Внутри хоу Сюаньпина все кипело. Эта женщина… Да есть ли у нее хоть капля благоразумия?
– Ты осмеливаешься так говорить про собственную дочь… Не боишься, что я прямо здесь тебя уничтожу?
– Господин, убейте эту служанку, но у меня нет выбора! Вы сами видите, что судьба третьей барышни слишком тонка, чтобы выдержать вес благословений и удачи. Если вы не сдержите обещания, она может не вы…
Хоу Сюаньпин снова пнул ее, жалея, что не может отрезать ей язык. Как она смеет проклинать его Саннян, навлекая на нее гибель? Что за мысли бродят в ее голове?
Но не успел он открыть рот, чтобы велеть слугам увести ее, как заговорила сама Пэй Юаньси.
– Жизнь и смерть определены судьбой, здоровье и статус – Небесами. Как могу я забрать чужую судьбу ради собственной? Наложница Ли готова перевернуть небо и землю, как могу я жить в мире с собой, зная, что вовлекла ее в подобное?
Сердце наложницы Ли затрепетало.
– Третья барышня, нет ничего важнее твоей жизни! Не испытывай судьбу. Поверь, мой племянник более чем согласен, пусть это и доставит тебе немного неудобства.
– Мать-наложница, если ты знаешь, что это доставит мне неудобства, как ты можешь на этом настаивать? Ты же понимаешь, что он – слуга, а я – благородная барышня, наши статусы несравнимы. Те, кто понимают происходящее, поймут и то, что ты действуешь в моих интересах, другие же заподозрят, что ты выдумываешь сказки, чтобы продвинуть собственную девичью семью.
Хоу Сюаньпин тут же одарил наложницу Ли подозрительным взглядом, та обиженно всхлипнула.
– Разве такое возможно? Я, твоя мать-наложница, думаю только о тебе, разве я могу навредить тебе?
– Мать-наложница, если ты правда не желаешь мне навредить, не заставляй делать что-то против воли, – тут Пэй Юаньси перевела взгляд на отца. – Папа, независимо ни от чего, я не могу согласиться на этот брак.
– Вот и хорошо, я учту это твое желание, – тут же согласился хоу Сюаньпин. У него не было ни малейшей причины возражать.
Что до мнения остальных, оно Пэй Юаньси не волновало. Так что не обращая больше внимания на наложницу Ли, она сразу повернулась к госпоже Шэнь.
– Матушка, где Чуньюэ?
Госпожа Шэнь слегка занервничала, стиснув пальцы.
– Не беспокойтесь, третья барышня, Чуньюэ так перепугалась, что тут же упала в обморок от шока. Она еще не пришла в себя. Когда ей станет лучше, она непременно вернется служить вам, – выдавила из себя улыбку Момо Лао.
– Где она? Я хочу ее видеть, – повторила Пэй Юаньси, пытаясь отбросить покрывало и встать с постели.
Хоу Сюаньпин тут же придвинулся и опустил руку на ее плечо.
– Саннян, твое тело еще слабо, зачем ты так торопишься увидеть служанку? Ты пострадала, упав, это ее, как служанки, вина, что с тобой случилось несчастье.
– Папочка, – отозвалась Пэй Юаньси, – это было не случайно. Меня толкнула вторая сестра.
Сердце госпожи Шэнь упало, от тревоги женщина не могла даже вздохнуть. Неужели все ее попытки успокоить девушку не привели к результату? Ну отчего Саннян решила затаить обиду?
Во взгляде наложницы Ли мелькнула затаенная ненависть.
– Третья барышня, ты только что очнулась. Отчего каждое твое слово направлено на вторую барышню, зачем ты пытаешься ее оговорить? Она дочь главной жены, а ты дочь наложницы. Она старше, а ты младше. Живо скажи господину, что ничего такого не было, что ты ошиблась!
– Откуда ты знаешь, что это я ее оговариваю? – спросила Пэй Юаньси. – Разве ты была здесь вчера и видела все собственными глазами?
Хоу сузил глаза, недобро глядя на наложницу.
– Если ты хочешь ляпнуть что-то еще, лучше уйди сама!
Наложница Ли тут же закрыла рот, не желая покидать сцену, и мужчина перевел пылающий яростью взгляд на главную жену.
– Саннян сказала правду? Разве ты не утверждала, что она так обрадовалась подарку на день рождения, что неосторожно прыгала и упала?
– Так вот что сказала матушка, – пробормотала Пэй Юаньси. Ее ясный взгляд был исполнен глубочайшей печали. Сердце госпожи Шэнь сжалось, у нее не нашлось слов.
Хоу Сюаньпин понял все по виноватому выражению ее лица. Какая прекрасная, любящая жена у него! А Юаньцзюнь, какая чудная старшая сестра! Он тут же послал слуг за Чуньюэ, чтобы поставить всех свидетелей лицом к лицу.
Момо Лао пыталась было оправдаться, но госпожа Шэнь заткнула ее одним взглядом. Сердце госпожи билось, как бешеное, разрываемое неведомыми силами. Она не была злонамерено жестока, она не была злой мачехой для дочери наложницы, и никогда бы не подставила ее специально. Но ей была ненавистна мысль, что ее родную дочь, Юаньцзюнь, жестоко осудят.
В глубоком отчаянии она опустилась на колени.
– Достопочтенный муж, это все моя вина. Играя с Саннян, Юаньцзюнь случайно несильно толкнула ее, заставив упасть. Она перепугалась и хотела извиниться перед вами. Это я настояла на том, чтобы она смолчала, и я придумала все остальное. Если винить кого-то, то вините меня.
По неизвестной причине хоу Сюаньпин был глубоко разочарован. Ну а если бы Саннян не очнулась, не исцелилась? Тогда бы ее продолжили обвинять во лжи, утверждая, что ее слова пусты и ненадежны, прямо, как в прошлый раз?
Бедная его Саннян!
В этот момент вошла Пэй Юаньцзюнь, она как раз успела услышать слова госпожи Шэнь, и испытала великое облегчение. В этот раз, наученная прошлым опытом, она не стала ничего говорить, молча пустилась на пол позади госпожи Шэнь, выражая полное согласие с наказанием.
Наложница Ли оглянулась на них, в ее взгляде мелькнула затаенная боль.
Обновлено: 16.01.2026