На следующее утро Хань Айго отправился в военную часть восстанавливаться в должности. Су Юэ не слышала, как он ушел. Когда она проснулась, было уже почти девять часов утра.
Она вошла на кухню и увидела кастрюлю с кашей, поверх которой лежали еще горячие паровые булочки. Видимо, Хань Айго встал рано и приготовил завтрак. Су Юэ не могла сдержать улыбки. Она похлебала немного каши и съела одну булочку, затем занялась работой по дому.
Су Юэ промыла листья горчицы, которые они вчера купили в деревне Сяован, затем уложила их в новую чашку, пересыпала солью, чтобы они хорошенько промариновались, и накрыла все это крышкой. Через некоторое время можно будет есть это блюдо в качестве закуски.
Замариновав листья горчицы, Су Юэ приступила к засолке мяса, которое они купили в производственно-сбытовом кооперативе. Через несколько дней, когда соль хорошенько впитается, нужно будет вынести мясо на улицу и подсушить его на солнце, тогда получится вяленое мясо. Можно будет добавлять его в рис. Когда такое мясо слегка поджаривается в кастрюле, аромат просто необыкновенный. А еще его очень любит Хань Айго.
Закончив всю эту работу, Су Юэ достала муку и взялась печь пирожные. Она испекла несколько пирожных, еще немного печенья с фасолевой начинкой и пирог с бобовой пастой.
Посмотрев на всю эту выпечку, Су Юэ вздохнула с досадой. Прежде она думала, что, когда они приедут в военную часть, у нее будет возможность втихомолку печь некоторое количество пирожных и, продавая их, зарабатывать хоть какие-то деньги. Однако, по приезду сюда, она поняла, что мечты ее разошлись с реальностью. Здесь, в этой глуши, где располагалась военная часть, никто не станет покупать ее пирожные. А продавать их в открытую своим соседям по общежитию вообще нельзя ни в коем случае, иначе это было бы равносильно тому, что она бы пришла и сказала: «Вот, посмотрите, я занимаюсь здесь коммерческой деятельностью».
Если какой-нибудь злобный завистник увидит и донесет, все закончится крахом.
Даже если поблизости невозможно продавать пирожные, то, по идее, можно было бы торговать ими в коммуне Вэньсян. Но чтобы добраться до коммуны, нужно сесть на рейсовый автобус, в котором полно других людей. Каждый раз, когда она будет садиться в автобус с таким большим количеством выпечки, ее обязательно заметят другие пассажиры. Если кто-то более внимательный проследит за ней, то сможет узнать, чем она занимается. Это действительно слишком опасно.
А если кто-то сообщит о ней, то Хань Айго точно не уйти от ответственности, и все его перспективы на службу в армии рухнут. Она прекрасно понимает, какое важное значение имеет для Хань Айго служба в армии, поэтому не следует шутить с его будущим. Уж лучше она не будет зарабатывать, чем так искушать судьбу.
Поэтому продажа выпечки здесь обречена на провал. Видимо, в будущем они могут рассчитывать только на выплаты Хань Айго. К счастью, раньше Су Юэ заработала немало денег, поэтому, если жить экономно, то это будет вполне приемлемо.
Когда Хань Айго вернулся вечером с обучения, выпечка, приготовленная Су Юэ, как раз остыла и стала теперь особенно вкусной, поэтому она сразу сказала ему:
— Пойдем познакомимся с соседями.
Хань Айго кивнул ей в ответ и взял угощение:
— Пойдем, вместе поприветствуем их и потом вернемся ужинать.
Они вышли на площадку и подошли к соседней двери. За ней были слышны звуки, значит, соседи дома. Хань Айго постучал, и через некоторое время кто-то подошел к двери и открыл ее. Мужчина, стоявший на пороге, увидел Хань Айго и очень обрадовался:
— Айго, прошу, заходите скорее. Брат, сестра! Ну, здравствуйте, здравствуйте!
Су Юэ улыбнулась на его приветствие.
Хань Айго протянул выпечку Фэн Цзюньвэю:
— Это моя супруга сама приготовила. Попробуйте! Печенье и пирожные.
Фэн Цзюньвэй сразу же взял тарелку и воскликнул:
— О! Что за церемонии. Пришел в гости, да еще и со своим угощением! В следующий раз давай без этого.
