Поскольку Хань Айминь всегда справлялся с арифметикой лучше, чем Хэхуа, когда они занимались этим предметом, то он полностью справился с заданием и получил максимальное количество баллов, в то время как Хэхуа ошиблась в одной арифметической задаче и получила только девяносто пять баллов. Однако успеваемость Хэхуа по родной речи и родному языку всегда были лучше, чем у Айминя. В этой части экзамена Хэхуа набрала 95 баллов, а Хань Айминь только лишь 88. Таким образом, общий балл Хань Айминя оказался на два балла меньше, чем у Хэхуа.
Итак, в этот раз на итоговом экзамене первое место заняла Хэхуа.
Когда были объявлены результаты, Хэхуа так обрадовалась, что чуть не лишилась чувств. Когда она взяла из рук Су Юэ красивый школьный пенал и два юаня, то чуть не расплакалась.
Никто на свете не знал, какое огромное влияние оказало на нее это событие. Это было для нее не просто первое место, а появившаяся вера в себя, больше того, ясное понимание, куда нужно двигаться — только вперед.
С самого раннего детства и до сегодняшнего дня родители не обращали на нее особого внимания. В семье ее ни во что не ставили, считали ничтожным существом. Казалось, единственным смыслом ее жизни была забота о младшем брате и помощь ему в будущем.
Но теперь она понимала, что ее существование предназначено не только для потребностей младшего брата. У нее тоже может что-то получаться хорошо, и это могут заметить другие люди и справедливо похвалить ее. И благодаря своим заслугам она может стать в чем-то выдающимся человеком. Она не убыточный товар, как постоянно называет ее мать!
Су Юэ понимала, что чувствует Хэхуа в этот момент. Она дружески похлопала ее по плечу, вытерла слезы и тихонько прошептала ей:
— Помни, ты тоже можешь быть сильной. Главное, очень стараться, и ты сможешь стать тем, кем захочешь. Неважно, что говорят другие, только ты сама можешь решать, как строить свою будущую жизнь.
Хэхуа в ответ с воодушевлением кивнула. Произнесенные Су Юэ слова глубоко запали ей в душу. Теперь, когда она снова встретится с трудностями, то сразу же вспомнит все сказанное сейчас и с новой силой и решительностью будет преодолевать очередные преграды.
Хань Айминь был немного расстроен тем, что не он занял первое место, да к тому же еще и будучи дядей взял да и проиграл своей племяннице. Ему было так стыдно и неловко, что он в конец смутился и не хотел ни с кем разговаривать.
Чтобы немного приободрить его, Су Юэ похлопала Хань Айминя по плечу и сказала:
— Неважно, что ты не занял в этот раз первое место. Просто будь в следующий раз усерднее. Разве можно настоящим мужчинам, потерпев такое небольшое поражение, принимать это так близко к сердцу?
Хань Айго также ободряюще похлопал своего брата по плечу и сказал:
— Твоя невестка права, слушай свою невестку.
Хань Айминь задумчиво промолчал.
К счастью, на следующий же день настал первый предпраздничный выходной, и вся семья приступила к подготовке новогоднего ужина. Су Юэ собиралась обжарить фрикадельки. Хань Айминь отвечал в этот день за растопку печи. Он был настолько занят, что ему было совершенно некогда расстраиваться из-за вчерашнего поражения, особенно когда он одновременно следил за огнем и ел только что снятые со сковороды фрикадельки и соевые тефтели, которые были настолько вкусным, что он чуть язык не проглотил. Хань Айминь ел один кусочек за другим, весь рот у него блестел от жира. Сейчас все его разочарование и позор отошли на задний план.
Итак, двадцать восьмого числа в семье занимались приготовлением фрикаделек, двадцать девятого готовили основные блюда, и вслед за этим днем наступил наконец-то тридцатый лунный день — день празднования Нового года.
Рано утром второй сын Хань, собрав свою семью — жену и троих детей, — пришли к ним из своего нового дома, чтобы помочь с подготовкой к новогоднему ужину. Вторая невестка вручила госпоже Хань четверть килограмма мяса и одну упаковку тростникового сахара.
— Мама, в этом году все деньги ушли на постройку дома, у нас ничего лучше не осталось, не обижайтесь, примите хотя бы это.
