет, чтобы перевести дух, затем повернулась, чтобы выйти. В полумраке коридора раздался чёткий щелчок пальцами. Мяо Цзинь обернулась: в дальнем конце коридора, в зоне для курения, кто-то стоял. Одна рука была в кармане.. Тусклый сероватый свет из узкого окна падал на белую рубашку. Он слегка прищурился, чуть приподнял подбородок, в горле клубился дым, окутывая его лёгкой, размытой дымкой. Мяо Цзинь не собиралась возвращаться в кинозал и направилась к нему, остановившись напротив, почти вплотную. «Ты почему вышел?» «Не хочу смотреть». «Тогда найдём где посидеть? Подождём, пока они выйдут?» «Подожди, пока докурю». «Хорошо». «Как новый парень? Нравится?» «Нравится,» — она поправила куртку Лу Чжэнсы на плечах. — «Очень нежный и внимательный». «Ну и хорошо». Он лениво опустил взгляд. Выдохнув остатки дыма из горла, он протянул к ней руку. Из-под рубашки показался участок загорелой кожи, синие вены выступали на поверхности кисти. Между длинными пальцами всё ещё тлел окурок. Он чуть наклонил сигарету в её сторону и хрипловато, будто из тумана, спросил: «Хочешь затянуться?» «Я не курю,» — ответила она. «Знаю». Он устало усмехнулся. — «Раньше ведь пробовала… Фильм же неинтересный, правда?» Ресницы Мяо Цзинь слегка дрогнули. Она взяла у него сигарету и, скопировав его движения, неуклюже затянулась. Острый, едкий дым обжёг горло — она поморщилась, тонкие брови дрогнули, а в глазах мгновенно защипало от жгучих слёз. Медленно выдохнув дым, она протянула сигарету обратно. Он чуть наклонился, принял её, сделал пару затяжек — и затем придавил окурок в пепельнице. «Пойдём,» — сказал совсем тихо. Они ушли бок о бок, а в пепельнице остался лежать недокуренный окурок с едва заметным отпечатком алой помады.. ***Акт совместного курения одной сигареты — это глубоко личный, почти ритуальный жест. Общее пространство, общий объект: Сигарета становится проводником, через который происходит непрямой обмен слюной и прикосновением губ. Это форма близости, более интимная, чем разговор, но менее откровенная, чем поцелуй. Она существует в «серой зоне», позволяя персонажам пересечь границу, не признавая этого открыто. В китайских произведениях часто используется такой скрытый, не явный обмен «почти поцелуями» ( совместное курение одной сигареты, совместное питьё из одной чашки), намекающий на дальнейшее развитие отношений персонажей, или как минимум на их скрытый интерес и тягу друг к другу.***