Глава 69 — Глава 69

- Хорошо! Похвала прозвучала как граната. Головы повернулись, разгневанные взгляды устремились в сторону источника шума. Даже выражение лица Фан Лана стало мрачным. «Снова? Это когда-нибудь кончится? Мы ведь просто хотим закончить экзамен». Яростные взгляды заставили главного экзаменатора вздрогнуть. Он ошибся. Возникла невероятно неловкая атмосфера. Однако главный экзаменатор сохранил хладнокровие и произнес: - Очень… хорош… тот экзаменатор, он больше не будет следить. Все, сосредоточьтесь на своих работах. Не шумите, не оглядывайтесь! С этими словами он продолжил идти по проходу, как будто ничего не произошло. Неподалеку экзаменатор, которого отвели за его вспышку, прикусил губу. «Вот старый лис, неудивительно, что ты главный экзаменатор». Главный экзаменатор с понимающей улыбкой прошел мимо стола Фан Лана. Несмотря на свое любопытство, он не заглянул в сочинение мальчика. Как главный экзаменатор Экзаменационной башни Луоцзян, он владел некоторой закрытой информацией о темах Императорского экзамена. Эссе по политике было подготовлено правым администратором Ли Пуи и великим канцлером Лу Тайсюанем. Оба этих человека принадлежали к лагерю третьего принца. Эта тема горячо обсуждалась при дворе и вызвала множество споров. Вопрос о зависимости от иностранной рабочей силы, создании индивидуальных приграничных полков, возложении на отдельные города ответственности за порталы демонов на границах… Император до сих пор не дал ответа по этому вопросу. Главный экзаменатор принадлежал к противоположному лагерю, поэтому, увидев начальную строку Фан Лана, он был глубоко заинтригован. … Фан Лан сосредоточился и продолжил писать. Начальной строкой он ясно обозначил свою позицию по вопросу. В конце концов, оставаться на нейтральной стороне – худший способ написания эссе по политике. Это был другой мир, и династия Тан в этом измерении отличалась от династии в его предыдущей жизни, но определенные сходства все же существовали. В области внешней политики были пересекающиеся моменты. Допустить чужестранных культиваторов к командованию приграничными армиями было возможно, но если их власть останется бесконтрольной, чужеземные военачальники начнут набирать в ряды армии всё больше чужеземцев, нарушая баланс. Этот дисбаланс неизбежно приведёт к расколу в империи. Данская династия, возможно, избежит судьбы своей предшественницы, но осторожность никогда не помешает. «Те, кто не с нами, отличаются в помыслах и взглядах». Строка, написанная им, идеально отражала эти опасения. Не было никакой гарантии, что чужеземные культиваторы, достигнув власти, не станут преследовать скрытые цели, поэтому система сдержек и противовесов была необходима. Помимо внешних сил, Данской династии приходилось считаться и с миром демонов. Согласно учебникам, многие из чужеземных племён уже пострадали от демонов – у многих в жилах текла демоническая кровь. Это был самый сложный аспект проблемы, поскольку политика затрагивала не только Данскую династию и чужеземцев, но и демонов. Кисть Фан Лана ритмично скользила по бумаге – каждый пункт его рассуждений был изложен с предельной ясностью. Время шло, а Фан Лан полностью погрузился в работу над политическим эссе. Закончив эссе, Фан Лан взял небольшую паузу, чтобы восстановить силы и привести мысли в порядок, прежде чем перейти к работе по демоническому языку. Этот раздел не занял много времени. Когда осенний день подошёл к концу, кандидаты в Экзаменационной башне Лоцзяна начали сдавать свои работы. Чиновники выводили студентов из здания. К этому времени солнце уже опускалось за западный горизонт. Фан Лан завершил последний вопрос в работе по демонологии и тщательно проверил свои ответы, прежде чем сдать экзаменационный лист. К его столу подошёл экзаменатор и внимательно осмотре Фан Лана. Довольный увиденным, он взял работы Фан Лана и поместил их в специальный запечатывающийся мешок. Фан Лан вышел из экзаменационной башни. Как только он покинул зону действия заклинания тишины, шум дождя и гомон студентов снаружи обрушились на него. После прежней тишины этот хаос казался еще