Глава 24 — Глава 24. Не смей унижать бедного юношу

Глава 24. Не смей унижать бедного юношу — А ну брысь отсюда! Не загораживай проход! Дядька-охранник, на которого указывала Тан-Тесак, с нескрываемым раздражением отгонял какого-то странного парня. Тот был одет в модернизированное черное ханьфу, а лицо скрывала полумаска. Юноша цеплялся за охранника, пытаясь что-то гневно доказать. Дядька игнорировал его потуги, но, заметив приближающуюся троицу, просиял. — О, Сяо Тан! Снова тренируешься? Проходите, проходите, у меня тут дел по горло, не могу отойти. Тан-Тесак выглянула из-за плеча Ци Юаня, расплылась в широкой улыбке и помахала рукой: — Спасибо, дядя! Мы тогда пошли! — Давайте, осторожнее там! Охранник был уже в возрасте, и Тан-Тесак годилась ему в дочери, так что он смотрел на нее с отеческой теплотой. Видимо, такая несправедливость взбесила парня в маске. Он выскочил вперед, тыча пальцем в удаляющуюся группу, и заорал: — Почему они проходят без проверки документов, а я, с удостоверением, должен торчать здесь?! Ты просто смотришь на людей свысока, старый пень! Но помни: тридцать лет на западном берегу, тридцать лет на восточном! Не смей унижать бедного… Договорить он не успел. Тяжелая ладонь охранника смачно приземлилась на его затылок. — Ты совсем страх потерял, щенок? Родного деда не узнал? Парень, ошалевший от внезапной атаки, по инерции огрызнулся: — Да я твой дед… — Люй Чэн, паршивец, я тебе реально дед! И сегодня вечером жду тебя на ужин! — А…? Ты правда мой дед? Квадратное лицо охранника побагровело от гнева. Он отвесил внуку еще пару подзатыльников: — Я тебе покажу «не смей унижать среднего возраста»! А ну марш домой, пока я тебя тут не закопал! — Деда, не бей! Всё, понял, не бей! — Люй Чэн закрыл голову руками, уворачиваясь от карающей длани предка. — Мы же только переехали, я тебя в лицо не помню! Ухожу, ухожу! Лицо охранника начало отходить, он уже собирался отпустить мелкого гаденыша, как вдруг… На сцену вылетела девушка с лицом в форме гусиного яйца, изысканными чертами и рассыпанными по плечам черными волосами. Она грудью встала на защиту парня. — Как вы смеете бить человека?! Брат Чэн, ты в порядке? Она бережно поддержала Люй Чэна, касаясь его «ран» на лице. *Тс-с-с!* Охранник втянул воздух сквозь зубы. «Этот оболтус умудрился подцепить такую красавицу? Давненько я не встречал настолько слепых девчонок. Вот у Сяо Тан глаз-алмаз, сразу видно, какого орла себе в спутники выбрала, аура так и прет…» Дядька демонстративно закашлялся и состроил самую зверскую мину, на которую был способен. — Не нашли команду — валите отсюда! Нечего тут под ногами путаться! «Внучок, большего я для тебя сделать не могу. Беги, глупец». Но Люй Чэн не оценил благородный порыв деда. Он вытянул руку в жесте отчаяния, пытаясь остановить девушку: — Постой… Но было поздно. Девушка задвинула его за спину и, излучая праведный гнев, заявила: — Пусть Семья Ся и не самый великий клан, но в Городе Ципань с нами считаются! Я, Ся Мулин, требую, чтобы вы извинились перед Люй Чэном! — Стоп! Это мой дед! Люй Чэн был готов провалиться сквозь землю. Если бы он мог вернуться в прошлое, он бы сам себе врезал за эту «гениальную» идею с маскировкой. Девушка осеклась, медленно повернула голову и переспросила: — Родственник? — Да! Умоляю, хватит! Операция «Познание жизни и поиск вдохновения» отменяется! Люй Чэн отчаянно махал руками. Вечером семейный ужин, и если отец узнает о его сегодняшних выкрутасах, десертом будет ремень. В этот момент Ци Юань заметил, как Юй Лофэньфэнь сделала пару шагов вперед, прищурилась, и лишь убедившись, тихо произнесла: — Сюаньсюань? Не знала, что в жизни ты такая… буйная. Девушка, назвавшаяся Ся Мулин, услышав этот голос, замерла. Её глаза расширились от ужаса. Лицо мгновенно залила краска, покраснели даже уши. — Юйфань? Ты… ты… почему