- Скрип!
Взяв в руки книгу «Лим Сонъун», Тэпун подошел к столу и перелистнул страницу.
Главный герой, Лим Сонъун, был прокурором. История начиналась с его назначения на должность... Он был человеком, который любыми способами ловил тех, кто совершил преступление.
Лим Сонъун считал, что у преступников нет прав человека, а есть только расплата за грехи.
При этом у него были странные убеждения о необходимости признания «необходимого зла», поэтому он был связан и с бандитами.
Он считал, что бандиты, сколько их ни уничтожай, появляются снова, поэтому решил оставить тех, которых мог контролировать.
И он закрывал глаза на их деятельность, если они не трогали обычных граждан и не совершали тяжких преступлений. Взамен эти бандиты по указанию Лим Сонъуна собирали доказательства незаконными способами, которые были недоступны прокурору.
А Лим Сонъун, используя эти доказательства, подстраивал улики на месте преступления и расставлял ловушки, чтобы поймать виновных.
Таким был Лим Сонъун. Он не гнушался никакими средствами и методами, чтобы поймать преступника.
Если произведение Токкэби-котла было теплой драмой о помощи людям... то произведение Токкэби-бамбукового меча было холодным саспенсом.
Поэтому Тэпун читал с интересом, но в то же время ему было страшно. Если токкэби пишут о главных героях, похожих на них по характеру... то Токкэби-бамбуковый меч тоже не остановится ни перед чем для достижения своей цели.
«Если это характер Токкэби-бамбукового меча... нужно быть осторожнее».
Размышляя об этом, Тэпун вдруг взглянул на страницу и поспешно отложил книгу.
«Ай. Он же может прочитать мои эмоции».
Он испугался, что Токкэби-бамбуковый меч сейчас почувствует его эмоции. Немного подумав, Тэпун кивнул.
«Мысли же он не читает».
Чувствовать страх, читая о преступлениях, к тому же основанных на реальных событиях, было естественно. Поэтому, даже если Токкэби-бамбуковый меч прочитает его эмоции, он вряд ли что-то заподозрит.
С такими мыслями Тэпун продолжил читать и остановился, собираясь перевернуть страницу.
«Кстати, а почему он не заговаривает со мной?»
Другие токкэби заговаривали с ним, когда он брал их книги... а Токкэби-бамбуковый меч молчал.
«Хм... Может, ему неловко заговаривать со мной, потому что я сотрудник?»
Это казалось вероятным. Просить незнакомца оценить твое произведение и спрашивать об этом знакомого — это немного разные вещи.
Пока Тэпун размышлял об этом и собирался снова перевернуть страницу, до его ушей донесся голос Токкэби-бамбукового меча.
[С такими сумбурными мыслями в голове разве можно сосредоточиться на чтении?]
От внезапно раздавшегося голоса Токкэби-бамбукового меча Тэпун посмотрел на книгу. Похоже, тот собирался молча наблюдать, но, видя, что читающий Тэпун постоянно отвлекается на посторонние мысли, не выдержал и заговорил.
— Персонаж Лим Сонъун настолько сильный, что вызывает разные мысли.
После слов Тэпуна Токкэби-бамбуковый меч на мгновение замолчал, словно задумавшись, а затем сказал:
[Персонаж Лим Сонъун подобен монете.]
— Монете?
[Иногда он добрый, а иногда — злой. Для пострадавших от преступлений он является как ангел, но для преступников он подобен дьяволу. И в этом заключается очарование персонажа Лим Сонъуна.]
Тэпун кивнул на слова Токкэби-бамбукового меча, объяснявшего персонажа своего романа.
— А, я понимаю, о чем вы. Теперь все стало ясно.
[Это… Нет, ничего.]
После этого Токкэби-бамбуковый меч больше ничего не сказал.
Тэпун, уставившись на книгу в ожидании, что Токкэби-бамбуковый меч скажет что-то еще, мельком взглянул на лежащую рядом книгу Токкэби-коромысла для навоза.
Если судить только по интересности, то книга Токкэби-бамбукового меча была лучше книги Токкэби-коромысла для навоза.
Немного сравнив обе книги, Тэпун взял книгу Токкэби-коромысла для навоза. Во-первых, он уже начал ее читать, а во-вторых, ему казалось, что если он остановится сейчас, то больше к ней не вернется.
Подумав так, Тэпун открыл книгу Токкэби-коромысла для навоза и продолжил чтение.
*
Увлекшись чтением, Тэпун внезапно почувствовал голод. Он посмотрел на часы и увидел, что уже было далеко за два часа дня.
— Надо же, я читал и даже не пообедал.
Решив, что пора съесть поздний обед, Тэпун отнес книги на стойку. В его отсутствие могли прийти посетители, и нельзя было оставлять недочитанные книги на столе в читальном зале.