громче. Теоретическая часть экзамена была окончена. Фан Лан понятия не имел, какие баллы он получит. Оценка его эссе по политике была крайне субъективной. Если оценивающий разделит его взгляды, баллы будут высокими. В противном случае они немного пострадают. Однако его эссе содержало четкую позицию по вопросу, так что минимальный балл вряд ли будет назначен. Уровень шума за пределами экзаменационной башни был невероятно высоким. По мере того, как студенты выходили, начинались оживленные обсуждения, к которым присоединялись сопровождающие их люди, ожидавшие снаружи. Многие кандидаты выглядели подавленными, некоторые страдали, опустившись на колени. - Какой изнурительный экзамен! - Я исписал всю бумагу, но даже не знаю, что написал. - С меня все! Этот вопрос о внешней политике... Мой наставник никогда об этом не говорил... Большинство кандидатов выглядели совершенно отчаявшимися, воздух наполнился вздохами тоски. При виде этого оживление сопровождающих сменилось тревогой. Фан Лан двигался в потоке кандидатов, выходящих из экзаменационной башни Лоцзян. Он столкнулся с необычайно уверенным Лю Бубаем. От парня исходила аура, кричащая: «Я гений!». Лю Бубай был полон уверенности и вышел из экзаменационного холла в прекрасном настроении. Самое главное, что его невозможно было пронести к победе на Имперском экзамене. Отсутствие такой возможности лишь усилило его желание показать свои способности, и он писал ответы с удвоенным рвением. Решимость и энтузиазм подающего надежды гения вернулись к Лю Бубаю. –Лан Цзы! Ну как? Я что-то запарился с этой теорией. Эти стихи и вообще… убийственный экзамен! Но я точно буду в списке лучших, вот увидишь! – уверенно заявил Лю Бубай, обращаясь к Фан Лану. –Ого? Как ты ответил на вопрос о политике? – прищурился Фан Лан. Идя вместе, они принялись обсуждать злополучный политический вопрос. Лю Бубай самодовольно усмехнулся, подняв подбородок: –Естественно, я против того, чтобы использовать чужеземцев в армии. Наша Династия Тан такая сильная и огромная, неужели нам нужны чужие заклинатели? Разве у нас мало своих могучих воинов? Мне кажется, это вообще глупый вопрос для обсуждения. Интересно, кому пришло в голову его включить? У этого человека нет веры в себя, в свою империю! Просто мусор! Фан Лан потерял дар речи. "Вот уж прямолинейность..." Интересно, как отреагирует на такую честность тот, кто будет проверять работу? В плотной толпе Фан Лан заметил своего старого отца. Он попрощался с Лю Бубай и пошёл к нему. Вдвоём они выбрались из толпы и сели в экипаж, отправившись домой. Прибыв в поместье Фан, Фан Лан уединился в своей части дома, чтобы продолжить заниматься самосовершенствованием. Он погрузился в поглощение кристаллов духа, чтобы увеличить свою силу к завтрашнему испытанию. … Три меча, словно кометы, рассекали туманное осеннее небо. Руны полётных мечей вращались на полной скорости. Главный экзаменатор Башни Экзаменов Лоцзян в сопровождении двух имперских экзаменаторов летел, доставляя экзаменационные работы в Имперский город – Чанъань. Несмотря на спускающиеся сумерки, Чанъань сиял огнями, подтверждая свою репутацию города, который никогда не спит. Со всех концов империи прилетали мечи, доставляя работы студентов. Осенний дождь прерывался многочисленными сияющими точками в небе. Десятки тысяч мечей устремились в древний город. Это зрелище повторялось для каждого имперского экзамена. В самом большом трактире Чанъань, в «Лунной росе». Высокие потолки и резные украшения на стенах говорили о роскоши и богатстве заведения. Дождь барабанил по черной черепичной крыше, поднимая в воздух водяную пыль. В отдельной комнате "Небесный знак", примостившись у перил, сидели две фигуры. Перед ними стояла шахматная доска. Играя, они любовались проносящимися мимо летающими мечами, что слетались в столицу со всех уголков Империи Тан. - Теоретическая часть экзамена завершена. - В этом году вопросы действительно любопытные. Мужчина в дорогом халате излучал необъяснимое очарование. Напротив него сидел полный старик с длинной бородой и искорками в глазах. Старик поднял шахматную фигуру