Глава 47 — Глава 24.1 Это я?

С исчезновением юноши смрад также начал истончаться. Чуньюэ, которую тошнило неподалеку так сильно, что она ничего вокруг не видела, немного пришла в себя и бросилась на поиски барышни. Увидев, что та смотрит в стену, как и прежде, служанка выдохнула с облегчением и скорей потащила ее прочь. – Барышня, новый хозяин поместья за стеной довольно чудаковатый. Прежде это место принадлежало семье Чжан, но кто-то влиятельный, с кошельком, полным золота, выкупил его у них. С тех пор каждые несколько дней из-за стены доносится эта вонь. Слуги нашего поместья говорили мне держаться подальше от этой западной стены, но я никогда не думала, что дело так плохо! Не пытался ли хоу Сюаньпин разобраться с этим? Еще как пытался! Первый раз ощутив запах, хоу Сюаньпин немедля отправился разбираться с хозяином соседнего поместья. Однако вскоре вернувшись он больше ни словом не обмолвился, кто это был и строго-настрого запретил всем обсуждать это дело, не то, что ссориться с соседями. Пэй Юаньси недоуменно смотрела на Чуньюэ, не вполне понимая ее речь. Служанка чувствовала слабость и мысленно клялась никогда больше не приводить сюда барышню. В прошлом наложница Ли строго контролировала все движения дочери, так что даже если та выходила со двора, она никогда не бывала тут, а значит, и у ее служанки не было ни возможности, ни времени исследовать дальние уголки поместья. Если бы Чуньюэ знала, что именно тут и стоит знаменитая Стена Зловония, она бы ни за что тут не оказалась! Ужасно отталкивающе. Кто только мог в таком месте жить? Когда служанка с хозяйкой вернулись к павильону, их уже обыскались. Слуга торопливо доложил хоу Сюаньпину, что ждал во дворе с наложницей Чжао, что третья барышня наконец, нашлась. Наложница Чжао пришла сюда только что, предложить свою помощь, когда узнала, что третья барышня куда-то делась. – Что это за запах? – пробормотал слуга, когда Пэй Юаньси с Чуньюэ вошли во двор. Хоу Сюаньпин нахмурился: он-то прекрасно знал, что это такое и откуда оно взялось. – Третья барышня, ты ходила к западной стене поместья? – спросила наложница Чжао, прикрыв нос и рот платком. Для большинства людей этот запах в самом деле был невыносим, несомненно, соседи, вызывавшие его, замышляли какую-то гнусность. – Мы ходили поиграть к стене, – кивнула Пэй Юаньси, – а Чуньюэ вырвало. Это подтвердило общие подозрения. В такую жару даже легкая прогулка истощит человека, и Пэй Юаньси промокла от пота, а в сочетании с отвратительной вонью, впитавшейся в ее одежду, ее нынешний облик был далек от элегантного. Наложница Чжао повернулась к мужу. – Пусть господин отправится вперед, а я помогу третьей барышне освежиться. Это разумное предложение обрадовало хоу. Среди всех наложниц больше всего ему нравилась именно наложница Чжао. Она не сражалась за его внимание, не была требовательной, зато оказалась понимающей и нежной. Он не ожидал, что госпожа Шэнь станет так упрямиться и на самом деле устроит сцену перед его матерью, требуя развода. – Тогда я поручу это тебе. – Это мой долг наложницы, – спокойно ответила наложница Чжао, игнорируя его настроение. Все еще прикрывая нос и рот, она велела слугам принести горячей воды. После ванны она усадила Пэй Юаньси за туалетный столик и коснулась волос девушки, приподняв тяжелые пряди, закрывавшие лоб. – Когда на лицо падают такие густые волосы, неудивительно, третья барышня, что ты постоянно потеешь. Мы сделаем тебе другую прическу, убрав волосы наверх. – Наложница Ли распорядилась, что прическа третьей барышни должна быть именно такой, нельзя ее менять… – робко вмешалась Чуньюэ. Взгляд наложницы Чжао полыхнул огнем. – Это всего лишь прическа, ее назначение – выглядеть как можно прекрасней и освежать девушку. Ты же не хочешь, чтобы твоя барышня ходила потная целыми днями? – Я не хочу потеть, – вмешалась Пэй Юаньси, – я хочу, чтобы было прохладно! Чуньюэ принялась расчесывать ее волосы, убирая их от лица. Наложница Чжао смотрела со стороны и в эмоциях на ее лице сложно было отделить одну от другой. Когда волосы Пэй Юаньси зачесали назад, обнажив гладкий лоб, она словно превратилась в другого человека. Тяжелые пряди, скрывавшие половину ее лица, не давали разглядеть его истинный облик, теперь же девушку было не узнать. Пэй Юаньси глядела на себя в зеркало, словно не узнавая, и удивленно спросила: – Кто это? Это я? – Да, третья барышня, это именно ты, – улыбнулась наложница Чжао. – Среди всех сестер третья барышня самая красивая. – Я хорошо выгляжу? – уточнила Пэй Юаньси. – Да, третья барышня, ты самая красивая. И твое лицо… кажется, я где-то его уже видела, – глаза наложницы Чжао странно блеснули. Услышав похвалу Пэй Юаньси рассмеялась глупо и невинно. Она подхватила юбку и поднялась на ноги, закружилась, снова и снова спрашивая Чуньюэ, хорошо ли она выглядит, и, наконец, сказала, что хочет показаться папе. Наложница Чжао последовала за ними, краем уха прислушиваясь к детской болтовне, и задумчиво осматривала Водный Павильон.