Том 4 Глава 37 — Глава V: Тени за спиной

Глава V: Тени за спиной На следующее утро после первого испытания замок гудел, словно улей. По факультетам быстро распространились слухи о черных крыльях, цепях из тьмы и вороне, который сидел на плече Кассия. Когда он вошёл в Большой зал, все взгляды обратились к нему. Некоторые замолкали на полуслове, другие, наоборот, шептали громче, чем следовало. Он сел на своё место за слизеринским столом, не удостоив никого из них взглядом. Внутри него всё ещё ощущался отголосок тёмной магии, словно ветер всё ещё трепал его крылья, хотя они уже давно исчезли. — Ты снова это сделал, — произнесла Дафна, холодно опускаясь рядом. В её голосе смешались раздражение и восхищение. — Что именно? — спросил он, отломив кусок тоста. — Всё. Ты снова превратил всех в дураков. Даже Макгонагалл не смогла скрыть своего удивления. А Гермиона… — она запнулась, и он заметил, как её взгляд скользнул куда-то к гриффиндорскому столу. Гермиона сидела за столом вместе с Гарри и Роном, но украдкой бросала на него взгляды. Когда их глаза встретились, она быстро опустила взгляд к своей тарелке. — Всё это очень утомляет тебя, — тихо произнесла Дафна. — Я вижу это. Тень кольца проникает всё глубже в твою душу. И эти крылья… Они не должны появляться без причины. Он пожал плечами: — Я справлюсь. «Справишься ли?» — прошептал внутренний голос, словно вороний. После завтрака начались занятия по чарам и зельеварению. На чарах профессор Флитвик с явным удовольствием попросил Кассия продемонстрировать заклинание щита, а затем попытался выяснить, как ему удаётся управлять такими… «интересными тенями». На зельях профессор Снейп придирался к нему сильнее обычного, но в его глазах читалось плохо скрытое любопытство. — Вы всё ещё живы? — сухо бросил Снейп, проходя мимо. — Удивительно. — Не всё так просто, профессор, — спокойно ответил Кассий. Во время перемены он сам нашёл Люпина в одном из коридоров. Тот выглядел уставшим, но его глаза светились интересом. — Ты видел, — начал Кассий. — Я видел, — кивнул Люпин. — И, честно говоря, я не уверен, кто напугал меня больше: дракон или ты сам. Кассий невольно усмехнулся. — Это только начало, — сказал он. — Но теперь мне нужно больше. Я хочу освоить трансгрессию быстрее, чем остальные. Люпин удивленно поднял брови: — Ты ещё не насытился анимагией? — Это другое, — отрезал он. — Я не хочу быть связан правилами. Люпин долго молчал, потом тихо сказал: — Хорошо. Но знай: всё это требует цены. И ты уже её платишь. Когда солнце опустилось за башни, он вновь оказался в библиотеке. Перед ним лежали старые пергаменты, покрытые сложными рунами. Это был черновик его нового заклятия — разрушительного, как шторм. «Пожар Теней» был лишь началом.» Он обмакнул перо и начал выводить новые строчки. Слова, густые от тьмы, словно сами впечатывались в его разум. — Ты снова здесь, — сказала вдруг Гермиона. Он поднял голову и увидел её, стоящую между стеллажами с книгой в руках. Её глаза тревожно блестели. — Ты всё больше погружаешься в эти… тени, — произнесла она. — Мне кажется, ты боишься вернуться. — Я не боюсь, — ответил он тихо. Она подошла ближе и положила ладонь на край его стола: — А если мы… боимся за тебя? Он лишь посмотрел на неё и, не сказав ни слова, отвернулся к пергаментам. Поздно ночью он сидел у окна своей спальни, наблюдая за огромной и холодной луной. Он чувствовал, как сила бьётся в нём, как тьма шевелится под кожей. И впервые он