и сделал ход. - Ваши приказы переданы. Жаль этого Фана, невинного, попавшего под раздачу семьи Цзян. Мужчина улыбнулся. - Этот юноша, Фан Лан, смог убить Линь Юня. В нем явно есть талант. Проверяющие внимательно изучат его работы. Если у него действительно есть способности, он поднимется над всеми. Государственный экзамен учрежден Императором, он свят, как закон. Повышение сложности экзамена вполне оправдано. Более высокие стандарты отделят зерна от плевел, что пойдет на пользу всей империи. Старик погладил бороду и рассмеялся. - Третий принц прав. Согласен, повышение планки приносит больше пользы, чем вреда. Затем их разговор перешел с Государственного экзамена. Фан Лан был всего лишь незначительной деталью в их диалоге. Больше их занимала семья Цзян. Третий принц ухмыльнулся, двигая фигуру. В его глазах, устремленных на дождливый Чанъань, отражались бесчисленные летающие мечи. ... Министерство обрядов, Империя Тан. Приземлялись один за одним летающие мечи. Заклинания деактивировались, а главные экзаменаторы в официальных одеждах вошли на территорию охраняемого дворца. Коридоры внутри были ярко освещены. Внутри дворца их ждали официальные оценщики. После быстрого распределения зажглись масляные лампы, и началась проверка. — Оцепить территорию, проверить работы, опечатать имена! Экзаменаторы, пожалуйста, отойдите! — Никаких разговоров, ни малейшего шепота! Красные ворота дворца плотно закрылись. Начиналась напряженная проверка работ. Работы из экзаменационной башни Лоцзяна проверяла группа оценщиков. Главным среди них был старик с острым, как у орла, взглядом. По приказу правого управляющего он просматривал работы из города Лоцзян с особой тщательностью. Такое отношение не было чем-то из ряда вон выходящим и не нарушало правил. Если кандидат был талантлив, даже самый строгий оценщик не смог бы сильно повлиять на его итоговую оценку. Пламя в масляных лампах мерцало. Столы аккуратно стояли в зале дворца. Царила тишина, нарушаемая лишь редким шорохом бумаги. Шли секунды, и ночь сменилась днем. В зоне, отведенной для работ экзаменационной башни Лоцзяна, один из оценщиков нахмурился. Он сделал глоток чая, чтобы прогнать усталость после целой ночи чтения. Тем не менее, он ни на йоту не снизил свои стандарты оценки, как было приказано его начальством. Поэтому кандидаты, балансирующие на грани проходного балла, безвозвратно провалились. — Что за чушь! Они вообще читали вопрос о поэзии? Выносить суждение о Короле Боевых Искусств? — Неопытный юнец рассуждает о действиях Короля Боевых Искусств? Что за вздор! — Бессмысленное стихотворение! Бесполезно! По части политической работы ответы были разнообразны. Порой оценщику чуть не перехватывало дыхание от гнева. Один кандидат сдал, еще одна стопка работ ждет проверки. Эксперт приступил к легкой части экзамена. За объективные вопросы – полный балл. Проверяющий не был обеспокоен – не в первый раз кандидат получал высшую оценку за этот раздел. Затем он перешел к сочинению по поэзии. Гм? «Окопы»? Точка зрения в стихотворении была необычной – не упоминался Король Боевых Искусств Цзян. Брови старого проверяющего поднялись, когда он вчитывался в работу. «Сраженье за сраженьем, в доспехах усталых бьемся. Пока Лоулань не падёт, покоя мы не дождемся». Глаза проверяющего расширились, когда он дочитал стихотворение. Тело его дрожало от эмоций. Это стихотворение выбивалось из туманного моря безликих ответов. Словно маяк во мраке, стихотворение тронуло сердце старого проверяющего. Он подавил сильные эмоции в груди и продолжил проверять эссе кандидата по политике. Его лицо раскрашилось от волнения, когда он закончил читать политический очерк – тело его вибрировало от нахлынувших чувств. Словно необразованный пьяница, он издал неловкий писк. - Потрясающе! Его голос разнесся по тихому залу. Многие проверяющие были поражены внезапным возгласом – чай был пролит, кисти упали. Старого проверяющего это не волновало. Он поднял работы кандидата и повернулся к главному проверяющему. С красным лицом он с большим энтузиазмом произнес: - Рекомендовано! Настоятельно рекомендовано!