Путешествие вдвоем было упражнением в молчаливом профессионализме. Какаши двигался первым, легкой, призрачной тенью, указывая на аномалии — ловушки из живой проволоки, замаскированные ямы, зоны, где гравитация ощущалась "липкой". Годжо следовал за ним, игнорируя большинство предупреждений. Он просто шел. Куски металла, летевшие в него, застывали в воздухе. Хищники, выпрыгивавшие из тени, врезались в невидимую стену и в замешательстве отступали.
Какаши несколько раз вздыхал про себя. Эффективно, но до безрассудства самонадеянно.
Они подошли к границе Техно-Кладбища. Шепот Леса сменился гулом умирающей цивилизации. Воздух стал тяжелее, пропитался запахом горелого пластика. Годжо снова улыбнулся своей раздражающей, всезнающей улыбкой.
— Шум, — сказал он, указывая вперед.
Какаши кивнул. Он тоже это чувствовал. Но не как шум, а как... вибрацию. Опасность. Место, где нужно смотреть не только по сторонам, но и вверх.
Он не знал, насколько был прав.
Высоко над ними, на остатках гигантской неоновой вывески "STARK", кто-то наблюдал.
Питер Паркер устал. Его паучье чутье, которое когда-то было спасительным даром, в этом мире превратилось в хроническую мигрень. Оно постоянно гудело, предупреждая обо всем и ни о чем конкретно. Опасность была фоновым шумом, и ему пришлось заново учиться доверять своим глазам.
И сейчас его глаза видели проблему.
Двое. Один в странной черной форме и с повязкой на глазах, но двигался с такой уверенностью, будто был зрячим. Второй — в маске, с пепельными волосами, двигался как тень. Они не были похожи на обычных падальщиков. Слишком чистые. Слишком целенаправленные.
«Новенькие, — подумал Питер. — И они идут прямо в гнездо "чистильщиков"».
Он мог бы их проигнорировать. Выживание — дело личное. Но что-то в их осанке... что-то в том, как они держались, напомнило ему о других временах. О командах. О героях. Черт.
Его план был прост: обездвижить, допросить (если получится), предупредить. Он выбрал цель. Парень с повязкой казался более опасным. Он источал ауру высокомерия, которая раздражала Питера даже на расстоянии.
Он прыгнул. Бесшумно, как и учили. В полете он выстрелил двумя струями паутины. Идеальный захват.
Паутина застыла в полуметре от цели. Просто... остановилась. Она не прилипла, не отскочила. Она повисла в воздухе, натянутая, бросая вызов законам физики.
Питер приземлился на груду металла, его мозг лихорадочно пытался обработать увиденное. «Анти-паутинный спрей? Магнитное поле? Что это, черт возьми?!»
Годжо лениво посмотрел на дрожащую в воздухе паутину.
— Хм. Липкая.
Какаши уже двигался. Он не видел, откуда пришла атака, но он знал направление. Он метнул три куная в сторону вывески "STARK", заставляя нападавшего показать себя.
Питер легко увернулся, отпрыгнув в сторону.
— Ладно, ребята, играем по-плохому.
Он выстрелил снова, на этот раз не в них, а в конструкции над ними. Рывок, и огромный кусок искореженной обшивки геликарриера полетел вниз, прямо на Годжо и Какаши.
Годжо поднял палец. Металлолом весом в несколько тонн остановился, а затем медленно, словно пушинка, опустился на землю, не издав ни звука.
Какаши воспользовался моментом. Пока внимание нападавшего было приковано к его компаньону, он использовал Технику замены, а сам оказался на конструкции прямо за спиной Человека-Паука.
Паучье чутье взвыло, но было поздно. Какаши нанес удар рукоятью куная, метя в шею. Но его противник оказался невообразимо быстрым. Он изогнулся под невозможным углом, уходя от удара, и в то же время выстрелил паутиной прямо в лицо Какаши.
Какаши отпрыгнул, срывая с лица липкую массу. Но этого мгновения хватило. Питер выпустил еще одну струю, которая намертво приковала ногу шиноби к металлической балке.
— Попался! — выдохнул Питер.
Но он рано радовался. Парень с повязкой, которому, очевидно, надоело стоять в стороне, просто исчез. И в ту же секунду появился прямо перед Питером. Невероятно быстро.
— Моя очередь, — сказал Годжо.
Он не атаковал. Он просто протянул руку. И Питер, со всем своим чутьем и рефлексами, понял, что не может увернуться. Он не мог даже заставить свои мышцы сократиться. Присутствие этого человека было абсолютным.
В отчаянии он сделал единственное, что мог — выбросил руку вперед, инстинктивно пытаясь оттолкнуть угрозу, его биоэлектричество, часть его паучьих способностей, на мгновение вспыхнуло.
В этот момент три силы столкнулись.
Бесконечность Годжо. Чакра Какаши, все еще вибрирующая от сорванной паутины. И уникальная, мутировавшая биология Питера Паркера.
Это стало катализатором.
Мир для них троих исчез. Не было ни багрового неба, ни ржавого металла. Была лишь вспышка фиолетового Разлома и оглушительное чувство падения.
Питер увидел небо, разверзшееся над Квинсом, услышал крик тети Мэй.
Какаши снова увидел друзей, исчезающих в свете над своей деревней.
Годжо пережил тот миг, когда его ученики смотрели на него, а он не мог их защитить.
А потом все закончилось.
Они стояли на груде металла, тяжело дыша. Питер сорвал с лица маску, открывая молодое, шокированное лицо.
— Вы... вы тоже, — прошептал он.
Годжо и Какаши не поняли слов. Но они поняли интонацию. Поняли выражение лица. Поняли общую боль, отразившуюся в их коротком, общем видении.
Какаши срезал паутину со своей ноги. Враждебность ушла.
Годжо опустил руку и широко улыбнулся. Настоящей, а не высокомерной улыбкой.
— Похоже, у нас тут собирается клуб "Неудачников, упавших с неба", — сказал он.
Питер моргнул, затем указал на себя.
— Питер.
Годжо ткнул в себя большим пальцем.
— Годжо.
Оба посмотрели на Какаши. Он помолчал секунду, а затем неохотно кивнул, указывая на себя.
— Какаши.
Питер оглядел их, а затем махнул рукой, призывая следовать за ним.
— Ладно... Годжо и Какаши. Сюда. Если мы не хотим стать обедом для местного металлолома, нам лучше двигаться. Я знаю место. Люди называют его "Оазис".
Обновлено: 20.02.2026