ты здесь? — пролепетала она. — Тренирую боевые навыки. Вместе с Сяо Тан. Повисла звенящая тишина. Две жертвы социального суицида стояли, не зная, куда деть глаза. Ситуацию спасла Тан-Тесак, которая просто пригласила их присоединиться, вытаскивая из пучины неловкости. Теперь уже впятером они углубились в лес на задней горе. Благодаря монстрам, восстановившим «экологический баланс» (читай: сожравшим всё лишнее), гора снова превратилась в дикие джунгли. Кроме узкой тропки, протоптанной студентами боевых факультетов, следов цивилизации почти не осталось. Кроны деревьев сплелись в плотный шатер над головой, и солнечные лучи пробивались сквозь листву лишь редкими золотыми пятнами на ковре из опавших листьев. Ци Юань смахнул с плеча гусеницу, затем небрежно стряхнул красного паучка, спустившегося с козырька кепки. Близко… В его руке начал формироваться шар света. Ци Юань прищурился, выцеливая жертву, и метнул сгусток энергии. Золотая линия прочертила воздух и врезалась в мутировавшего кролика, который мирно жевал траву. Ослепительная вспышка поглотила зверька. Кролик даже пискнуть не успел — мгновенная смерть. Ци Юань подошел, присел на корточки и ткнул пальцем в обугленную тушку. От прикосновения кролик рассыпался в прах. Мутировавшие звери действуют на инстинктах. Если они не успевают активировать защитную способность, они ничем не отличаются от обычных животных. После двух прямых эфиров его популярность взлетела. Признание людей подпитывало его силу, и теперь он оценивал свой уровень примерно как D-ранг. Закончив самоанализ, Ци Юань огляделся. Четверых спутников нигде не было видно. Странно. Они же сами сказали: раз он новичок, пусть покажет, на что способен, а там решат, на кого охотиться. И вот, кролик аннигилирован, а зрителей нет. Ци Юань прошел немного вперед и услышал голоса. Пойдя на звук, он обнаружил, что Тан-Тесак и остальные стоят в напряженной позе напротив какой-то группы людей. — Пацан, гони телефон. Толстяк, увешанный брендами и золотыми кольцами, протягивал пухлую ладонь к Люй Чэну. Вид у него был «молодой, но уже старый». — С чего бы это? Ты подходишь, требуешь телефон… Я тебе что, камера хранения? — Люй Чэн покачал головой. Толстяк выглядел богатым, и конфликтовать не хотелось, но наглость зашкаливала. Рядом с толстяком стояла женщина с пышной завивкой и безупречным макияжем. Она приперлась в опасную зону на каблуках, и теперь покачивалась, как ива на ветру. Её алые губы скривились в презрительной ухмылке: — Ты папарацци, да? Мы с моим дорогим тут уединились, а ты наверняка нас снял. Не отдаешь телефон — значит, виноват. Логично? — Вы шутите? — Люй Чэн скривил лицо, в котором читалась смесь неверия и насмешки. — Я даже не знаю, кто ты такая. Звезда? Серьезно? Я зачем буду тебя снимать? — Вот именно, — поддакнула Ся Мулин. — Я слежу за всеми сплетнями, но тебя там ни разу не видела. Ты даже до третьего эшелона не дотягиваешь, «мисс Никто». Двойной удар по самолюбию. Лицо женщины перекосило, она начала жадно хватать ртом воздух, испепеляя обидчиков взглядом. Тема «звездности» была территорией Ся Мулин (известной также как Сюаньсюань, завсегдатай школьных туалетов и главный источник слухов), и она точно знала, кто сейчас в тренде. Этой дамы в списке не было. Поняв, что проигрывает словесную дуэль, женщина прижалась к рукаву толстяка всем телом: — Дорогой, я с ними по-хорошему, а они меня оскорбляют! Ощущение женского тела придало толстяку уверенности. Жир на его боках воинственно колыхнулся: — Слышь, пацан, не борзей. Я по-хорошему прошу, не доводи до греха. Телохранители за спиной толстяка шагнули вперед. Воздух сгустился от давления. Это были Эсперы С-ранга. Люй Чэн и остальные изменились в лице. Они все были студентами, их потолок — ранг D. Пропасть между низшим и средним рангом была огромной.