Глава 7 — Глава 7

7 — У нас снова появилось свободное время до прибытия четвертого взвода. — Благодарю за заботу. Артеон ответил Кло коротким кивком. Хотя его и назначили командиром четвертого отделения четвертого взвода, само подразделение еще не вернулось с полей сражений. Кло хмыкнул и добавил: — Смотри, чтобы рана на руке не воспалилась. Порой такие пустяковые порезы начинают гноиться и приносят лютые страдания. За те несколько встреч, что случились за последние дни, они, казалось, даже немного сблизились. Кло протянул Артеону лекарственное растение, отлично снимающее воспаление. — Разотри его как следует и приложи к ладони, эффект не заставит себя ждать. — Стальное Сердце! Благодарю! — Я буду присматривать за тобой, так что и на новом месте трудись в поте лица. — Так точно, всё понял. Вскоре Кло развернулся и ушел. *** Отойдя, сержант невольно вспомнил облик Артеона. В самом лучшем случае. «Ему ведь пошел только первый год службы…» Взгляд, безупречная выправка и даже странное хладнокровие, которое тот источал. Разве не казался он человеком, отдавшим армии добрый десяток лет? В душе Кло крепло предчувствие: этот малый и здесь сумеет многого добиться. Артеон же продолжал стоять, вскинув руку в салюте, пока Кло не скрылся из виду. Лишь когда силуэт окончательно растаял, он опустил глаза на зажатую в кулаке траву. «…Многое действительно изменилось». С того самого мига, как он впервые переступил порог части. В прошлой жизни, вплоть до перевода в четвертый взвод, к нему относились почти как к пустому месту. Ни одна живая душа не заботилась об Артеоне и не интересовалась его судьбой. То были времена, когда ему приходилось буквально выгрызать право на жизнь, борясь с миром в полном одиночестве. «Но сейчас…» Нынешняя отправная точка в корне отличалась от прежней, не так ли? Конечно, он пока не мог с уверенностью сказать, станет ли назначение в четвертое отделение шансом или скрытым понижением. Вскоре Артеон извлек из-за пояса свой стержень. До этого момента он воздерживался от использования Копья Варгаса, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Но здесь это уже не имеет значения. Если кто и спросит — он просто ответит, что получил его в награду. Даже если оружие и отличалось от общевойсковых образцов, едва ли нашлось бы много людей, готовых ломать голову над происхождением обычной пики. К тому же…. Вжух. Без вливания маны инструмент принимал вид заурядного металлического прута. Благодаря этому было легко избегать косых взглядов других сослуживцев. «Они возвращаются». Сегодня вряд ли объявятся. В лучшем случае прибудут завтра к обеду. Артеон вошел в казарму и принялся обустраивать пространство. Отныне это место станет его новым домом. Спустя две недели изнурительных тренировок Артеон едва сумел достичь уровня Второй Звезды. Стиль Копья Варгаса опирался исключительно на ту мощь, которую давала культивация внутренней энергии. «Магический круг, усиливающий плотность маны, оказал неоценимую услугу». Пусть две недели — срок ничтожный, он добился результата лишь потому, что не потратил впустую ни единой секунды. И если продолжить усердствовать в том же духе в будущем…. «У меня всё получится». Прошлое воплощение Артеона было использовано Молдреком лишь для того, чтобы позже отправиться в утиль. Но дело было не только в личной обиде на предателя. Здесь были замешаны политические игры верхушки, использовавшей Северный конфликт исключительно ради собственной выгоды. «Глядя глубже…» Воины племени Кар, противостоящие им на границе, находились в точно таком же положении. В конечном счете, рядовые солдаты этого фронта служили лишь пешками в руках привилегированных сословий Империи. Однако…. «На этот раз всё будет иначе». Чего бы вы, выродки, ни вожделели, получить это вам не удастся. Насколько на самом деле сильны те, кто сражается на передовой Северного фронта. — Я продемонстрирую это во всей красе. Для этого в первую очередь необходимо было взять под контроль весь Северный регион. — …Фух. Он будет проживать каждый день так, будто прошел целый год. И он обязательно им отплатит. За смерти товарищей, погибших столь несправедливо. — И за самого себя — стократ и