После этого Тэпун, собиравшийся выйти из библиотеки с книгой об О Чанхёке, внезапно остановился.
Немного подумав, он решил, что все-таки стоит спросить у Токкэби-бамбукового меча, взял книгу «Лим Сонъун» и спросил:
— Можно ли вынести книгу из библиотеки и почитать на улице?
Через мгновение послышался ответ Токкэби-бамбукового меча.
[Можно, если будешь читать аккуратно.]
— Значит, можно.
[Как в человеческих библиотеках есть система абонемента, так и у нас она есть.]
— А… ну да, раз это библиотека, значит, можно брать книги на дом.
[Но если ты испачкаешь книгу козявками или будешь использовать ее как подставку под горячее… автор этой книги тебе этого не простит.]
— Я таким не занимаюсь.
[Ни разу в жизни?]
— Ну…
Тэпун причмокнул губами и проглотил окончание фразы. В детстве у него бывали случаи, когда он оставлял козявки в книге.
Конечно, повзрослев, он так больше не делал.
[И углы страниц загибать нельзя.]
— Понял.
На слова Токкэби-бамбукового меча Тэпун кивнул и положил книгу «Лим Сонъун».
Затем он взял книгу об О Чанхёке, чтобы забрать ее с собой, но вздохнул и снова положил на место.
Он шел обедать, и если случайно капнет супом…
«Не стоит навлекать на себя гнев токкэби».
Тэпун оставил книгу об О Чанхёке на стойке и вышел из библиотеки. «Чонджу Чон» находился недалеко от библиотеки, так что Тэпун быстро дошел.
- Динь-дон!
Когда он открыл дверь и вошел, его встретил стук ножа о разделочную доску.
- Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!
Слушая этот очень бодрый, похожий на ритм, звук, Тэпун сказал:
— Здравствуйте.
На приветствие Тэпуна из кухни выглянула пожилая женщина.
— Вы пришли пообедать?
— Да. Я не слишком поздно?
Пожилая женщина с улыбкой вытерла руки о фартук и, выйдя, ответила:
— Время не имеет значения. Просто если поздно обедать, то и ужинать будешь поздно, а это вредно для здоровья. Впредь приходите около 12 часов.
— Хорошо.
Когда Тэпун почесал затылок и поклонился, пожилая женщина с доброй улыбкой сказала:
— Садитесь, где вам удобно. Что приготовить?
На слова пожилой женщины Тэпун, садясь на место, спросил:
— А что вы ели на обед?
— Я съела немного риса с супом из ростков сои.
— Тогда мне то же самое, пожалуйста.
— Может, все-таки хотите чего-нибудь другого, раз уж пришли?
На слова пожилой женщины Тэпун с улыбкой ответил:
— Этого будет достаточно. А! И кимчи1 у вас очень вкусное.
— Вот как. Хорошо. Сейчас все принесу.
Вскоре пожилая женщина ушла на кухню и быстро вернулась с подносом.
— Суп из ростков сои вкуснее, когда он немного прохладный.
Сказав это, она поставила перед ним суп, рис и два вида кимчи.
— Это мелко нарезанное кимчи. Если добавить в суп, будет остренько и вкусно.
— Спасибо.
— Может, нужно что-то еще? А, может, дать немного чонов?
— Нет, спасибо. Этого достаточно.
Ответив так, Тэпун добавил в суп нарезанное кимчи и рис и, помешивая, сказал:
— Простите, можно с вами немного поговорить, если вы не против?
На слова Тэпуна пожилая женщина с улыбкой села напротив. Казалось, она знала, о чем Тэпун хочет поговорить.
Затем, наливая ему воды в стакан, она сказала:
— Все еще не можете прийти в себя?
— Да.
Когда Тэпун кивнул, пожилая женщина пододвинула к нему закуски.
— Ешьте и говорите спокойно. О таком, как у нас, никому не расскажешь, так что нам нужно делиться хотя бы друг с другом, чтобы не сойти с ума.
— Вы меня понимаете.
Пожилая женщина кивнула и сказала:
— А я в детстве думала, что у всех есть дядюшка-токкэби со сверхспособностями.
Услышав слова пожилой женщины, Тэпун вдруг посмотрел на нее.
— Вы давно знаете Токкэби-бамбукового меча?
— Давно. Наша семья жила и работала в этом заведении. Поэтому, когда мама работала, я читала книги в Библиотеке токкэби и училась у дядюшек-токкэби.
— Дядюшек-токкэби?
— В то время дядюшек-токкэби приходило очень много.
— А сейчас они нечасто приходят?