Госпожа Хань была счастлива, что хоть какое-то внимание было проявлено с их стороны, и совершенно неважно, какие вещи или продукты они принесли к столу. Взяв продукты, она повернулась и пошла в комнату за конфетами и другими лакомствами. Каждый из детей получил свою порцию сладостей, и все они, ликуя от радости, взялись весело прыгать и пританцовывать.
Вслед за ними подошли третий сын Хань с женой и Маомао. Сейчас третьей невестке уже можно было вставать с постели, главное, чтобы она не занималась бурной физической деятельностью. Она сама явно слишком осторожничала, поэтому, как только зашла в дом, сразу же села на стул, и о какой-либо помощи с ее стороны не могло быть и речи, ей было даже лень пошевелить ртом. Третья невестка только холодно окликнула госпожу Хань, поздоровавшись с ней, но даже не поприветствовала ни Су Юэ, ни Хань Айго.
Увидев, что у третьей невестки нет ни на что ни сил, ни желания, Су Юэ тоже не стала проявлять инициативу и здороваться с ней. Она сделала вид, что у нее много дел и будто бы этой невестки здесь вообще не существует.
Госпожа Хань в душе рассердилась на третью невестку, но так как та была беременна, старушка не стала с ней препираться и так же, как и Су Юэ, сделала вид, будто третьей невестки здесь попросту нет.
Третий сын Хань нахмурился и хотел пожурить жену, но тогда ему пришлось бы ссориться с ней в новогодний праздник. Дома он еще мог бы это сделать, но здесь, у матери, ему совсем этого не хотелось, чтобы не испортить всем новогоднее настроение. Поэтому он посчитал, что лучше сейчас сдержаться, подошел к Хань Айго и спросил у него:
— Брат, если тебе нужно помочь, скажи мне.
Хань Айго не стал особо церемониться и ответил:
— Мама и остальные готовят еду, поэтому мы просто будем у них на подхвате. Есть еще и другая работа: нам нужно принести на кухню немного сена и дров, и еще посуду и палочки для еды, а все столовые приборы для новогоднего стола надо ополоснуть.
— Хорошо, я принесу сейчас! — он был счастлив, что старший брат разговаривает с ним без всяких претензий, и с радостью побежал во двор за сеном и дровами.
Третья невестка Хань надула губы. В душе она считала мужа большим дураком, ведь что бы ему ни велели, он сразу же бежал и исполнял, насколько же он простодырый человек.
На кухне за главного сегодня была Су Юэ, а госпожа Хань и вторая невестка отвечали за всякие мелкие дела и были у нее на подхвате.
Для новогоднего ужина Су Юэ планировала приготовить десять блюд. В дополнение к уже двум готовым блюдам, мясным и соевым фрикаделькам, она взяла остатки тофу и обжарила его с пекинской капустой. Также она потушила курицу в соевом соусе. Эту курицу сегодня ранним утром зарезала госпожа Хань. Она выращивала ее весь год, чтобы потом подать на новогодний стол.
Поскольку на Новый год принято было делиться мясными продуктами, Су Юэ еще приготовила чашку с тушеной в соевом соусе свининой, которую нарезала тонкими ломтиками, сервировав ее с широкой лапшой «мяньпи» собственного приготовления. У нее получилось настоящее блюдо под названием «жареное мясо по-пекински с соевым соусом».
Остальные три блюда были овощные: кисло-острый жареный картофель тонкой соломкой, тушеные баклажаны и клубни лотоса с клейким рисом.
Вторая невестка Хань просидела, глядя в потолок, полдня. Она особо ничем не занималась.
«Деточка, ты как будто готовишь все эти блюда для каких-то председателей правления? — размышляла она. — Когда это было, чтобы они, простые крестьяне, ели такую еду на Новый год?» На своей памяти, будучи уже взрослой, вторая невестка помнила, что самое вкусное из всего, что она когда-то ела, была еда, приготовленная на прошлый Новый год. В то время их семьи еще не разделились. А старший брат ее мужа получал тогда денежное довольствие и продовольственные пайки от командования армии, условия жизни в семье тогда были лучше. Госпожа Хань приготовила в тот день шесть блюд для новогоднего ужина. Впервые в жизни она наелась столько жирной еды, и ей казалось, что не было лучшего дня, чем тот.
