Лёгкий запах земли и промасленного дерева всё ещё держался на подошвах её обуви.
Постоянный бег изрядно их стёр.
Когда я развязал шнурки на ее кроссовках, показалась ступня, завёрнутая в безупречно белый носок.
Внешне на нём не было следов пота, но ткань явно впитала влагу.
— А-а, м-м-м…!
Как только моя рука коснулась её носка, голова Ю Сё-бёль поникла. Её пальцы тоже мило поджались.
Напряжение в её ногах было таким, что одно неверное движение могло заставить её колено взлететь и впечататься мне в челюсть.
Поэтому я прошёл мимо её пальцев.
Вместо этого я провёл по шву у края её лодышки, очерчивая линию, где ткань встречалась с кожей.
На мгновение я испугался, что она отдёрнет ногу — но, по сравнению с подошвой и пальцами, лодыжка, казалось, беспокоила её не так сильно.
Только иногда сверху доносилось бормотание: «извращенец, ты настоящий извращенец…»
— М-м-м…!
Наконец я начал стягивать носок, обнажая голую кожу сантиметр за сантиметром.
Бледная кожа, прижатая тканью, хранила едва заметные вертикальные полоски. Её лодыжка изгибалась с грациозной элегантностью.
Пятка и лодыжка отливали красноватым оттенком, как спелое яблоко. Голубые вены пробегали по своду стопы.
Это ли чувствует астроном, глядя на Землю — всего лишь крошечную голубую точку в космосе?
Прямо здесь, передо мной, был целый мир — нет, целая вселенная.
Этот носок был словно скорлупа мира. Колыбель.
Мне хотелось сохранить его, отправить в Британский музей на вечное хранение — но её рука метнулась быстрее любой атаки монстра и выхватила его.
— Ч-что, ты серьёзно собирался его нюхать?! Отдай!
— Ах…
Жаль, но ладно.
Это в любом случае не входило в условия Клятвы.
Я снова сосредоточился на её ступне.
Её пять пальцев беспокойно подёргивались, сгибаясь и разгибаясь в неловком ритме.
Впервые с детства выставленные на воздух, тронутые чужой рукой, они двигались, словно потерянные.
Но они так и не выпрямились до конца, явно отказываясь показывать промежутки между собой.
Но это смущение — эта изюминка — только возводило зрелище до совершенства.
…Нет, погодите.
Это было не про желание.
Не награда, а неэффективный, почти бесчеловечный акт снятия с неё Звёздного Шрама.
Жалкий поступок, а не наслаждение, напомнил я себе.
Я сглотнул с благоговением, как обедневший аристократ, приносящий клятву верности перед вражеским королём.
— Тогда я начну.
— …М-м.
Даже когда её колени задрожали и сжались, Ю Сё-бёль кивнула.
Удерживая её пятку, как Святой Грааль, я слегка отогнул ступню назад, открывая изящные складки подошвы.
Там блестел пот, как капли золотой руды — каждая из них была полна Звёздного Шрама.
Когда моя рука коснулась подошвы, она резко вздрогнула.
— Пожалуйста, просто… заканчивай быстрей. Это же грязно.
— Я вовсе так не думаю.
— …Правда?
— Стопа для мечницы — сама жизнь.
Другие могли бы назвать это грязным. Я — нет.
Всё её боевое мастерство, все удары, что она показала в нашей дуэли, исходили отсюда.
Нежно, словно очерчивая следы её изнурительных тренировок, я начал извлекать её Звёздный Шрам.
Хлюп.
— Кья!
В тот момент, когда мой единственный сенсорный орган — язык, похожий на щупальце — коснулся её ступни, она взвизгнула, словно её ударило током.
Замешательство от незнакомого ощущения, щекотка, стыд — и под всем этим странное, покалывающее возбуждение.
Каждая эмоция сконденсировалась во вкусе на кончиках её пальцев.
Её ноги дрожали, поджимаясь, будто она вот-вот сбежит. Но когда я не отпустил, силы покинули её.
И так я продолжал лизать, тщательно, по каждой складочке её пальцев, высасывая каждую каплю Звёздного Шрама, оставшуюся внутри.