Он принес два стула, чтобы гости смогли присесть, и сказал Фан Сяоли, которая все это время, не произнося ни слова, сидела на стуле как вкопанная:
— Иди и принеси поскорее по стаканчику кипятка Айго и его супруге.
Фан Сяоли подняла голову и посмотрела на Хань Айго и Су Юэ, затем медленно пошла наливать воду. Она принесла воду и подала ее не проронив ни слова, даже вежливой фразы.
Фэн Цзюньвэю стало немного неловко, и он быстро заговорил, сменив тему:
— Айго, давай поужинаем сегодня вечером у нас. Мы только что приготовили ужи...
Но не успел он это договорить, как Фан Сяоли с такой силой ущипнула его за спину, что ее супруг чуть не вскрикнул от боли, но в присутствии посторонних у него не было другого выбора, кроме как терпеть боль и делать вид, что ничего не произошло, и он продолжил говорить с Хань Айго.
Су Юэ не могла не заметить всех этих трюков Фан Сяоли. В глубине души ей даже стало немного смешно. Неужели они выглядели так, будто им нравилось поесть у других нахаляву? В это время всем жилось нелегко. Даже если бы их кто-то пригласил в гости, это не значит, что они согласятся поесть в этом доме.
К чему ей такие меры предосторожности?
Если это не из-за жадности, то тогда получается, что они просто раздражают Фан Сяоли, но они только что приехали, она их совсем не знает. С чего бы ей раздражаться на них?
Су Юэ никак не могла этого понять, но, поскольку их приняли не слишком радушно, а назойливыми быть не хотелось, она встала и сказала:
— Командир Фэн, не стоит беспокоиться. У нас дома уже готов ужин. Если мы его сейчас не съедим, он остынет. Мы сейчас пойдем домой ужинать.
Хань Айго также встал и, несмотря на уговоры Фэн Цзюньвэя, они с Су Юэ ушли.
На самом деле он тоже заметил, что Фан Сяоли была с ними не слишком любезна.
Фэн Цзюньвэю ничего не оставалось, кроме как проводить их в прихожую и затем за дверь. И только когда он убедился, что они зашли в свою квартиру и закрыли дверь, он обернулся к Фан Сяоли, лицо его помрачнело. Он гневно прикрикнул на нее:
— Сяоли, что за поведение! Люди пришли в наш дом, а ты даже не знаешь, как подать воды. Я попросил товарищей поужинать, а ты меня щипаешь!
Фан Сяоли переменилась в лице и бросила на него сердитый взгляд:
— Мы приготовили ужин как раз на двоих. Если бы ты их пригласил, то что бы мы стали есть?
— Разве нельзя было приготовить что-нибудь еще? Это все потому, что ты жадная!
— Фэн Цзюньвэй, ты считаешь, что еда бесплатная? Разве нам для нормальной жизни достаточно твоего ежемесячного денежного довольствия? Если бы не моя зарплата, ты думаешь, наша семья могла бы жить так хорошо? Конечно, все вы здесь безумно какие щедрые!
Фэн Цзюньвэй настолько разозлился, что стал гневно теребить свою коротко остриженную голову:
— Фан Сяоли, не разговаривай так со мной. Ты думаешь, я тебя не знаю? Да тебе просто не нравятся Хань Айго с его женой.
Он очень хорошо знал свою жену. Она была очень высокого мнения о себе, поскольку считала себя городской, да еще и работала сейчас в снабженческо-сбытовом кооперативе. Она всегда с пренебрежением относилась к сельским жителям и любила иметь дело только с богатыми и влиятельными людьми, поэтому у нее возникло такое отношение к Хань Айго и его жене.
Фан Сяоли вывели на чистую воду, поэтому она отвернулась от мужа и сказала:
— Мне надоело разговаривать с тобой.
Фэн Цзюньвэй переживал, что она теперь будет относиться к Хань Айго и его жене как к посторонним, поэтому глубоко вздохнул и попытался убедить ее:
— Сяоли, нельзя оценивать людей только по тому, где они родились. Если человек родился в каком-то плохом месте, это не означает, что у него нет способностей. Это не говорит о том, что он не добьется успеха, развития и богатства в будущем. Не нужно смотреть свысока на людей, у которых, по твоему мнению, не самое удачное место рождения.
