Глава 11 — 11. Глава 5. Эффект метки Минато ч.1

Тин. Под свесом крыши раздался лёгкий, чистый звон фурина. За пределами дома стояла изнуряющая жара, но веранда усадьбы Кусуноки была залита весенним светом, и по ней постоянно гулял приятный ветерок. Минато сидел за низким столиком и что-то писал в блокноте, совершенно спокойный и будто не замечающий зноя. В саду не водилось ни одного противного насекомого — что было необычайно приятно. Лишь в первые дни после приезда Минато немного досаждали жуки, но потом — словно рукой сняло. А ведь на земле так близко к горе должно было кишеть всякой живностью, нравится тебе это или нет. То, что этого не случилось, было, разумеется, заслугой божественной силы Ямагами. В доме же стояла настоящая сауна, так что сад казался куда более приятным местом. Именно там Минато проводил большую часть времени. К тому же это экономило ему на счетах за электричество, а по ночам он зачастую и вовсе спал на веранде. Посреди веранды, как и всегда, лежал великий волк. Он широко зевнул и бросил взгляд на профиль Минато, сосредоточенно работавшего над записями. — Усердный ты, надо признать. — Бывает. Сначала Минато едва мог заполнить пару страниц, прежде чем его начинали одолевать сонливость и вялость. Но теперь он вошёл в ритм и за одно занятие писал уже вдвое больше. — Пока я тренировался управлять ветром — то усиливать, то ослаблять, — я начал лучше понимать, как сосредотачивать силу изгнания духов. Теперь это и правда стало весело. — Любое знание не пропадает даром, в какой бы форме оно ни приходило. — Вот именно. Хотя с контролем ветра у меня всё ещё так себе. Минато слабо усмехнулся, но сила, струившаяся из кончика его непрестанно движущейся ручки, была для Ямагами отчётливо видна — узкая, длинная, без единой лишней завитушки, словно прочная нефритовая нить. Сидящий на коленях, с прямой спиной и ясным умом, спокойно записывающий в блокнот Минато производил сильное впечатление — в нём было что-то от аскетичного монаха. Даже воздух вокруг казался немного священным… хотя на деле Минато составлял список вагаси, навеянный скорее аппетитом, чем духом самопожертвования. Самым важным фактором, позволившим его силе так быстро обрести устойчивость, была, несомненно, близость к Ямагами. Раньше сила, заключённая в его письме, была крайне нестабильной и расточительной. Казалось, эффективность напрямую зависела от душевного состояния Минато, которое колебалось. Так, дверные таблички вышли особенно сильными именно потому, что он хотел сделать их хорошо и вложил в них больше чувства, чем обычно. Минато смутно различал лишь самых испорченных, онрё-подобных духов, но собственную силу — её цвет и величину — видеть не мог. А ведь зрение даёт человеку восемьдесят процентов всей информации, и контролировать особую способность без этой опоры было невероятно трудно. Очевидно, поэтому сила ветра, со своими наглядными и легко меняющимися проявлениями, стала для него удачным началом. Молнии, сила, дарованная Райдзином, такой роскоши не позволяла — малейшая ошибка могла стоить жизни. Ветер же мог бы быть столь же разрушителен, но Минато использовал его пока лишь для сушки волос. Девизом его практики было спокойствие. Фудзин всегда был хитёр. Что он знал? Насколько далеко видел вперёд? Волк глубоко вздохнул, улёгся, положив морду на лапы, и прикрыл глаза. Тин. Фурин, повешенный хотя бы ради того, чтобы создать летнее настроение, зазвенел на ветру. На круглой стеклянной колбе весело кружились нарисованные золотые рыбки. У пруда, где священная вода оставалась прохладной, расходились круги — это плескалась Рэйки. Тихая, лениво-мирная атмосфера длилась довольно долго. — Ну, всё! На сегодня хватит. Минато захлопнул блокнот и посмотрел на тыльную сторону своей руки, лежащей сверху. — А правда можно писать талисманы на блокнотной бумаге? — спрашивать об этом было уже поздно, но тревога не отпускала. Ямагами, вытянувшийся на веранде в позе полного блаженства, скосил взгляд на Минато. — А что за трудности ты предвидишь? — Ну, не слишком ли тонкая бумага? — Толщина не имеет значения. Хотя, признаю, инструмент для письма важен. После долгих проб Минато убедился, что карандаши, включая механические, плохо проводят силу, и написанное ими почти не обладало силой изгнания. Впрочем, если бы дело было иначе, то записи на школьных заданиях давно бы уже исчезли. Так что даже к лучшему, что карандаши