— Тогда было не так много развлечений. Не было ни кино, как сейчас, ни интернета… Поэтому токкэби часто собирались в библиотеке, чтобы развлечься, а потом уходили.
— Да, в этом есть смысл.
Сейчас, по сравнению с прошлым, развлечений гораздо больше.
Кивнув, Тэпун посмотрел на пожилую женщину. Он вдруг понял, что она все время обращается к нему на «вы».
— Говорите со мной попроще, пожалуйста.
На слова Тэпуна пожилая женщина с улыбкой ответила:
— Это после того, как мы станем ближе.
— Мне было бы удобнее, если бы вы обращались ко мне на «ты».
— Чтобы было удобно, нужно сначала сблизиться. Если я буду обращаться на «ты» к человеку, которого плохо знаю, только потому, что я старше, это будет выглядеть некрасиво.
Затем пожилая женщина, глядя на Тэпуна, продолжила:
— Мне кажется, это так здорово, когда пожилые люди уважительно обращаются к молодым.
— Здорово?
— Конечно. Когда седовласые пожилые люди уважительно обращаются к молодым, работающим в круглосуточных магазинах или на заправках, а в конце говорят «спасибо» и кланяются, это действительно здорово.
— Это правда.
Когда Тэпун кивнул, словно понимая, о чем она, пожилая женщина с улыбкой сказала:
— В общем, я провела свое детство с дядюшками-токкэби, а позже выяснилось, что только наша семья дружила с токкэби. Узнав это, я в детстве так хотела рассказать друзьям: «А я дружу с токкэби», что меня просто распирало.
— В детстве такое возможно.
Дети любят хвастаться, если знают что-то, чего не знают другие, или если в чем-то превосходят других.
Для такого ребенка дядюшки-токкэби были бы самой лучшей темой для хвастовства перед другими детьми.
— И вы рассказали окружающим?
На вопрос Тэпуна пожилая женщина улыбнулась.
— А что? Вы, Тэпун, хотите рассказать?
— Хм…
На вопрос пожилой женщины Тэпун, немного подумав, сказал:
— Мне и самому пока в это верится с трудом.
Как можно рассказать другим о том, во что и сам с трудом веришь? Если и расскажешь, тебя просто сочтут за сумасшедшего.
На слова Тэпуна пожилая женщина кивнула.
— Сейчас это так, но со временем, возможно, наступит момент, когда вам захочется рассказать. Тогда приходите ко мне.
— Хорошо.
Когда Тэпун ответил, пожилая женщина довольно улыбнулась и указала на еду.
— Ешьте.
На слова пожилой женщины Тэпун зачерпнул ложку риса, смешанного с супом из ростков сои, и съел.
И, пережевывая рис, спросил о том, что его интересовало.
— Вы сказали, что много читали книг в библиотеке, значит, вы и книги токкэби много читали?
— Очень много.
— И каждый раз токкэби заговаривали с вами?
— Некоторые заговаривали, а некоторые нет.
— И такие были, что не заговаривали?
На вопрос Тэпуна пожилая женщина улыбнулась.
— Токкэби часто с вами разговаривают?
— Да.
— Наверное, это потому, что вы читаете книги непопулярных авторов.
— Непопулярных…
Увидев недоуменный взгляд Тэпуна, пожилая женщина сказала:
— Популярные авторы не отвечают на каждый комментарий к своим произведениям. Потому что комментариев слишком много.
— А, понятно.
Кивнув, Тэпун вдруг посмотрел на пожилую женщину.
— Но мне кажется, что токкэби не очень-то читают книги других токкэби.
— Правда?
— Вы не знали?
— Когда я была маленькой, токкэби часто приходили в библиотеку и много читали. Они даже обсуждали произведения друг друга.
Затем пожилая женщина повернула голову в сторону библиотеки и сказала:
— Но, похоже, в последнее время они редко приходят.
На лице пожилой женщины, вспоминавшей прежнюю Библиотеку токкэби, появилась тень грусти, и Тэпун, чтобы сменить тему, спросил:
— А какие книги вам нравились?
На слова Тэпуна пожилая женщина с улыбкой ответила:
— Я много читала книги Токкэби-разноцветной одежды онни2.
— Токкэби-разноцветная одежда. Впервые слышу.
— Книги этой онни похожи на сказки. Поэтому в детстве я их очень любила.
Услышав слова пожилой женщины, Тэпун представил себе образ разноцветной одежды.
«Разноцветная одежда — это что-то вроде детского ханбока?»
1) Кимчи́ (кор. 김치) — блюдо корейской кухни, представляющее собой остро приправленные квашеные (ферментированные) овощи, в первую очередь, пекинскую капусту.
2) Онни — это вежливое обращение младшей сестры или девушки к более старшей сестре или подруге.
Обновлено: 16.02.2026