миллионы раз больше. Вскоре взгляд Артеона наполнился ледяным спокойствием. Так прошел еще один день. Четвертый взвод вернулся с поля боя. *** — …Новый командир отделения? Командир четвертого взвода Хендрис изобразил крайнее недоумение, услышав новости сразу по возвращении в часть. Пусть сейчас должность командира четвертого отделения занимал временный человек, с какой стати им внезапно назначать кого-то еще? — И они ставят парня, которого только что произвели в капралы? — Но… этот солдат на этот раз… Рядовой, принесший донесение, подошел вплотную к Хендрису и заговорил тише. Глаза офицера округлились, стоило ему выслушать историю. — Он выжил и вернулся после кары холмом Бареда… ты серьезно? И это после совершения такого тяжкого преступления, как убийство старшего по званию. Хендрис с силой прижал ладони к вискам, стараясь унять пульсирующую головную боль. Какие грехи он совершил в прошлой жизни, что к нему в подразделение продолжают сплавлять подобных безумцев? — Неужели они всерьез решили собрать всех дерьмоголовых в одном месте? Впрочем, стоило лишь взглянуть на большинство бойцов этого отряда, и всё становилось ясно. Разве не были они все преступниками, совершившими тяжкие злодеяния в Империи и сосланными на Север? Но именно по этой причине командиры отделений, ведущие их в бой, обязаны были оставаться нормальными. Только так подразделение могло хоть как-то функционировать. — Но теперь они планируют окончательно поставить крест на четвертом взводе… о чем, черт возьми, думает командующий? Впрочем, оспорить решение, которое уже было принято и закреплено на бумаге, не представлялось возможным. Хендрис тяжело вздохнул и произнес: — Веди его сюда. Я поговорю с ним лично. Если после встречи он поймет, что дело дрянь, то отправится на прием к командующему дивизией. Но…. — Стальное Сердце! Капрал Артеон. Прибыл в распоряжение командира четвертого взвода! — …Э-э, присаживайся. — Есть, благодарю. Как бы это получше выразить. Поскольку парень прослужил в армии всего год, создавалось впечатление, что дисциплина у него была вбита в саму плоть. Более того — от самого салюта до манеры речи. В этой клоаке под названием четвертый взвод он словно впервые за долгое время увидел настоящего солдата. Хендрис спросил: — Я слышал, тебя назначили командиром четвертого отделения. Ты хоть знаешь, что за подразделение наш четвертый взвод? Артеон внимательно посмотрел на Хендриса. «Значит, этот человек…» Тот, кто командовал взводом до того, как его возглавил я сам? Хотя напрямую они встретились впервые, у него имелась кое-какая информация о Хендрисе. Пусть тот и не обладал выдающимися талантами, он был крепким профессионалом во многих областях. Но самым примечательным было другое. «Он решает вопросы строго по уставу и правилам, не позволяя эмоциям брать верх». Иными словами, это был образцовый вояка. Артеону импонировали такие люди. Ничто не бесило сильнее, чем начальник, чьи приказы зависели от настроения в идентичных ситуациях. Артеон ответил: — Я прекрасно осведомлен об этом. — Тогда ты должен понимать, что легко не будет… Справишься? Хендрис посмотрел на него с нескрываемым беспокойством. Каким бы дисциплинированным ни был солдат, всё могло вмиг измениться, стоило ему познакомиться с личным составом. Люди, которых гнали в армию за тяжкие преступления, были, по сути, отчаянными висельниками, которым нечего терять. Потому их всегда бросали первыми в самые опасные мясорубки, а ротация кадров здесь происходила с бешеной скоростью. В конце концов, нужно же было кем-то заполнять места тех, кто отправился на тот свет. Разумеется, о дисциплине у большинства и речи не шло, а приказы начальства они ни во что не ставили. В ответ на слова Хендриса в уголке рта Артеона промелькнула едва заметная тень улыбки. Впрочем, глазам офицера это не показалось обычной улыбкой. Взор парня словно подернулся ледяной коркой. «Этот малый… он точно первогодка?..» Ему ведь совершенно точно было пятнадцать лет. Пятнадцатилетний пацан на первом году службы… «Откуда у него такие глаза?» Сам Хендрис служил на Северном фронте уже три года. Этот фронт был более яростным, а процент выживаемости здесь был ниже, чем на