бесполезны. — Разве я не твердил тебе, что главное — это состояние души? — Да, но всё же… мне ведь платят за эти штуки хорошие деньги, да и он использует их по работе. Ямагами с хриплым ворчанием перевернулся на спину, затем скосил на Минато глаз и кивнул, мол, продолжай. — Я не знаю, как именно онмёдзи изгоняют духов, но, наверное, швыряют в них этими талисманами… или прямо прилепляют? Взмахом передней лапы Ямагами поторопил Минато перейти к сути, и тот потряс в воздухе блокнотом. — Бумага из этого хилого блокнота и правда для такого подходит? — Бросать её, согласен, будет непросто… — Вот именно! Кстати, когда я сам недавно пользовался этим блокнотом, то понял, что швырять бумажку толку мало. Поэтому я порвал лист и сверху осыпал духа полосками. Господин Харима вроде доволен просто тем, что у него есть мои записи… А вдруг на самом деле качество бумаги ему не нравится, но он не жалуется? — Сомневаюсь. Этот человек производит впечатление уверенного в себе. — Ты думаешь? Он, правда, держится так, будто из хорошей семьи, ведёт себя достойно. И костюмы на нём всегда дорогие. Но ведь бережно складывает эти дешёвые листки блокнота в дизайнерский кожаный… кошелёк… Минато перестал обмахиваться блокнотом и резко поднял голову. — Вот оно! Визитки! Я могу писать на визитках! — В самом деле. Не вижу причин отказаться. — Правда? Их и кидать будет проще. Вот и повод перейти на хорошую бумагу. Онмёдзи, который разбрасывается визитками? Это же умори—то есть, стильно, правда? Наверное… Завтра куплю чистые карточки. Минато, довольно ухмыляясь, вскочил на ноги. Ямагами, вновь улёгшийся на живот, глянул на садовую ограду. — Боюсь, уже поздно. В прихожей звякнул звонок. Гостей здесь было немного. Десять к одному — это был состоятельный онмёдзи. — …Он пришёл раньше, чем я ожидал. Ведь был всего неделю назад. Нахмурившись, Минато надел садовые сандалии. Подарок был завернут в роскошную бумагу васи, приятную и на глаз, и на ощупь, и перевязан золотой нитью. Ямагами наклонился над сияющей коробкой на столе, глядя на неё с почти жгучим вниманием. Зрачки божества были расширены. Минато сидел по всем правилам перед столом, кулаки дрожали на коленях. Великий волк глубоко вдохнул, ноздри наполнились слабым ароматом из свёртка. В нём чувствовался запах адзуки, и золотые глаза вспыхнули, будто по ним проскользнула падающая звезда. Как бы плотно ни был запечатан пакет, чуткий нюх зверя без труда выделял аромат любимых лакомств. И это был запах первосортного адзуки, а не дешёвого суррогата — сомнений не было. К тому же чувствовались нотки маття. Судя по времени года, внутри, скорее всего, было мидзу-йокан. Серьёзно кивнув, ками произнёс торжественно: — Он превзошёл самого себя. Мы тоже должны поступить так же. Рука Минато задрожала, когда он протянул Сайге талисманы на блокнотной бумаге. Ямагами заметил, как напряглись мышцы на его щеке и шее, пока тот сдерживал смех, грозивший вырваться наружу. Минато был уверен, что Сайга до сих пор не знает, что божество горы сидит рядом за столом так, словно это было естественно. Вот почему он изо всех сил пытался сохранить бесстрастное лицо, когда Ямагами с жадным нетерпением начал бормотать сам себе. Ямагами перевёл взгляд на Сайгу. Как только серьёзный онмёдзи принял страницы обеими почтительными руками, его плечи заметно расслабились. Напряжение вокруг него тоже ослабло. Сайга знал. Он, возможно, не мог ясно видеть Ямагами, но чувствовал присутствие ками — иную силу, наблюдавшую за ним с близкого расстояния. Хорошо ли был принят его дар? Не прогневал ли он божество? Сайга всё время оставался настороже, стараясь уловить малейший намёк в поведении ками. Эта тревожная настороженность вызывала у Ямагами жалость. Лишь почувствовав, что волк доволен подношением, Сайга смог немного выдохнуть. Хвост Ямагами замахал из стороны в сторону с довольством. — Я не стану кусать этого человека. Я ками горы. — …! Д-д…да, сегодня приятно прохладно, не правда ли? — …Пожалуй. На улице же стояла изнуряющая жара. Высокая температура сочеталась с влажностью, и этот день середины лета был таким душным, что казалось, в теле не осталось влаги. Индекс духоты зашкаливал. Но Минато, едва не расхохотавшийся от громогласного заявления Ямагами, и понятия не имел об этом, не выходя в сад. Сайга же, пробираясь сюда по асфальту под маревом жары, обливался потом и теперь украдкой промокал лоб платком.