**Глава 19. Проницательность Управляющего Чжана**
Когда бушующая в жилах кровь наконец успокоилась, а бешено колотящееся сердце замедлило свой бег, Шэнь Фань почувствовал, как с его плеч свалилась невидимая тяжесть. Дыхание стало ровным и глубоким, а в теле разлилась приятная легкость.
Он перевел взгляд на неподвижные тела своих незадачливых собратьев по школе, лежавшие неподалеку в дорожной пыли. Лицо его оставалось бесстрастным.
— Не спасти вас было актом жестокости с моей стороны, — негромко произнес Шэнь Фань, и голос его прозвучал на удивление твердо. — Но я отомстил за ваши жизни. Считайте, что мой долг перед вами исполнен.
Он уже собирался принять величественную позу истинного мастера, заложив руки за спину и устремив взор к горизонту, как вдруг его внимание привлекла любопытная деталь. Из-за пазухи одного из поверженных громил робко выглядывал уголок гербовой бумаги.
Глаза Шэнь Фаня хищно блеснули. С быстротой, которой позавидовал бы и лесной кот, он метнулся к трупу. Пальцы ловко выудили находку.
— Не может быть... — выдохнул он, разворачивая бумагу. — Сто серебряных лянов! Одним билетом!
Теперь, окинув взглядом остальные тела, Шэнь Фань видел не мертвецов, а настоящие горы сокровищ, ждущие своего часа. Он принялся за дело с пугающим рвением. Бедолаг обшарили так тщательно, что едва не оставили в одних подштанниках. Когда последняя монета перекочевала в его кошель, Шэнь Фань не выдержал и разразился довольным смехом.
— Ха-ха-ха! Больше четырех сотен лянов! — он потряс тяжелеющим мешочком. — За всю жизнь я не вел столь прибыльной войны. Настоящее богатство... Я действительно разбогател!
В лесной чаще от его крика испуганно взметнулась стая птиц, но Шэнь Фаню было плевать. Спешно присыпав тела землей и ветками, он окончательно покинул пределы Горного хребта Черного Дракона.
У него была возможность допросить нападавших, выяснить, почему они охотились на учеников школы, но он сознательно отказался от этой мысли. Какую бы тайну он ни вырвал из их глоток, он всё равно не собирался ввязываться в чужие интриги. Неведение — лучший щит от лишних тревог.
Выйдя из леса, Шэнь Фань добрался до временного лагеря, разбитого Школой Неистового Быка. Отыскав пустующую палатку, он вошел внутрь, повесил на входе табличку «Занято» и наконец-то смог выдохнуть. Пришло время планировать свое будущее.
«Этот поход принес мне еще четыреста лянов, — размышлял он, поглаживая кошель. — Выходит, мне больше не нужно сбывать лишние травы школе за бесценок».
Он прекрасно понимал, что скупщики в Школе Неистового Быка безжалостно занижают цены. В городских лавках за тот же товар можно выручить вдвое больше.
«К тому же многие из этих трав пригодятся мне самому. Если я смогу постичь искусство алхимии, я раскрою их истинный потенциал, а не просто буду жевать коренья, как дикарь».
От этих мыслей сердце забилось чаще. Приняв решение, Шэнь Фань отправился к распорядителю. Он сдал ровно три стебля низкоранговых трав, как того требовало задание, а основную, самую ценную часть добычи, надежно припрятал.
Управляющий Чжан, отвечавший за регистрацию, оторвался от свитков и одарил молодого ученика мягкой улыбкой.
— Шэнь Фань? — старик сверился со своими записями. — Поступил два месяца назад, этап Закалки Кожи. Задание: три низкоранговые травы. Что ж, взглянем... Хм, весьма недурно. Качество соответствует. Поздравляю, малый, ты справился. В ближайшую неделю новых поручений для тебя не будет.
Управляющий Чжан аккуратно поставил галочку напротив имени Шэнь Фаня в реестре. Отложив кисть, он внимательно посмотрел на юношу, который уже однажды сумел произвести на него впечатление.
— Этот поход — редкая возможность для таких, как ты, — вкрадчиво заметил старик. — Будет досадно упустить такой шанс, если ты решишь отсидеться в лагере.
— Благодарю за заботу, Управляющий, — Шэнь Фань склонил голову, прекрасно понимая подтекст его слов. — Я всё осознаю. Но мир снаружи слишком опасен для такого новичка, как я. Пусть сбор трав останется уделом более опытных старших братьев.
Несмотря на заманчивость легкой наживы, перед глазами Шэнь Фаня всё еще стояли изуродованные тела его товарищей. Он чувствовал: надвигается буря. И когда в небе начинает формироваться воронка смерча, разумнее всего не пытаться развеять её, а отойти подальше.
