Ли Чжэсянь замер, не отрывая взгляда от трехдюймового сосуда из лазурного стекла, внутри которого словно плескалась целая звездная река. Он бросился к столу, преодолев расстояние в три шага за два прыжка.
— Это… — выдохнул он.
Сюэ Цинхэ изящно выплюнул рыбью косточку и, не поднимая головы, произнес:
— Вино Мерцающего Сияния, как ты и просил. Считай, что за два рыбных обеда ты еще легко отделался. Хм, так что ты задолжал мне как минимум еще десяток таких посиделок.
Ли Чжэсянь просиял.
— Да какой там десяток! — Воскликнул он. — Я тебя хоть сто раз накормлю!
Он схватил стеклянный сосуд и поднес его к глазам. Жидкость внутри то вспыхивала полярным сине-зеленым сиянием, то разливалась оранжевым закатным заревом – истинный свет далеких звезд. Видя столь чудесное вино, Ли Чжэсянь совсем потерял голову от радости.
Он сжал кулак и шутливо ударил Сюэ Цинхэ в грудь.
— Красава, уважаю! — Выпалил он.
Сюэ Цинхэ замер с куском рыбы во рту. Он медленно и натянуто поднял взор, с явным недоверием глядя на этого белоризного юношу, напрочь лишенного чувства личных границ.
На самом деле, как только кулак коснулся груди Сюэ Цинхэ, Ли Чжэсянь понял – его занесло. Делая вид, что по-прежнему любуется Вином Мерцающего Сияния, он внутри уже начал паниковать. Он физически ощущал, как взгляд сидящего напротив Сюэ Цинхэ становится все более опасным.
Что делать? Прошла всего секунда, но скорость реакции Ли Чжэсяня оказалась выше, чем в бою на мечах! Он решил притвориться, будто ничего не произошло.
Ты ведь наследный принц Сюэ Цинхэ, а не Святая дева Цянь Жэньсюэ! Мы же просто кореша, что такого в дружеском тычке в грудь!
Ли Чжэсянь снова занес руку, делая вид, что хочет хлопнуть собеседника еще раз.
— Сразу видно – вино отменное! — Протараторил он. — Хорош, братец, от души!
Сюэ Цинхэ пристально следил за выражением его лица и бесстрастно уклонился от кулака.
— В твоем-то возрасте, когда ты с кувшином не расстаешься, – ты хоть понимаешь толк в вине? — Спросил он.
— Понимаю ли я… — Ли Чжэсянь рассмеялся. Сказать ему, что он не смыслит в хмельном, – все равно что заявить, будто он не владеет мечом.
Не теряя времени, Ли Чжэсянь сорвал пробку и с жадностью пригубил Вино Мерцающего Сияния. Словно звездный свет скользнул в горло. На его красивом лице тут же отразилось блаженство.
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! — Трижды воскликнул он. — Вино Мерцающего Сияния воистину достойно называться сокровищем императорской семьи!
Ли Чжэсянь закрыл глаза, смакуя каждую каплю.
— Первая нота чиста, как ледяной источник, в середине скрыт плотный холод, а послевкусие тянется долго, оставляя мистическую прохладу.
Когда он открыл глаза, мир перед ним словно подернулся ночной дымкой, в которой промелькнула яркая искра звездного света. Почувствовав трепет своего Меча Зеленого Лотоса, Ли Чжэсянь вздохнул:
— Вино Мерцающего Сияния… В нем мечта сливается с поэзией.
Сюэ Цинхэ с изумлением смотрел на белоризного юношу, который самозабвенно качал головой. Светлая кожа, упавшая на лоб прядь волос – он выглядел изящным и свободным. На вид ему было не больше двенадцати-тринадцати лет, но в том, как он дегустировал вино, сквозила уверенность и азарт настоящего знатока с многолетним стажем.
«Любопытный человек…» – мысленно отметил Сюэ Цинхэ, а вслух произнес:
— Я ведь до сих пор не знаю твоего имени.
— Ли Чжэсянь, — ответил тот и формально переспросил:
— А ты?
Сюэ Цинхэ посмотрел на него долгим взглядом.
— Вчера ты не знал, кто я, неужели и сейчас не догадываешься? — Спросил он тихим голосом.
Ли Чжэсянь ничуть не смутился. Он подцепил палочками свежесваренную рыбу, положил ее в чашу Сюэ Цинхэ и расхохотался:
— Раз уж ты принц, тебе – самый нежный кусочек!
Сюэ Цинхэ опешил. Он полагал, что, узнав о его статусе, Ли Чжэсянь станет хоть немного сдержаннее.
— Не будешь? — Ли Чжэсянь потянулся, чтобы забрать рыбу обратно. — Тогда я сам съем!
— Положи мою рыбу на место! — Поспешно воскликнул Сюэ Цинхэ.