Любители могли бы сосредоточиться только на потовых железах подошвы. Но такой грубый подход был бы просто оскорблением её ног.
Чем осторожнее, чем точнее — только так можно было извлечь истинную суть.
Как нанося лак на ногти, я дразнил гладкую поверхность её ногтей. Как внезапный укус в ахиллово сухожилие, я дарил новые, шокирующие ощущения.
Медленно, размеренно, но без повторов — в этом была настоящая техника.
— Ха… ха…
Когда я рискнул взглянуть вверх, Ю Сё-бёль всё ещё закрывала лицо, чёлка промокла от пота.
Эффект, должно быть, был ошеломляющим. Даже сидя на столе, она выдыхала с едва уловимым следом Звёздного Шрама в тяжёлом дыхании.
Это было не то, что можно закончить за один присест.
Я выжимал капли силы, как выжимают воду из сухого полотенца. По сравнению с тем, чтобы зарубить эрцгерцога и забрать его Звёздный Шрам целиком, разница была как день и ночь.
По крайней мере, это не причиняло ей вреда.
Если уж на то пошло, как массаж для улучшения кровообращения, это даже могло послужить ступенькой для повышения её способностей.
— …В-всё?
— На сегодня остановимся?
— Ты хочешь сказать, что собираешься делать это снова?! Ты серьёзно?!
— Это всего лишь мой способ проявить преданность заместителю командира Ю.
Конечно, я мог бы продолжать весь день. Но если бы я настаивал сильнее, она бы точно мне отказала.
Она была внучкой Бессмертного Меча. Если бы я злоупотребил Клятвой и зашёл слишком далеко, именно я бы напросился на неприятности.
Лучше подавать всё как преданность вассала своему господину, какой бы абсурдной ни была ситуация.
Но даже это хлипкое оправдание заставило её покраснеть ещё сильнее и рявкнуть.
— Уф… заткнись! Даже не смей больше использовать такие слова!
— …А?
— Просто убирайся уже! Мне ещё работать!
Она спрыгнула со стола босиком и вытолкала меня к двери.
Я даже не успел ничего объяснить, как она захлопнула дверь у меня перед носом.
А снаружи меня уже ждал Кан Ханыль.
Судя по бинтам, его только что выписали после той схватки с Бишкекским Мясником, где его плоть и кости едва не разлетелись.
Опираясь на копьё, как на костыль, он удивлённо моргнул, увидев меня.
— Прошу прощения, заместитель командира. Я хотел обсудить следующую тренировочную площадку — погоди, Хаян? Ты что здесь делаешь?
— А, я просто—
— Ничего! Он просто заходил сдать отчёт о задании! Пять минут — нет, десять! Дайте мне десять минут, я сейчас буду!
Не успел я и рта раскрыть, как Ю Сё-бёль снова захлопнула дверь, оставив нас двоих в коридоре.
Тишина стояла густая, но он нарушил её первым.
— Я слышал, ты в последнее время много заданий берёшь.
— Это всё благодаря вам, старший.
— Не подлизывайся. И не запускай тренировки. Наша работа — не только за другими прибирать.
Он отвернулся, явно закончив разговор.
И всё же, может, он не такой уж холодный. Его слова звучали как искренний совет старшего, присматривающего за младшим.
Я отдал ему честь, собираясь уйти — но он остановил меня ещё одним вопросом.
— Кстати. Слышал, некоторые новички меняют и сохраняют в часах ID старших. Тебе что-нибудь об этом известно?
— Никак нет.
— Ну, передай дальше. Если кого-то поймают на случайной проверке, весь отряд накажут на месте.
— …Понял.
Копьё без костей Кан Ханыль¹
Я чуть не попался.
Как только он скрылся из виду, я схватился за запястье и рванул по коридору.
— Мал-ним! Ваш единственный Апостол вернулся!
После всех перипетий я наконец-то преуспел в возвращении Звёздного Шрама впервые с момента прибытия на Землю.
Я с волнением открыл дверь в комнату общежития, стремясь найти своего Внешнего Бога.