любой другой границе Империи. За его спиной был колоссальный опыт, благодаря которому он научился худо-бедно читать людей. Даже среди старших офицеров с пятилетним стажем и больше ни у кого не было подобного взгляда. Если и был кто-то похожий. «Разве что у него…» Возможно, у Белькайна, которого прозвали Огром? Хендрис невольно сглотнул. Тут Артеон заговорил: — У меня есть одна просьба к командиру взвода. — Я слушаю. — Пока дисциплина не будет восстановлена окончательно, я хочу разбираться с бойцами четвертого отделения по-своему. Прошу лишь доверять мне и дать время. Смысл этих слов дошел до офицера мгновенно. Хендрис изрек: — Давай проясним… в четвертом взводе служат грубые люди. Они совсем не похожи на тех, с кем ты сталкивался раньше. — Это не имеет значения. Я и сам парень довольно грубый. Хотя он и не произнес этого вслух, смысл, похоже, прекрасно передался через его взгляд. Хендрис кивнул. Отчего-то ему казалось, что этому парню можно доверить подобную задачу. Это была простая интуиция человека, давно сроднившегося с армией. — Действуй на свое усмотрение. Офицер дал добро. — Благодарю. Артеон поднялся с места, отсалютовал Хендрису и покинул казарму. Оставшись один в помещении. — …В часть прибыл совершенно невероятный тип. Хендрис мог лишь сверлить взглядом то место, где только что стоял юноша, с выражением крайнего недоумения. *** «Берт, убийство в ходе бандитских разборок за территорию». «Реймен, оскорбление и нападение на дворянина». «Рафельсон, незаконная торговля оружием». «Джальбарог, убийство аристократа». «Графил, карманные кражи». Артеон изучал сведения о пяти выживших в этой операции бойцах своего отделения. К несчастью, это были не те люди, что служили под его началом в прошлой жизни. И, как и ожидалось, противники они были не из легких. Самым «безобидным» из них казался Графил, промышлявший воровством. — …Более сотни случаев краж из карманов благородных дам. Настоящее чудо, что с таким послужным списком ему до сих пор не отрубили руки. Артеон поднялся, готовый встретиться с этими людьми, которые явно не собирались играть по правилам. Впрочем, среди них не было тех, чьи грехи были бы совсем уж за гранью. Окажись в списках преступники, чьими целями были женщины или дети, он бы на месте покалечил их и заменил на других. «Напротив, если они именно такие…» Из них могли выйти отличные бойцы, если подвергнуть их должной огранке. К тому же все пятеро, дотянувшие до нынешнего дня, были сосланы сюда больше двух лет назад. Выживание в течение двух лет в четвертом взводе, который вечно бросали в самое пекло, означало наличие у каждого изрядного мастерства. — А это значит, что и сладу с ними будет непросто. Теперь он понимал, почему командир Хендрис смотрел на него с таким сомнением. Тот наверняка гадал, что может сделать жалкий пятнадцатилетний рекрут-новичок против этих матерых волков. Однако…. «Если я позволю подобным типам взять верх, мне останется лишь прикусить язык и сдохнуть». Я лишь делаю первый шаг на пути к великим свершениям. Артеон немедленно направился к бараку, где ютилось его новое отделение. Едва он переступил порог казармы. — …Ну и помойка. Стоило войти, как в нос ударил резкий запах пота, а взору предстало полное отсутствие порядка. Копья и доспехи были небрежно разбросаны по углам прямо на полу, а бойцы валялись на койках, погруженные в тяжелый сон. На открытых участках тел виднелись корки засохшей крови. Следы грязи, перемешанной с потом, отчетливо проступали на их одежде. Артеон тяжело вздохнул. Затем он медленно поднял ману из ядра и вложил всю мощь энергии в голос. — Отделение, смирррррно-о-о-о! — …! Усиленный магией крик громовым эхом разнесся по казарме, подобно мегафону. Спящие солдаты даже вскрикнуть не успели, как распахнули глаза и кубарем посыпались со своих коек. — Кха, кха! — Что?! Какого черта?! Одни неуклюже кашляли, другие вопили во всё горло, но все взоры в итоге сошлись на Артеоне, замершем у входа в барак. Тогда юноша оглядел их и заговорил: — Рад познакомиться. Я Артеон, ваш новый командир четвертого отделения. Артеон смотрел на них с широкой улыбкой, словно и впрямь получал от происходящего искреннее удовольствие.