Глава 3 — Глава 2. Творение

Глава 2. Творение Цветы оставались цветами, деревья – деревьями, и весь мир, окутанный дымкой красок, казался прежним. Изменился Роджер. Очнувшись, он был подобен рыбе в пруду: глядя наружу, он видел, как весь мир словно покачивался в мерцающих волнах света. Эти цветы, эти деревья, эти краски превратились словно в картину, плоское изображение. А за картиной скрывалось нечто. Роджер изо всех сил пытался разглядеть это, даже невольно рвался туда, но словно рыба в стеклянном аквариуме, каждый раз отскакивал от этой картины. Лето сменилось осенью, прежде чем Роджер пришёл в себя, а точнее – восстановил все свои прежние дурные привычки. По утрам он больше не проверял, не превратились ли его руки в костяшки. Роджер отчётливо ощущал присутствие Божественной Искры. Те серебристые глаза, черты, будто высеченные резцом, рябь под белыми одеждами – словно осколки сна изредка мелькали в его сознании. И тогда в сердце Роджера разгорался огонь. Инстинктивная ненависть некроманта к ангелам, не затмила похотливости Роджера – напротив, постепенно она сама была подавлена последней. Мания величия, свойственная многим дворянам, проявлялась у Роджера особенно ярко. Правда, если большинство дворян проявляли её, свято веря в своё превосходство над простолюдинами во всём, то мысль Роджера была куда проще: использовать Божественную Искру, чтобы создать заново светлого ангела в качестве своего питомца. Роджер никогда прежде так не жаждал силы. Если светлый ангел был столь незабываем, то каков же должен быть мир божественных небес? Иметь питомца было под силу лишь магам седьмого уровня. Однако благодаря духовной силе Роджера и знаниям о магических формациях, которые некромант специально оставил при слиянии, а также чистоте Божественной Искры, он, возможно, сможет призвать своего питомца, едва достигнув уровня мага третьего уровня. Фэйс был магом девятого уровня. Его магическая лаборатория представляла собой довольно уединённый двухэтажный домик в глубине колледжа. Изначально, будь Фэйс даже на два уровня выше, он не получил бы такой привилегии. Но Фэйс был также искусным алхимиком, что было куда важнее его магических способностей. Ведь высококачественные магические предметы были любимы всеми. Разумеется, внешность Роджера не вызывала симпатии. Фэйс выбрал его в ученики, с одной стороны, потому что тот умел льстить как никто другой, а с другой – потому что Роджер выдержал испытание, оказавшись перед множеством дорогих драгоценных камней Фэйса. Роджер отнюдь не был тем, кто «подобранное на дороге не берёт» – он просто понимал принцип «ради большой выгоды можно пожертвовать малой». Была и ещё одна причина, скрытая в глубинах сознания Фэйса: будучи выходцем из простой семьи, он безмерно наслаждался тем, что его обслуживает дворянин. После нескольких совместных посещений публичных домов, дружба между Фэйсом и Роджером быстро окрепла, и они нашли много общего. Как бы то ни было, видя, как Роджер внезапно помешался на изучении магических формаций и усердном накоплении маны, Фэйс был весьма доволен. – Учитель, для чего нужны все эти закорючки в магических формациях? – Так же, как и заклинания, которые ты учишь, эти символы рисуют для привлечения соответствующей магической энергии из пространства. Начертанные разными магическими материалами, они обладают разными функциями. А назначение всей формации определяется количеством, видом и порядком привлечённой энергии. – Значит, способов комбинации формаций должно быть очень много? – Разумеется. Известных магических материалов насчитываются сотни, различных чистых видов магической энергии – десятки, включая, конечно, различные божественные силы. Добавь сюда символы для управления мощностью, направлением и временем энергии – и количество комбинаций становится бесконечным. Существующие ныне формации – плод опыта предков, полученного в бесчисленных неудачах. – А что будет, если формацию начертить неправильно и потом активировать? – едва задав вопрос, Роджер мысленно обозвал себя дураком. Разве взрывы, то и дело случавшиеся в лаборатории Фэйса, не были ответом? Однако удача Роджера была велика: как алхимик, Фэйс мог и не блистать магической силой, но знаниями о магических формациях владел в совершенстве. Три четверти студентов Рейнского магического колледжа были дворянами. Таким низшим дворянам, как Роджер, часто приходилось сталкиваться с презрением. Студенты-дворяне в большинстве своём учились не так усердно, как простолюдины, но будучи магами того же начального уровня, они за счёт