поймал себя на мысли, что эта тьма начинает подтачивать его. Когда он закрыл глаза, на подоконнике уже сидел ворон и тихо шептал: — Ты хотел быть сильнее всех. Теперь не отступай. Но помни — крылья тяжелеют с каждым полётом. *** На следующее утро воздух был удивительно свежим и чистым, словно после сильной бури. В Большом зале царила напряженная атмосфера — все ученики продолжали обсуждать вчерашнее испытание. Гарри и его друзья тихо переговаривались о драконах и золотых яйцах. Флёр сидела чуть поодаль, глядя в окно, и, когда он вошёл, её взгляд на мгновение задержался на нём. Дафна уже ждала его за столом, аккуратно нарезая тост. — Они говорили о тебе всю ночь, — сказала она, не поднимая глаз. — Теперь половина школы боится тебя, а другая — восхищается. — Хорошо, — спокойно ответил он, наливая себе чай. Голоса за спиной становились громче, и кто-то едва не шептал вслух: «ворон», «тень», «цепи»… — Кстати, — добавила Дафна с лёгкой улыбкой, — Макгонагалл ищет тебя. Видимо, она хочет узнать, как тебе удалось соорудить эти… крылья. Он кивнул и направился к преподавательскому столу. Макгонагалл действительно ждала его у выхода из зала. — Мистер Блэк, — произнесла она своим сухим тоном, но в её глазах промелькнула искра. — Прошу вас следовать за мной. Немедленно. Они поднялись в её кабинет, и Кассий ощутил в груди лёгкое напряжение. — Вы действительно овладели анимагией? — без обиняков спросила она, как только дверь за ними закрылась. — Да, — коротко ответил он. — Полностью? — её брови изогнулись. — Почти, — признался он. — Но это не то, чему вы учили Поттера и его друзей. У меня… другая форма. — Это я заметила, — сказала она. — Трёхногий ворон, с тенями и огнём… весьма нетипично. — Она прищурилась. — И цена, которую вы за это платите, тоже нетипична, верно? Он молчал, лишь сжал ладони. — Пожалуйста, не позволяйте гордыне вас уничтожить, — мягко добавила она. — Ваш дар редок, но не безвреден. Вы обещаете мне быть осторожным? Он тихо сказал: — Постараюсь. Она хмыкнула, словно не поверила в это. Когда он вышел из кабинета, в коридоре уже поджидали Дафна и Гермиона. Дафна скрестила руки на груди. — Ну? — спросила она. — Всё в порядке, — ответил он, но её взгляд говорил, что она ему не верит. Гермиона подошла ближе: — Мы… тоже беспокоимся. Ты всё больше… растворяешься в этом вороне. И в этих тенях. — Я знаю, — сказал он, и его голос был мягче, чем обычно. — Но если я не стану сильнее, кто станет? На мгновение наступила тишина. Дафна вдруг произнесла: — Тогда мы будем рядом. Хотим мы того или нет. Уроки в этот день казались особенно скучными. На трансфигурации Макгонагалл заставляла учеников превращать мышей в кубки, но периодически её взгляд останавливался на нём. На зельях Снейп отчитал его за «излишнее воображение», когда Кассий предложил другой способ варки отвара живучести. Во время обеда он заметил, что многие до сих пор украдкой поглядывают на него, и впервые он почувствовал в этом лёгкую усталость. Вечером он снова сидел за пергаментами. Новый свиток лежал перед ним — на нём он выводил руны для разрушительного заклятия. Тьма может быть не только оковами, но и клинком, — записал он. Чернила текли по бумаге, и строки словно оживали, словно клубы дыма. — Ты снова здесь, — услышал он за спиной. Дафна, выйдя из-за стеллажа, тихо подошла к нему. — Ты даже ужин пропустил, — заметила она. Он посмотрел на неё и сказал: — Я не могу позволить себе остановиться. — Но ты