Фэн Цзинь вовсе не презирал бродяг. Те, кого называли этим словом, почти всегда оказывались беглыми преступниками, нищими или бездомными. По сути, это были люди «трех нет»: без сил, без знаний и без способностей. Попасть в богатое поместье и стать слугой для них было не катастрофой, а величайшей удачей.
Поначалу он решил, что и этот простоватый парень из таких же – мол, предел его мечтаний пасти лошадей. Кто же знал, что тот заговорит так рассудительно и аргументированно.
Если Сушуан действительно издохнет, на него, как на управляющего, притащившего этого парня, ляжет неоспоримая ответственность. Его точно накажут. И ладно еще временная опала, но если он потеряет доверие молодой госпожи, то слуги, которых он прежде притеснял, тут же воспользуются моментом для ответного удара. Тогда последствия могут оказаться невыносимыми.
Ледяным взглядом окинув Чжан Сюаня, Фэн Цзинь прищурился, подошел к скакуну и протянул руку, чтобы ощупать его.
Пока не трогал – не волновался, но стоило коснуться, как он задрожал, едва удерживаясь на ногах. Тело коня было не просто окоченевшим, оно было, черт возьми, ледяным…
«И ты мне втираешь, что он жив?»
«Жив, твою налево!»
Управляющий дернул углом рта и посмотрел на конюха, стоявшего неподалеку. Тот ответил ему прямым взглядом:
— Управляющий Фэн, вы уже приняли решение? Я всего лишь бродяга, а вы – совсем другое дело. Вы – главный управляющий поместья Мо, человек почтенный. Глупо навлекать на себя беду только из-за того, что побоялись заключить пари.
Услышав открытую угрозу, Фэн Цзинь едва не взорвался от ярости, но понимал, что тот говорит правду. Он кивнул:
— Хорошо, я согласен. Если сможешь оживить Сушуана, я отведу тебя в Академию Белых Скал. Если же нет… даже если госпожа не отдаст приказ, я лично велю разрубить тебя на куски, так что и хоронить будет нечего.
— Премного благодарен, управляющий Фэн! — Громко выкрикнул Чжан Сюань и легонько похлопал коня по лбу. — Хватит спать, а ну-ка живо подъем!
У Сян, скривившись, выкрикнул:
— Он уже закоченел, а ты все ломаешь комедию! Посмотрю я, как ты запоешь, когда ничего не выйдет…
«Так уверенно заявлял, я-то думал, у него есть какой-то хитрый способ. И это всё? Да я бы и сам так смог!»
Не успел он договорить, как Сушуан внезапно распахнул глаза. С громким «фырком» конь вскочил, затряс головой и хвостом, выглядя бодрым и полным сил. От прежней окоченелости не осталось и следа!
— К-как это возможно? — Фэн Цзинь был окончательно сбит с толку.
Если бы он просто увидел коня со стороны, он бы еще засомневался. Но ведь он только что лично его трогал! Сердце не билось, пульса не было, и вдруг, после одной короткой фразы, зверь вскакивает как ни в чем не бывало…
Что здесь, черт возьми, произошло?
У Сян тоже оцепенел. «Ладно, беру свои слова назад… я бы так не смог».
— Как ты это сделал? — Не удержался он от вопроса.
Чжан Сюань улыбнулся, выдав заранее заготовленную ложь:
— С Сушуаном и так все было в порядке. Он просто привык ко мне и подыграл в небольшой сцене.
Он не знал, существует ли в этом мире Метод Пробуждения Духа, поэтому решил пока о нем не распространяться.
У Сян не выдержал:
— Невозможно! Сушуан – молодой скакун тысячи ли, он невероятно горд. Даже когда молодая госпожа хочет проехаться на нем, ей приходится ласково его уговаривать. С чего бы ему слушаться тебя и подыгрывать в твоих спектаклях?!
Договорить он не успел: только что вскочивший Сушуан прижался своей рыжеватой головой к голени Чжан Сюаня. Конь вел себя до того ласково, будто был не благородным зверем, а преданной комнатной собачонкой.
У Сян застыл с открытым ртом. Рааньше он сам кормил этого скакуна, и тот вечно пытался выхватить еду из рук или норовил лягнуть. У Сян не выдержал и спихнул эту обузу новичку, надеясь, что тот опозорится. Но прошло всего несколько дней, и они уже так сблизились?
— Подыграл тебе? — Пересправил Фэн Цзинь.
На лице Чжан Сюаня снова появилось выражение честной простоты:
— Ну да… Он очень послушный. Нужно всего лишь погладить его по лбу, и вы станете друзьями, тогда он начнет во всем слушаться.
— Это правда? — У Сян широко раскрыл глаза, чувствуя, что у него снова появился шанс.
— Не веришь – можешь подойти и сам попробовать! — Дружелюбно махнул рукой Чжан Сюань.
Видя, что Сушуан стоит смирно и не проявляет признаков агрессии, У Сян взглянул на Фэн Цзиня. Управляющий кивнул, и конюх, глубоко вздохнув, шагнул вперед.