Конечно, Мал-ним всегда был со мной — в моём рукаве или глубоко в сердце — но в последнее время не всегда. По причинам, которых я не мог объяснить.
Когда я шагнул к кровати, где одеяло слабо шевелилось, я нашёл Мал-нима, свернувшегося в центре и сжимающего яйцо, добытое у Пателя, словно бесценное сокровище.
— Я принёс кое-что, что очень Вас обрадует, Мал-ним.
『Не бойся.』
— Обнимать эту штуку вечно — Звёздный Шрам не выжмешь. Если Вы голодны, я мог бы хотя бы омлет из неё сделать.
『Не бойся…!』
Почему она так зациклина на скорлупе Воплощения в последнее время?
Я мягко уговаривал, пытаясь заманить своего Внешнего Бога обратно в рукав. Я хотел вручить Звёздный Шрам до возвращения Алексея.
Призвав ману, я сформировал на кончике пальца маленькую золотую сферу. Она сияла, как свет звезды — сама сущность Мал-нима. Но это был не настоящий Звёздный Шрам. Скорее, его оболочка.
Когда я начал вливать очищенный Звёздный Шрам, взятый у Ю Сё-бёль, в сердце сферы расцвела чёрная тьма.
Почувствовав свою силу, Мал-ним поднял щупальце ко мне.
— Теперь Вы чувствуете, да?
『Не бойся!』
— Конечно, он Ваш. Прошу, примите его и укажите мне путь вперёд.
Как всегда говорило Управление, способность Пробуждённого не была напрямую связана с его верой во Внешних Богов.
Но что, если дело не в поклонении? Что, если сам Внешний Бог благоволит тебе?
Чем сильнее становился Мал-ним, тем сильнее становился я как его Апостол. Каждый раз, поглощая Звёздный Шрам, они одаривали меня благословением.
Первым благословением было само выживание — позволить такому слабому человеку, как я, адаптироваться к Царству Демонов и жить. Без этого я бы погиб.
А дальше благословения множились. Разблокировка более сильных щупалец по мере сбора Звёздных Шрамов. Помощь в разработке и развитии Высшей магии после многих лет охоты на эрцгерцогов.
— Хоть это и немного, я верю, Вы используете это с умом.
Возможно, для них это скромное подношение ничего не значило, но моя благодарность не колебалась. Никто из нас не мог позволить себе самоуспокоения, пока я не встречусь с эрцгерцогом лицом к лицу.
Мал-ним медленно обвил щупальцем сферу теневого света.
Ощущая этот огромный фрагмент существования всеми пятью чувствами, я снова преклонил колени и замер в ожидании.
Каким будет благословение на этот раз?
Полная невидимость всех моих щупалец, чтобы я перестал волноваться, что другие Пробуждённые пялятся?
Большая способность обнаруживать Звёздные Шрамы на более широких расстояниях, чтобы я мог отслеживать эрцгерцогов?
Или, может, полное освобождение одного из моих однозначных щупалец, которые я до сих пор не могу использовать один?
Нет… может, даже третье просветление, ведущее меня к великому завершению самой Высшей магии?
Я не мог знать наверняка. Как смертный перед лицом бесконечной пустоты, всё, что я мог — склонить голову и гадать.
Казалось, прошли целые вечности. Затем наконец Мал-ним заговорила.
『Не бойся.』
— …А?
Сообщение, переданное по Каналу, показалось мне странно неуместным. Я склонил голову набок.
Но, несмотря на это, Мал-ним проглотил всю оболочку Звёздного Шрама и снова зарылся под одеяло.
Может, я ослышался? Непонимание, как вода, застрявшая в ухе? Я похлопал себя по виску пару раз.
А затем… Хлюп! Влажный треск донёсся из-под покрывала.
— Что Вы только что сказали? Б… бродячая кошка?
Осторожно я приподнял одеяло.
Белые щупальца исчезли. На их месте, из разбитого яйца, показалась человеческая фигура.
Примечание переводчика:
¹ Здесь «без костей» обычно используется для курицы без костей (представьте плоть и кости, разорванные в клочья, как его состояние после поражения от Алексея).
Обновлено: 12.07.2026