Наступила ночь. В маленьком дворике Ли Чжэсянь перелил остатки Вина Мерцающего Сияния в Винный кувшин Чистого источника. Внезапно луч звездного света упал с ночного неба прямо в горлышко артефакта. В то же мгновение над кувшином заклубился пестрый туман, и аромат густого, таинственного вина заполнил весь двор. А на боках сосуда, где раньше были выгравированы лишь источник и плоды, проступила россыпь звезд.
Ли Чжэсянь закинул голову и сделал мощный глоток. Хм-м! Его кадык дернулся. Крепкое вино превратилось в пылающий поток, который, достигнув груди, отозвался кристальной свежестью тающего снега.
Лицо Ли Чжэсяня мгновенно порозовело. Он издал пьяную икоту, и изо рта вырвалось бледно-фиолетовое облачко пара.
— Славное вино! Дивное вино!
На лбу проступила метка Меча Зеленого Лотоса. Повинуясь воле хозяина, в руке юноши воплотился клинок длиной в три чи и шесть цуней. Кипящее вино бурлило в меридианах, а на лезвии меча расцвели лотосы, сияющие подобно звездам.
Ли Чжэсянь резко прыгнул, спугнув полами одежд светлячков в траве. Он взмахнул мечом, и весь падающий звездный свет внезапно замер в воздухе. Этот выпад был невероятно прекрасен – никогда еще не существовало столь великолепной техники, словно укравшей частицу сияния ночного неба.
Когда Ли Чжэсянь сделал завершающий взмах, острие меча несло в себе не холод, а плотный звездный блеск. В радиусе десяти шагов от него всё превратилось в мельчайшую пыль, которую развеял легкий ветерок.
— Первая форма Песни Меча Зеленого Лотоса – Меч Мерцающего Сияния. Мастерство достигло совершенства.
Следующее время Ли Чжэсянь жил по строгому распорядку: рыбалка на Лотосовом озере, обед с Сюэ Цинхэ и ночные тренировки дома. Конечно, рыба была вкусна, но даже она могла приесться. Поэтому Сюэ Цинхэ время от времени приносил из дворца изысканные деликатесы.
В тот день Ли Чжэсянь увлеченно разделывал Цыпленка Трех Бессмертных. Сюэ Цинхэ, сидя напротив, недовольно поджал губы:
— Ты мало того что долг по рыбе не вернул, так я еще в придачу скормил тебе двух кур, четырех уток и кучу фруктов с мясом.
Ли Чжэсянь беспечно рассмеялся.
— Мы же кореша, к чему эти церемонии? — Сказал он. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь – просто скажи своему брату.
«Хм? Кажется, я говорил это и Чжу Чжуцин?» – Ли Чжэсянь тряхнул головой, отгоняя мысли. Ничего страшного. Долгом больше, долгом меньше.
Сюэ Цинхэ раскрыл складной веер и со вздохом покачал головой. По правде говоря, он и не рассчитывал, что Ли Чжэсянь вернет долги. Он считал, что если ни наследный принц Небесного Доу, ни Святая дева Храма Боевого Духа не могут с чем-то справиться, то и Ли Чжэсяню это не под силу. Он общался с ним как с братом лишь потому, что рядом с ним на душе становилось спокойно. Этот белоризный юноша был свободен духом, и в его сердце, казалось, не было места ни для чего, кроме беззаботности. Сюэ Цинхэ в глубине души завидовал таким людям.
— Ли Чжэсянь, ты действительно не хочешь поступить в Академию Императорского Доу? — Спросил он. — В твоем возрасте – лучшее время для самосовершенствования. Если захочешь, я помогу.
Сюэ Цинхэ не знал, каков боевой дух Ли Чжэсяня и каков уровень его духовной силы. Но он полагал, что у любителя выпивки они вряд ли выдающиеся.
— Не пойду, — без колебаний отрезал Ли Чжэсянь. Он искренне не понимал, почему и Чжу Чжуцин, и Сюэ Цинхэ так настойчиво пытаются усадить его за учебу.
Сюэ Цинхэ хотел было возразить, но в этот момент в отдалении показались Титулованный Иглобрюха и Титулованный Змеиного Копья. Его брови едва заметно дрогнули.
— У меня дела, я пойду, — сказал он.
Ли Чжэсянь, занятый обгладыванием курицы, лишь небрежно махнул рукой, не поднимая головы. Увидев столь фамильярное отношение деревенского юнца к их молодому господину, Титулованный Иглобрюха нахмурился от гнева.
Титулованный Змеиного Копья лишь вздохнул:
— Оставь его. С тех пор как молодая госпожа стала приходить на Лотосовое озеро, она стала заметно жизнерадостнее. Пока это не мешает плану, пусть будет как будет.
Обновлено: 02.02.2026