не можешь позволить себе сгореть, — возразила она, присаживаясь рядом. Гермиона появилась чуть позже. Она стояла в проходе между полками, держа в руках книгу. — Иногда, — произнесла она тихо, — стоит выбрать не силу, а себя. Он не ответил. Глубокой ночью он снова сидел на подоконнике своей спальни. Снаружи метель кружила снег в тёмных вихрях. Он закрыл глаза. Кольцо на его пальце потеплело, и ворон вспорхнул на подоконник, словно живой. «Ты сильнее, чем они думают. Но крылья — тяжёлое бремя. Ты готов?» — словно живой, спросил он. — Я готов, — прошептал он. И когда он открыл глаза, его пальцы дрожали от усталости, но в груди разгоралось странное, непостижимое тепло. Почти на рассвете он медленно прохаживался по коридору, изредка останавливаясь у одного из окон. На подоконнике, покрытом слоем снега, он нарисовал три силуэта крыльев, словно ставил печать. — Ещё немного, — шептал он, обращаясь к самому себе. — И я смогу стать сильнее. *** На следующее утро Хогвартс окутала белая пелена — снег шёл всю ночь, и теперь он лежал толстым пушистым слоем на башнях, мостиках и внутренних дворах. Дети у камина увлеченно обсуждали планы на снежные бои: кто-то лепил сов на подоконниках, а кто-то готовил снежные чары, чтобы снежки сами летели в соперников. Кассий, как обычно, сидел за столом в дальнем конце зала, спиной к шуму. Он методично крошил хлеб в миску с кашей, а сам смотрел в окно на медленно кружащиеся снежинки. — Ты опять не спал, да? — спросила Дафна, появляясь рядом. Она была укутана в зелёный шарф, и её щёки слегка розовели от холода. Он пожал плечами: — А что, если так? — Ты когда-нибудь дашь себе отдохнуть? — она присела и ткнула его ложкой в плечо. — Даже профессор Люпин сказал бы, что ты перегибаешь. Гермиона, с книгой под мышкой, направлялась к гриффиндорскому столу, но по пути бросила на него тревожный взгляд и остановилась рядом. — Макгонагалл тебя ищет, — сказала она мягко. — И… кажется, там что-то про трансгрессию. — Я знаю, — ответил он невозмутимо, вставая. В её кабинете царили уют и тепло, а в камине потрескивал огонь. Когда он вошёл, Макгонагалл, погруженная в кипу бумаг, подозрительно прищурилась. — Мистер Блэк, — произнесла она. — Если вы и дальше будете пытаться освоить трансгрессию без моего ведома, не удивляйтесь, если однажды окажетесь с ногой в одной комнате, а туловищем — в другой. Он позволил себе лёгкую улыбку: — Я бы предпочел оставаться в одной комнате. Она хмыкнула: — Хм. Хвала здравому смыслу. Я запишу вас на курс к весне. Но, зная вас… — она взглянула поверх очков, — вы и сами всё выясните быстрее. — Благодарю вас, профессор. — И пожалуйста, — добавила она уже мягче. — Никаких фокусов в коридорах. Кассий вышел из кабинета Макгонагалл, и холодный воздух ударил ему в лицо. Во дворе уже толпились ученики — снежные крепости, катапульты из метел и радостный смех заполняли всё пространство. Он собирался пройти мимо, как вдруг снежок врезался ему прямо в плечо. — Попался! — раздался голос Дафны. Она стояла на холме, прижимая к груди целую охапку снега. — Ты действительно хочешь войны? — устало спросил он, но уголки его губ дрогнули. — Именно! — крикнула она и метнула еще один. На этот раз Кассий не стал уклоняться. Лёгкое движение руки — и снежок рассыпался в воздухе ледяной пылью. — Не честно! — возмутилась Дафна, а рядом показалась Гермиона, смеющаяся с редкой для неё беззаботностью. — Тогда без магии, — предложила она, подбирая снег. Он