Этот конь слишком важен для старшей молодой госпожи. Если он тоже сможет заставить его слушаться, то его статус в клане Мо взлетит до небес.
Осторожно протянув руку, он еще не успел коснуться морды, как рыжий скакун внезапно развернулся.
Бам!
Два мощных копыта со всей силы врезались У Сяну в грудь. Тот даже не успел среагировать – отлетел на семь-восемь метров и рухнул на землю, сплевывая кровь.
— Ты меня обманул… — прохрипел У Сян, пытаясь подняться. Перед его глазами все плыло.
«М-да, все-таки не судьба…»
На самом деле он прекрасно понимал, что произошло. Парень явно разозлился из-за его доноса и подговорил коня отомстить.
Но как же идеально этот зверь сработал!
У Сян уже хотел было разразиться проклятиями, как заметил, что Чжан Сюань и Сушуан одновременно открыли рты. Звуков не последовало, но по губам отчетливо читалось: «Дебил!»
У конюха дернулся глаз. Не в силах больше сдерживаться, он в ярости ткнул пальцем в сторону скакуна:
— Управляющий Фэн, он меня обозвал!
Черт с ним, с Чжан Сюанем, но чтобы его оскорбляла лошадь… Где справедливость? Где здравый смысл?
Фэн Цзинь прижал ладонь ко лбу:
— Заткнись! Мало ты сегодня опозорился?
Лошадь обзывается? Да у тебя, парень, шизофрения!
— Но я же… — У Сян усиленно протер глаза. Сушуан спокойно стоял позади Чжан Сюаня, не выказывая никаких признаков необычного поведения. Казалось, будто оскорбление ему действительно померещилось.
Больше не обращая на него внимания, Чжан Сюань с простодушным видом повернулся к толстяку:
— Управляющий Фэн, наш договор все еще в силе?
— Разумеется! — Фэн Цзинь едва не скрипел зубами от злости. — Раз уж Сушуан тебя слушается, заботься о нем как следует. Завтра вовремя доставь его к госпоже для поездки на экзамен. Не вздумай задержать ее.
Понимая, что дальнейшее пребывание здесь принесет лишь унижения, Фэн Цзинь развернулся. Уже на выходе из двора он прикрикнул на конюха:
— Чего застыл? Живо за мной!
— Да-да, иду! — У Сян закивал и поспешил следом, то и дело оглядываясь. Он никак не мог взять в толк, что же пошло не так.
Уже покидая конюшню, он издалека увидел, как Чжан Сюань в гневе отвесил Сушуану пощечину и закричал голосом, полным разочарования:
— Кто тебе разрешал ругаться?! Ты правила знаешь? Свой статус помнишь?! Ты всего лишь лошадь!
У Сян снова протер глаза – Чжан Сюань и Сушуан по-прежнему мирно стояли на месте, с одинаковыми улыбками глядя ему вслед.
— Чертовщина какая-то… — пробормотал он, окончательно перестав доверять собственному зрению, и поспешил скрыться.
Чжан Сюань с облегчением выдохнул: «Думаю, теперь, что бы этот парень ни наплел, ему никто не поверит!»
Сцена с руганью коня была разыграна специально, чтобы окончательно запутать У Сяна. Теперь, даже если возникнут проблемы, тот побоится доносить.
Впрочем, опасность еще не миновала. Искусство Одухотворения позволило мертвой лошади встать и вести себя как живая, так что со стороны подвоха не заметишь. Но мертвое остается мертвым. В такое бабье лето жара стоит невыносимая – к завтрашнему дню труп начнет разлагаться.
Как только пойдет вонь… даже самый глупый поймет, что дело нечисто. Тогда правду уже не скрыть.
Ур-р-р…
Пока он ломал голову над решением, живот предательски заурчал. Из-за того, что тот парень постоянно отнимал у него еду, он не ел уже несколько дней, а после всех этих потрясений и вовсе был готов упасть в обморок от голода.
«Раз она все равно сгниет, может… сначала немного подкрепиться?»
Все равно конь мертв. Вместо того чтобы ждать, пока мясо испортится, лучше хотя бы раз наесться досыта.
Только вот… если он просто отрежет кусок, завтра молодая госпожа заметит отсутствие ноги или уха. Это раскроют в два счета.
Но если не поесть, можно стать первым в истории Владыкой Мира, который умер от голода сразу после попадания в Мир Истока. Вот это будет позор так позор…
«Если я съем потроха, этого ведь никто не заметит?»
Эта мысль быстро укоренилась в голове Чжан Сюаня. Он сходил в кухню, взял острый нож и, вернувшись, бросил его перед Сушуаном, нетерпеливо махнув рукой:
— Давай сам. Вырежи мне сердце, легкие, печень, селезенку и почки. Поджарь и подавай. У меня сердце доброе, сам я на такое не способен…
Сушуан замер с выражением: «Ты уверен, что это говорит человек?»
Обновлено: 12.07.2026