Словно опасаясь, что старик ему не поверит, Шэнь Фань добавил с самым смиренным видом:
— Сила старших братьев велика, мне до них как до луны. Пытаться соревноваться с ними в поиске трав — значит лишь навлекать на себя позор.
При этом он состроил такую кислую мину, будто жизнь уже успела изрядно его поколотить. Если бы Управляющий Чжан не обладал особым навыком, позволяющим чувствовать мощь чужой крови, он бы наверняка купился на эту игру. Но сейчас он ощущал, как в теле этого «скромного новичка» бурлит поистине пугающая Сила Цзинь.
Старик едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Сделав глубокий вдох, он сухо произнес:
— Раз уж у тебя нет амбиций, так тому и быть. Свободен.
Шэнь Фань облегченно выдохнул, хотя на мгновение ему показалось, что выражение лица Управляющего стало каким-то странным. Неужели он что-то заподозрил? Да нет, бред. Его актерская игра была безупречна.
Однако здесь Шэнь Фань просчитался. Его игра действительно была хороша, но он забыл, что живет в мире, где боевые искусства граничат с магией. Проницательность мастеров высокого уровня — это то, чего его нынешний кругозор еще не мог охватить.
Уже собираясь уходить, Шэнь Фань вдруг остановился и вежливо спросил:
— Управляющий, позвольте узнать... Если кто-то захочет изучать путь врачевания, с чего ему следует начать?
Чжан поднял голову, и в уголках его губ промелькнула тень усмешки.
— Путь медицины? Это не для каждого. Если хочешь стать обычным лекарем в деревне — почитай пару трактатов, и хватит. Но если твоя цель — стать Мастером Исцеления, способным латать раны истинных воинов, тебе понадобятся особые условия.
— Какие же? — глаза Шэнь Фаня загорелись неподдельным интересом.
— Какие... Ты ведь знаешь об оздоровительных техниках? Ах да, ты же сам практиковал нечто подобное. Что ж, скажу прямо: оздоровительное искусство — это фундамент, без которого вход в истинную медицину закрыт.
Зрачки Шэнь Фаня сузились. В голове мгновенно сложился пазл. Неудивительно, что с тех пор, как его Триада Первооснов достигла уровня Большого достижения, его чувства обострились до предела. Он пока не знал, насколько сильны его целительные способности, но, вспомнив ту особую, мягкую и теплую энергию, что зародилась в его теле, он ощутил небывалый подъем.
— Благодарю за наставление! — Шэнь Фань отвесил глубокий, искренний поклон.
Управляющий Чжан лишь небрежно махнул рукой.
— Не за что. Это не великая тайна, любой старожил тебе скажет то же самое. Однако помни: знать условия и выполнить их — разные вещи. Оздоровительные техники требуют адского терпения, которого у большинства молодых горячих голов попросту нет.
Старик бросил на Шэнь Фаня долгий, пронзительный взгляд и как бы невзначай добавил:
— Когда-то в нашей Школе Неистового Быка был свой Мастер Исцеления. Даже сам Глава школы относился к нему с глубочайшим почтением. Но, увы, много лет назад он покинул этот мир. Жаль, его наследие так и не нашло достойного преемника... До сих пор пылится где-то на задворках Павильона Священных Писаний.
В голосе старика прозвучала светлая грусть, смешанная с ностальгией. Шэнь Фань, поняв намек, поспешил откланяться, но каждое слово Управляющего он запечатлел в памяти, словно высек на камне.
«Павильон Священных Писаний... — думал он, торопливо собирая вещи. — Нужно обыскать там каждый угол. Наследие того, кого называли Мастером Исцеления, должно быть техникой как минимум второго ранга, не меньше!»
Охваченный азартом, Шэнь Фань подхватил свои узлы с добычей и под покровом сумерек поспешил обратно в город, к стенам родной школы.
...С того самого дня, как он ушел, Горный хребет Черного Дракона превратился в кровавую баню. Толпы наемников в масках методично вырезали учеников, собиравших травы. В конце концов Школе Неистового Быка пришлось отправить туда мастеров этапов Сгущения Крови и Закалки Внутренних Органов, но и они столкнулись с яростным сопротивлением неведомых врагов.
В итоге школа была вынуждена с позором отступить, везя назад телеги с ранеными и искалеченными бойцами. Но всё это было позже.
А на следующее утро Шэнь Фань уже стоял перед величественными дверями Павильона Священных Писаний. Он покрепче сжал свой кошель, чувствуя его приятную, бодрящую тяжесть. Волнение улеглось, сменившись холодной решимостью.
Расправив плечи и чеканя шаг, он вошел внутрь.
Обновлено: 23.01.2026