Уборка в доме только кажется простым делом, на самом же деле она очень утомляет. Дочь Ли Лицзюань поступила в университет далеко от дома и решила посвятить всё лето практике в кулинарии, но то, что получалось у новичка, можно было назвать лишь посредственным. К тому же у дочери был такой же взрывной характер, как у отца, и при этом она была достаточно ленива: в свои восемнадцать она не стирала ничего, кроме своего нижнего белья. Когда вечно безропотная мать ушла, дочь хоть и суетилась, но вполне могла о себе позаботиться. А вот муж и сын, никогда не притравшиеся к домашним делам, провалились.
Через несколько дней дом стал напоминать свинарник. Дочь, которая была немного помешана на чистоте, ни за что не стала бы убираться сама. Занимаясь тхэквондо десять лет и будучи способной разбить деревянную доску одним ударом ноги, она без колебаний вздула младшего брата, заставляя его навести порядок.
Но проблема была в том, что отцу это не понравилось. Хотя его идеи о превосходстве мужчин над женщинами не были совсем уж безнадёжными, его фраза «Что это за девка, которая не хочет работать?» окончательно вывела дочь из себя. Она вдребезги разбила миску перед отцом и закричала:
— Неудивительно, что мама ушла! Я твоя дочь, и ты мне такое говоришь. А как мама жила все эти двадцать лет?! А?!
Сказав это, она забрала аттестат, паспорт и триста юаней и ушла. Впрочем, далеко она не ушла — устроилась официанткой в чайную в трёх километрах от дома, с проживанием и питанием, на зарплату в две тысячи юаней.
После этого двое взрослых мужиков окончательно превратили дом в хлев.
Сын и муж пытались прибраться, но в процессе обнаружили, что это смертельно утомляет. Так им и надо. Если пол просто пыльный, его достаточно протереть один раз. Но если пол покрыт слоем липкого жира и засохшей непонятной субстанции, отмыть его практически невозможно. А эти двое взялись за работу только тогда, когда дом стал по-настоящему грязным.
Повозившись немного, они решили нанять клининг, но когда пришлось отдавать одну красную купюру за другой, сердце у них заныло.
В итоге мужикам пришлось, кряхтя, работать самим.
Когда дом наконец приобрёл более-менее приличный вид, измотанный Лю Вэй больше не хотел садиться за руль такси. Протдыхав целый день, он долго мямлил и наконец предложил позвать Ань Лэ обратно.
Вернувшись домой, Ань Лэ по-прежнему занималась только своими делами. Максимум, что она делала — готовила еду на четверых. Но сын и муж больше не ворчали. Хоть и неохотно, они по очереди мыли посуду и начали убираться...
Ань Лэ не скрывала ни от кого своего намерения сдать вступительный экзамен для взрослых. Во время празднования Нового года вся многочисленная родня потешалась над ней: мол, человеку уже за сорок, зачем так мучиться? Лю Вэй отрезал:
— Моя жена сама знает, чем ей заниматься, нечего вам её поучать.
Это заставило всех замолчать.
Когда в первое лето Ань Лэ пошла сдавать экзамены по английскому языку, родственники снова сочли это бесполезным. Однако муж, сын и дочь нервничали до предела. Лю Вэй даже прождал её у экзаменационного центра несколько часов.
Обладая безупречным британским произношением, Ань Лэ быстро нашла высокооплачиваемую работу. Дочь, всё ещё сражавшаяся с английским в университете, с тоской и негодованием смотрела на мамины сертификаты.
Сын, который планировал просто «отсидеть» четыре года в вузе, тоже взялся за ум и даже решил получить второе высшее образование.
Лю Вэй, полистав учебники, понял, что он для этого не создан. Видя успехи троих членов семьи, он вздохнул и после долгих раздумий уволился, чтобы стать «домохозяином». А кто, если не он? Ведь они, зарывшись в книги, вечно забывали поесть!
На второй год Ань Лэ сдала вступительный экзамен для взрослых, но ей не хватило трёх баллов до университета её мечты. Экзамен сам по себе не был сложным, но попасть в топовые вузы непросто — в мире полно людей, которые готовы трудиться еще упорнее и готовиться дольше, чем она. В борьбе за место в элитном учебном заведении Ань Лэ всё же оттеснили.
Но это была лишь проба сил. Семья подбадривала её. На следующий Новый год, глядя на Ань Лэ с её высокой зарплатой и результатом экзамена в шестьсот с лишним баллов, родственники не знали, что и сказать. Зато всю ядовитую желчь они выплеснули на Лю Вэя, который стал домохозяином.