разницы в магическом снаряжении, вполне могли сразиться со студентами из простолюдинов. А студенты незнатного происхождения, не имея средств, вынуждены были наращивать ману тяжёлым трудом. Изначально у Роджера не было ни денег на магические предметы, ни желания усердствовать, как простолюдин. Поэтому его сила была посредственной. Даже когда он изредка притеснял простой народ, то это были самые, что ни на есть обыватели за пределами колледжа. Дни шли за днями, погода постепенно холодала. Те, кто знал Роджера прежде, почти все удивлялись его переменам. Этот низкорослый толстый подлец, теперь дни напролёт либо копался в пыльных фолиантах библиотеки, либо запирался в комнате для медитации. По мере медленного роста маны наступил день, когда пошёл первый снег, и Роджер достиг уровня мага третьего уровня. За это время он сделал неожиданное открытие: после тотальной трансформации, его тело обрело взрывную силу и ловкость, не уступающую звериной.  «Ты не столько человек, сколько магическое чудовище», – заключил некромант. Вначале, после слияния душ, Роджер ещё мог беседовать с некромантом в сознании. Теперь же их души полностью слились воедино, и уже невозможно было различить, кто есть кто. Однако очевидно, что такое заключение могло исходить только от некроманта, досконально изучившего строение как человеческого, так и чудовищного тела. Другим сюрпризом стала духовная сила. В один из дней, когда Роджер сражался с книгой «Принципы воздушных магических формаций», те серебристые глаза, снова стали жечь его нервы.  «Вот бы чертовски выпить», – подумал он, вспомнив о кубке на столе у окна. Жажда увидеть те глаза, заставила его снова погрузиться в океан формаций, но тут он обнаружил, что кубок неподвижно парит прямо перед ним. От изумления Роджера, кубок с грохотом упал ему на голову, облив его дешёвым вином. После этого Роджер обнаружил, что его духовная сила способна двигать предметы. После нескольких месяцев невежественных и безрассудных тренировок, он наконец научился вышвыривать кошек, забегавших в комнату воровать еду. Эта способность по сравнению с магией была хлопотной и бесполезной, но то понимание основ мироздания, что оставил некромант, смутно подсказывало Роджеру, что этот навык может быть чрезвычайно полезен. Лишь много лет спустя Роджер понял, что напрасно винил некроманта: эта его «проницательность» на самом деле была врождённым чутьём на интриги, свойственным подлому негодяю. Как бы то ни было, великий день настал. Роджер, почти в исступлении, взирал на пёструю формацию, начертанную им на полу комнаты. Эта формация для призыва питомца была значительно изменена, чтобы соответствовать Божественной Искре. Обычные питомцы магов – не что иное, как мелкие бесы, вороны, чёрные кошки и прочая нечисть, используемая в основном для разведки. Призванный питомец связан с душой мага самой прямой и фундаментальной связью, и гибель питомца, как правило, наносит магу тяжёлый урон. Исходя из этого, Фэйс однажды заявил, что питомцем Роджера наверняка станет либо кабан, либо землеройка. Питомцы в бою мало что значат, даже такие крупные создания, как чёрный тигр. Уж лучше использовать призванных существ – мощнее и безопаснее. Роджер завершил чтение заклинания. Мана начала понемногу вливаться в формацию, от краёв к центру, символы один за другим загорались, сплетаясь в причудливое переплетение света. Когда вся формация вспыхнула, в ней зазвучали, переплетаясь, рёв демонов и священные гимны рая. Роджер был покрыт потом, на лбу вздулись вены, он изо всех сил поддерживал формацию, которая, казалось, без конца требовала его маны. В центре формации медленно возник клубок чёрного тумана, с которого капала жидкость, подобная ртути. Этой серебристой жидкости становилось всё больше, и когда её набралось примерно с человеческую голову, туман рассеялся, оставив лишь эту субстанцию, непрестанно меняющую форму и переливающуюся в воздухе. Роджер начал читать другое заклинание, положив руку над этой массой. Медленно из его кончиков пальцев сочилась и упала в серебристую субстанцию золотистая капля. Масса внезапно начала бешено извиваться, из неё вырывались клубы чёрного тумана, заполнившего всю формацию. Роджер бессильно опустился на пол рядом, полный надежды и глядя на формацию. Те серебристые глаза, то и дело мелькали перед ним. Роджер знал: это существо не существовало прежде в этом мире. Каким бы оно ни было, он надеялся, что у этого питомца будут серебристые глаза. Туман рассеялся. Роджер молча созерцал своего нового питомца – потрёпанный скелет.