В итоге она теперь понимала, что еда в прошлом году была не такой уж и идеальной, ведь в этом году еда настолько хорошая, что и рядом не стояла с прошлогодней. Она, на самом деле, не ожидала, что этот Новый год будет таким богатым, она никогда раньше не ела некоторые из этих блюд, а их аппетитный аромат будто обволакивал все вокруг.
Оказывается, после разделения семьи старший брат мужа с матерью живут так хорошо, а ее собственная семья, к великому сожалению, все деньги истратила на постройку нового дома, и сейчас они питались совсем не так, как до разделения семьи. Если бы этого не произошло, то сейчас у нее была бы такая же хорошая жизнь?
Она совсем не хотела, чтобы их семьи разделялись.
В этот момент госпожа Хань уже в который раз обратилась к невестке с вопросом:
— Невестка, тебе совсем нечем заняться?
Вторая невестка наконец оторвалась от своих мыслей и спросила:
— А? Что? Мама, вы что-то просили меня сделать?
Госпожа Хань указала на уже готовые блюда:
— Это можно подавать к столу. Иди отнеси и поставь на стол и попроси мужа и остальных расставить тарелки и разложить для всех палочки для еды. И можно будет уже садиться к столу.
— А, эм-м, — вторая невестка поспешно отбросила свои мелкие мыслишки и убогие мечтания, встала и отнесла блюда в большую комнату. Когда она расставляла их на столе, то заметила, что третья невестка Хань сидит уже за столом и лузгает семечки, и ей даже в голову не приходит, что нужно помочь. Вторая невестка почувствовала себя очень несчастной.
С какой стати, когда они весь день трудятся не покладая рук, эта особа сидит здесь весь день, будто она — императрица!
Настроение у второй невестки сразу же испортилось. Она обратилась к жене третьего сына:
— Уважаемая, расставь на столе посуду и палочки для еды. Это не требует больших усилий.
Третья невестка Хань продолжала щелкать семечки, бросая кожурки прямо на чистый пол. Она совершенно безразлично ответила:
— Я беременная. Врач сказал, я должна находиться в покое. Как я могу работать? Кроме того, разве здесь нет моего Айдана, которому поручено это делать? Не я должна это делать.
Вторая невестка Хань не могла уже больше терпеть, как третья невестка постоянно ссылается на свою беременность и ведет из-за этого себя так, будто она богиня Сиванму*. Она тут же вспылила:
— Неужели, будучи беременной, ты совсем не можешь двигаться? Подумаешь, какая неженка! Вот я посмотрю на тебя, когда ты родишь в итоге девку.
П. п: Сиванму (西王母 — китайская богиня «Владычица Запада», одна из наиболее почитаемых в даосском пантеоне) также ее называют "Царица-мать Западного рая", хранительница персиков бессмертия (仙桃); фея далеких Западных гор. По преданию, в ее садах цветет вечный персик, плодоносящий раз в три тысячи лет, который дает Владычице Запада бессмертие. В ее свите состоит целый сонм богинь. Это популярное божество часто упоминается в классических литературных произведениях Китая.
Услышав это, третья невестка Хань сразу же вскочила со стула и гневно ответила:
— Что ты такое говоришь? Ты сама злишься, что родила двух девок, и поэтому хочешь, чтобы и другие рожали только их? Или ты этим гордишься и считаешь за большую удачу?
Вторую невестку Хань сильно потрясло упоминание о ее двух девочках, поэтому она продолжила спор и снова поддела третью невестку:
— Ты все время говоришь — сын, сын! Уверена, что с вероятностью процентов 80 будет девочка!
Третья невестка расставила руки в боки и заорала:
— Вот что я тебе скажу! Все женщины из моей семьи Чжао знамениты тем, что рожают сыновей. Мой первый ребенок — мальчик, и этот — тоже мальчик! Я не такая, как ты!
Услышав эту шумную перепалку, все собрались в комнате. Но прежде чем мужья невесток смогли что-либо им сказать, госпожа Хань, опередив сыновей, с ножом в руках подошла к невесткам и несколько раз с силой стукнула им по столу:
— Вы, двое! Если я еще хоть одно слово услышу от вас сегодня, сразу вылетите отсюда и больше уже никогда ни на какой ужин вас в мой дом не позовут!
Обновлено: 15.02.2026