В Промежуточном мире информация была валютой, а слухи — ее золотым стандартом.
Тони Старк узнал об этом первым. Он редко покидал свою импровизированную мастерскую, выходя лишь на короткие, рискованные вылазки за "сырьем". Во время одной из таких вылазок он наткнулся на группу изможденных людей, прятавшихся в остове вагона метро. Они говорили на смеси языков, но страх был универсален. Они рассказали ему — жестами, обрывками слов, рисунками на пыльном полу — о "Призраке Леса". Существе, которое двигалось быстрее, чем можно было уследить, и убивало монстров одним ударом, не оставляя следов. Они описывали его как низкорослого демона с мертвыми глазами.
Леви Аккерман, тот самый "призрак", тоже собирал слухи. Наблюдая с высоты за караваном выживших, он видел, как один из них, используя странную технику, создавал из земли стены для защиты. Он был одет в зеленую жилетку, а его лицо скрывала маска. Он двигался расчетливо, профессионально. Не боец, но тактик.
А в другом конце мира, куда еще не дошли ни слухи, ни караваны, назревала первая настоящая встреча.
Какаши Хатаке сидел на ветке дерева, которое не должно было существовать, и читал книгу, которой у него больше не было. Это была привычка, якорь. На самом деле он сканировал местность. Его Шаринган, обычно скрытый под повязкой, был открыт. В этом мире он не поглощал чакру так быстро, но, как и "Шесть глаз" Годжо, показывал слишком много. Он видел потоки энергии, переплетающиеся, как змеи, видел жизненную силу, пульсирующую в каждом листе.
Именно поэтому он заметил его.
Это была не просто жизненная сила. Это была аномалия. Человек, идущий по лесу, но вокруг него — на расстоянии нескольких сантиметров — реальность была пуста. Абсолютное ничто. Словно вокруг него был вакуум, в котором не существовало ни энергии, ни пространства.
Человек был высоким, с белыми, как снег, волосами, одет в странную черную форму. И, что самое тревожное, на его глазах была повязка. Он шел так, будто прекрасно видел все вокруг.
Какаши был шиноби. Аномалия означала угрозу. Он сложил печать.
Годжо Сатору почувствовал изменение в потоках энергии за мгновение до того, как оно произошло. Он скучающе повернул голову в сторону, откуда летел кунай. Он не стал уклоняться. Зачем?
Кунай остановился в нескольких сантиметрах от его виска, застыв в воздухе, словно вмурованный в невидимое стекло.
— Ого, — протянул Годжо в пустоту. — Вежливость здесь не в почете, да?
Он повернулся и увидел фигуру в маске, присевшую на ветке. Второй кунай уже летел к нему. Он тоже замер. Годжо лениво щелкнул пальцами. Оба куная развернулись и с той же скоростью полетели обратно.
Какаши исчез с ветки, появившись на земле. Он видел, как его собственное оружие вонзилось в дерево. Этот человек… он не использовал барьер. Он не манипулировал металлом. Он просто… отказал кунаям в праве лететь дальше.
— Техника замены? — Годжо просканировал местность своим "отфильтрованным" зрением. — Мило. Но я все еще чувствую твою энергию. Она странная. Похожа на проклятую, но… более структурированная.
Какаши не понял ни слова, но уловил интонацию. Это было любопытство, а не агрессия. Но он не мог рисковать. Его руки сложились в серию быстрых печатей. Воздух затрещал, и в его ладони заплясала молния. Чидори.
Он рванулся вперед, земля под его ногами треснула. "Тысяча птиц" пела свою смертельную песню.
Годжо даже не сдвинулся с места. Он просто выставил ладонь. Удар Какаши, способный пробить любую защиту, врезался в невидимую преграду. Энергия Чидори взбесилась, не в силах пробиться, и рассеялась искрами. Рука Какаши остановилась в миллиметре от ладони человека в повязке.
Шоринган Какаши вращался, пытаясь скопировать, понять. Но там нечего было копировать. Не было техники. Было лишь абсолютное, непреодолимое нет.
— Хорошая попытка, — Годжо усмехнулся. — Но ты пытаешься дотронуться до бесконечности. Это математически невозможно.
Он убрал руку. Какаши отскочил назад, тяжело дыша. Это существо было за гранью его понимания. Он сражался с богами и демонами, но это было нечто иное. Он сражался с концепцией.
Годжо вздохнул. Ему это надоело. Он хотел не драться, а получить информацию. И у него была идея.
Он медленно поднял руку и коснулся края своей повязки.
Какаши напрягся, готовый к чему угодно.
Годжо спустил повязку.
В этот момент два величайших "глаза" своих миров встретились. Шаринган, способный видеть потоки чакры и копировать техники, заглянул в Шесть глаз, которые видели саму суть энергии и пространства.
И они увидели не друг друга.
На долю секунды они увидели Разлом.
Какаши увидел не голубые глаза, а фиолетовую вспышку, разрывающую небо над Конохой. Он почувствовал ужас падения, головокружительную смену реальностей.
Годжо увидел не красно-черный зрачок, а крик своих учеников, которых поглощал свет. Он снова пережил момент, когда его "Безграничность" просто перестала работать, пропуская сквозь себя чужеродную силу Разлома.
Это был миг абсолютного, невербального понимания. Общая травма. Общее проклятие.
Ты тоже.
Годжо натянул повязку обратно, мир снова стал для него управляемым. Какаши опустил руку, деактивируя Чидори. Они стояли друг напротив друга в тишине. Враждебность исчезла, сменившись тяжелым, настороженным осознанием.
Они были не одни.
Годжо нарушил тишину. Он не знал, поймет ли его этот странный ниндзя, но он должен был попытаться. Используя свою энергию, он указал в сторону горизонта, где небо светилось чуть ярче, где пульсировали огни Техно-Кладбища.
— Я чувствую там… шум, — произнес он. — Много шума. И металла.
Какаши проследил за его жестом. Он не понял слов, но уловил суть. Там. Там есть что-то еще. Или кто-то еще.
Он молча кивнул.
Впервые с момента Падения они были не просто выжившими. Они были группой из двух человек. И они отправлялись на поиски третьего.
Обновлено: 20.02.2026