Ань Лэ даже не пришлось открывать рот — её успешные дети сами отшили наглую родню.
Глядя на них, некоторые родственники, чьи лица пылали от стыда, тоже призадумались: «А не пойти ли и мне чему-нибудь поучиться?»
На третий год Ань Лэ наконец исполнила своё желание и поступила в Университет Цинхуа. К ней приехали журналисты, и её история прогремела на всю страну.
Это было воодушевляюще.
По-настоящему воодушевляюще.
В этом мире не только молодёжь может следовать за мечтой. История охранника из Пекинского университета поражала воображение, но история «преображения жизни» Ань Лэ была ближе простому народу.
Впрочем, сын и дочь, глядя на уведомление о зачислении матери, чувствовали себя немного уязвлёнными.
Узнав об их переживаниях, Ань Лэ лишь покачала головой. Считая их за три года совместной жизни родными людьми, она решила их утешить.
— В том, что вы в чём-то уступаете мне, нет ничего постыдного. Мне сорок шесть, и я не бросаю учёбу. И вы не сдавайтесь. Вам сейчас всего по двадцать одному году, впереди долгий путь. Вы можете пойти в магистратуру, докторантуру, чтобы стать лучше. Самое страшное — не плохие результаты в университете, а то, что вы из-за этого опустите руки и решите, что на этом жизнь закончена.
Поскольку их мать была живым примером, слова «учиться до старости» стали для детей девизом, которому они следовали всю жизнь. Ни дочь, ни сын так и не стали сказочно богатыми владельцами многомиллионных состояний, но у них были крепкие семьи, достаток и квартиры в мегаполисах...
Ань Лэ, начавшая учиться в вузе в сорок шесть лет, шла шаг за шагом: бакалавриат, магистратура, докторантура. В итоге она стала доктором биологических наук и в возрасте девяноста двух лет получила Нобелевскую премию по медицине. Её жизнь в глазах окружающих была подобна чуду.
* * *
Когда дочери Ань Лэ было тридцать, она всё ещё не хотела выходить замуж. Как-то вечером она спросила Ань Лэ, почему та не принуждает её к браку, как другие матери?
Ань Лэ ответила вопросом на вопрос:
— А для чего тебе замуж?
Дочь не нашлась с ответом.
Почему люди женятся? Потому что возраст подошёл или по какой-то другой причине? Дочь долго думала и наконец ответила, что просто многие её подруги уже вышли замуж, поэтому и у неё появились такие мысли.
— Брак как отношения между полами — это, по сути, юридический контракт в современном обществе, — беспристрастно заметила Ань Лэ. — Главная его польза в том, что два человека объединяются, чтобы вместе противостоять жизненным невзгодам и растить потомство. Но для женщины деторождение — это право, а не обязанность. К тому же замужество вовсе не гарантирует, что жизнь станет лучше. Какой бы сильной ни была любовь вначале, чем дольше длится брак, тем быстрее исчезает дофамин, оставляя после себя лишь бытовую суету. Это ещё и столкновение двух семейных кланов... Будь то любовь или брак — это твоя жизнь, так зачем мне в неё вмешиваться?
Дочь погрузилась в раздумья. Ань Лэ не стала продолжать. О браке у неё теперь тоже было своё представление.
Став Ли Лицзюань, Ань Лэ так и не развелась с Лю Вэем. За десятилетия их совместной жизни у них не было близости. На самом деле, Ли Лицзюань и Лю Вэй перестали спать в одной комнате ещё тогда, когда сыну исполнилось шесть лет. В их двухкомнатной квартире в одной спальне спали мать с дочерью, а в другой — отец с сыном.
Ань Лэ и Лю Вэй были скорее родственниками, чем супругами, их отношения напоминали братские. Многие молодые люди, говоря о них, считали это великой любовью. Но те, кто понимал суть вещей, называли это браком. Они были близкими, они были семьёй, но это не было любовью.
В полумраке комнаты Ань Лэ тихо опустилась на колени на коврик, молясь за упокой своего умершего названого отца.
Сюнян родилась в семье потомственных медиков.
Её отец был военным врачом, призванным на службу, и скончался два месяца назад.
Убитая горем Сюнян упала в обморок, а когда очнулась — это уже была Ань Лэ.
Обновлено: 03.02.2026