вздохнул, но что-то в их лицах, в искренности смеха, заставило его впервые за долгое время улыбнуться по-настоящему. Через минуту в воздухе уже летали десятки снежков. Гермиона попала ему прямо в спину, Дафна — в шею, а он, наконец, ответил залпом, взметая вокруг сверкающий вихрь снега. Смех эхом разнесся по двору. В какой-то момент Дафна оступилась, и он поймал её за руку — их взгляды встретились на миг, слишком долгий, чтобы быть случайным. Гермиона, заметив это, отвернулась, скрывая выражение лица. А чуть поодаль, на балконе, Флер Делакур наблюдала за ними, кутаясь в белый плащ. На лице её была мягкая улыбка — смесь тепла и задумчивой грусти. Она смотрела на Кассия, как на того, кто сам себе не позволяет быть счастливым. Когда игра закончилась, он провёл ладонью по волосам, на которых таяли снежинки, и сказал тихо: — Спасибо… за бой. — Это был не бой, — поправила Гермиона. — Это было напоминание, что ты живой. Дафна только улыбнулась и кинула ему напоследок маленький снежок в грудь. День проходил в обычном режиме: сначала зелья, а затем чары. На зельях Снейп, как всегда, нашёл повод для недовольства: — Мистер Блэк, — произнес он язвительно. — Мы здесь варим зелье для повышения живучести, а не яд для василиска. Или у вас другие планы? — Я предпочитаю быть готовым ко всему, — ответил Кассий. На уроке чар Флитвик попросил учеников создать снежные вихри. Кассий справился лучше всех — ледяная спираль поднялась до потолка и сорвала гирлянды. — Ох, мистер Блэк… впечатляюще! Но, пожалуйста, будьте осторожны! — воскликнул Флитвик. Кассий лишь кивнул в ответ. 🔹 Вечерняя библиотека Когда зал опустел, он вновь отправился в библиотеку. Перед ним лежал старый свиток с рунами, которые он часами переводил в заклинание разрушения. — Пусть тьма не только связывает, но и рассеивает врагов пеплом, — выводил он тонким пером. Он чувствовал, как его магия меняется. Она становилась плотнее, темнее. Иногда перо выскальзывало из пальцев — слишком горячо. А однажды на кончике его пальца заплясал тёмный огонь — холодный и черный. Он задул его и сжал ладонь. Из-за книжного стеллажа донеслось: — Я всё-таки думаю, он доведет себя до беды. Кассий насторожился и замер. Голос был Дафны. — Ты же знаешь, он всегда был таким, — тихо произнесла Гермиона. — Но теперь всё гораздо серьёзнее. — Ты… ты всё ещё… — Дафна запнулась. — Я беспокоюсь о нём, — закончила Гермиона. — Даже больше, чем готова признать. — Тогда не мешай мне быть рядом, — резко произнесла Дафна. — Он мой. — Это не соревнование, — ответила Гермиона. — Просто… он не принадлежит никому. В этот момент Кассий встал и шагнул к ним из-за книжной полки. Обе девушки резко обернулись. — Хватит шептаться, — его голос был холоден, но в глазах мелькнула тень усталости. — Мне нужна ваша помощь, а не ваши ссоры. Обе опустили глаза. Когда замок погрузился в сон, он вышел на улицу. Снег уже не шёл, но ветер поднимал белую пыль, закручивая её в спирали. Он направился к Запретному лесу — туда, где его ждал следующий вызов. На границе леса он остановился и посмотрел на небо. Луна висела низко, и крылья ворона внутри него уже шевелились, требуя вырваться наружу. Он закрыл глаза — и вскоре вместо него в снегу стоял чёрный ворон. На мгновение он расправил крылья, и снежинки закружились вокруг. «Сегодня — мой день», — подумал он. Взмахнув крыльями, он взмыл в ледяное небо и полетел над деревьями в тёмные глубины леса, туда, где его звали шёпотом тени.