Фан Сяоли презрительно скривила губы:
— Какие такие способности у этого Хань Айго? Я слышала, что он служил в солдатах более десяти лет. Ему уже тридцать лет, а он только сейчас стал командиром батальона. Тебе было всего двадцать шесть, когда ты стал командиром роты. Это говорит о том, что у него нет таких способностей. И в чем состоит развитие этого человека?
Фэн Цзюньвэй в негодовании указал на нее пальцем и, побоявшись, что его услышат за дверью, приглушенным голосом ответил:
— Я, как начальник Хань Айго, проработал с ним в одной связке столько лет, и неужели я не знаю, какие у него способности? Его способности нисколько не уступают моим. И если ты хочешь поговорить об этом, то знай, что я не так уж и хорош, как остальные.
Фан Сяоли, ясное дело, не поверила ему:
— Да ладно тебе! Если он такой способный, почему он все еще служит комбатом?
Фэн Цзюньвэй понимал, что у его жены куриные мозги и она смотрит поверхностно на многие вещи, никогда не вникая в суть дела. Он еще больше понизил голос:
— У него прекрасные способности, но ему просто не везет. У него немало боевых заслуг, но он не смог продвинуться выше.
Услышав это, Фан Сяоли поджала губы и пробормотала себе под нос:
— Это как раз и указывает на то, что он не умеет общаться с людьми. Что толку от его способностей? На мой взгляд, если он раньше не смог продвинуться, то и в будущем у него ничего не выйдет с повышением. С чего ты вдруг решил, что у него дела пойдут хорошо?
Фэн Цзюньвэй вдруг понял, что не знает, как ей ответить на это. Если посмотреть на Хань Айго с точки зрения продвижения по службе, то его карьера действительно не складывалась.
***
Су Юэ и Хань Айго не стали принимать произошедшее близко к сердцу, они спокойно поужинали дома, попили и поели. Тем временем прошло несколько дней. Вскоре наступил день, когда им нужно было забирать диван у плотника. Так как Хань Айго был занят на учениях, он не смог поехать вместе с Су Юэ, поэтому попросил Чжуцзы, чтобы тот отвез его жену и помог ей.
Су Юэ и Чжуцзы сначала заехали в коммуну и купили на скотобойне несколько килограммов мяса. Также они купили кости, на которые не требовались талоны. Под конец приобрели еще некоторое количество съестных продуктов и другие необходимые вещи. Только когда их сумки были наполнены до краев, они отправились в деревню Сяован.
Су Юэ зашла в дом к старику-плотнику. Как только он увидел ее, сразу узнал и заулыбался:
— Приехали забирать диван? Я уже сделал его, пойдемте посмотрим.
Сказав это, плотник повел Су Юэ и Чжуцзы в гостиную. Как только Су Юэ увидела комплект натуральной деревянной мебели, состоявший из дивана и решетчатых стульев типа кресел, глаза у нее разгорелись. Мебель стояла на самом видном месте.
Изначально Су Юэ думала, что диван выйдет не слишком красивым, но, вопреки всем ее ожиданиям, он выглядел очень даже хорошо: длинное решетчатое сиденье, а на спинке вырезан изящный орнамент. Снаружи — отполированное дерево желтой окраски, отливающее классическим благородным глянцем. Он совсем не создавал скучную тоскливую атмосферу, как это бывает у старомодной мебели, наоборот, привносил некоторый намек на очарование глубокой старины, что вполне соответствовало классической эстетике.
По обеим сторонам дивана стояли два решетчатых стула типа кресел-шезлонгов. Все три предмета мебели были выполнены из одного и того же массива дерева.
Все вместе действительно смотрелось очень неплохо.
Су Юэ поблагодарила плотника:
— Мастер Ван, ваша работа действительно восхитительная. Спасибо большое за ваши старания.
Видя, что Су Юэ полностью удовлетворена его изделием, старый плотник был очень доволен и уже забыл, что последние несколько дней работал не покладая рук над этим комплектом мебели, забыв о сне и еде.
Теперь Су Юэ окончательно убедилась в мастерстве старика-плотника. Он вполне достоин известности и может хвалиться своим талантом.
Она сразу оживилась, вынула из кармана рисунок, который нарисовала дома, протянула ему и спросила:
— Мастер Ван, можете сделать для меня еще одну вещь?
Обновлено: 15.02.2026